Третье пришествие - Алексей Барон

— Будите.

— Накануне отмечалось совершеннолетие мисс Сандры Уоррен, младшей дочери советника.

— Фи! Разве американцы умеют напиваться?

— Мистер Уоррен не только американец. Он еще и техасец.

Да-а… Существенное замечание. Техасцы все еще ностальгировали по временам, когда были гражданами независимого государства. Индейцев покорили, от мексиканцев отбились, а вот от дяди Сэма — нет. Того ради частенько потребляли горячительное. И понять их можно. Штат Одинокой Звезды, все такое прочее. Там хочется напиться виски, потому что нефть кончилась. А после того как напьется виски или, того хуже, — текилы, техасец очень не любит, чтоб его будили. Особенно в половине шестого утра. Но делать было нечего, Земля находилась в опасности. А Техас, как ни верти глобусом, упрямо оставался на упомянутой планете.

Я пожал плечами. И по воле русских в Остине, штат Техас, зазвонил телефон.

— Хэллоу, Баб! Я тебя разбудил?

Вышло удачно. Уоррен оказался в довольно благожелательном настроении.

— Ноу. Меня разбудил президэнт оф зе юнайтид стэйтс. Есть у нас такой.

— Да, да, слышал. Знаешь, что у нас маленькие неприятности?

Советник действительно был не совсем в форме, но догадаться об этом можно было только по тому, что он упорно старался говорить по-русски.

— Йе. Но слушаю тэбья внэматэлно.

— Нужно установить массу астероида. Мы готовим к отправке космическую станцию. Из-за спешки есть риск неудачи. Будет неплохо, если вы подстрахуете.

На фоне американцев техасцы думают еще меньше, но так же продуктивно.

— Я должен обсудить зэт квесчн с Джимми. Толко, думаю, возражайт нету. Ми опьят ин ван боут, диа Влади Мир. В одной лодке то ест.

Страшно фальшивя, советник вдруг запел:

— Ви олл лив ин еллоу сабмарин, еллоу сабмарин… Помнишь, река Потомак плавали? Под «Битлз» энд скотч?

— Только отдельные эпизоды. Но рад, что мы в одной боут. Надеюсь, что не в одном бут. В башмаке, то есть.

— Донт ворри, бой, — пророкотал мой заокеанский коллега. — Сэрмоньюклеар ворхэд! Эмекрикэн мизайлс Тайтэн-Армагеддон. У вас ест Топол энд Булава. У Европа ест Ариан, Чайна ест Вэлыкий Поход. Мы… как это? Банг! Расколотим безмозглый стоун.

Хвала всевышнему, разоружились мы тогда не окончательно. Что правда, то правда. Были и ракеты, и термоядерные боеголовки. Но хватит ли времени? Вот вопрос. И уже тогда точил меня червяк и по другому поводу. Все ли мы знаем про астероиды? Однако американцев нельзя лишать оптимизма. Потому что это невозможно сделать без лишения жизни.

— Мои поздравления Сандре и Рэйчел, — сказал я.

— Сэнк ю. Привьет ту Эллис. Или пока рано?

Я покосился в сторону лестницы.

— Не гони мустангов, ковбой. Но передай мои поздравления вашим ребятам из Си-Ай-Эй имени мистера Даллеса.

Роберт довольно расхохотался.

— А ты передай мои соболэзнований ту Эф-Эс-Би имени комрэд Дзержински.

— Это по поводу чего?

— Мы словили еще один шпион мистера Крючканова.

— Вот черт… Что, подождать не могли?

— Ноу. Это получилось естэдэй. Никто еще не знал про стоун.

— Осложнения будут?

— Теперь — пустьяки. Советник ваше посолство объявят нон грата. Готовьте нового. Нэ пэрживау. И мы посылайт шпионов. Толко вы мало словили. Бай-бай!

— Вы тоже всех не переловите, — огрызнулся я. — Ба-бай.

Разговор с Уорреном меня не успокоил.

Напротив, тревога усилилась. Я ничуть не сомневался, что американцы мобилизуют весь свой потенциал. Исландия-то от них ничуть не дальше, чем от Москвы. Но достаточно ли наших, даже объединенных сил? Если Каменный Гость имеет поперечник не более трех километров, мегатонные боеголовки, быть может, его и раздолбают. А если поперечник больше? В космосе от взрыва, даже ядерного, нет ударной волны, потому что там нет воздуха. И потом, насколько он монолитен, этот астероид, какими породами сложен? Будет ли безмозглый стоун рассыпаться в атмосфере, или войдет монолитной массой? Последствия весьма различны.

Я сел за собственный терминал и потребовал всю информацию о грозном госте.

Информация пошла. И не только с наших спутников. В наблюдения включились орбитальные аппараты США, Еврокосмоса, Китая и Японии. В нужную сторону развернули свои башни наземные обсерватории в Мауна-Кеа на Гавайях, английская Грин-Бэнк, наша Пулково, а также Пик-дю-Миди во Франции. К сожалению, нельзя было использовать прекрасные телескопы, расположенные в Южном Чили, поскольку для них объект висел слишком низко над горизонтом. Зато крутые ребята из NASA пустили побоку весь график наблюдений, перенацелив на астероид свой «Региомонтан» — могучий орбитальный телескоп, самое зоркое око Земли. И с информацией не стали жаться: качали прямиком в Интернет. Без купюр, без платы и ограничений.

Увы, даже «Реги» давал фотографии, с которыми я не знал что делать: размытое пятно, и все тут. То блестящее, то очень темное, едва различимое.

— Люблю американов, — промурлыкал Фима. — У них всегда есть, что есть.

— Ничего мужики, — согласился Дима. — Если издали.

— Слушайте, — сказал я. — Катастрофу кто будет рассчитывать?

— Делается автоматически, — благодушно сказал Дима. — Только все это пойдет в корзину.

— Здрасте. Почему?

— Да видите ли, альбедо у астероида сильно меняется.

— Что такое альбедо?

Фима и Дима переглянулись.

— Альбедо — это не либидо, — сообщил Дима.

— Догадываюсь, — разозлился я.

— Шеф! Альбедо по-гречески означает «белизна». В астрономии этим термином обозначается отражательная способность небесного тела.

— Прекрасно, буду теперь знать. Но какая связь…

— Самая прямая. По альбедо можно прикинуть размеры космического тела.

— Чудесно. Тогда в чем проблема? Прикидывайте.

— Уже прикинули. Видите ли, когда спутник Туманяна засек гостя, астероид блестел очень сильно. Но потом взял, да и померк. Похоже, объект имеет два типа поверхности. Одна из них черная, будто сажей намазанная, а вторая отражает свет значительно сильнее. Так вот, этот Янус поворачивается то одним боком, то другим.

— Так. Что из этого следует?

— Из этого следует вот что. Астероид крупнее, чем ожидалось. В расчеты надо закладывать не три, а все шесть километров. Если не больше.

— Очень приятно. Но хотя бы для трех километров можете обрисовать последствия? Ориентировочно.

— Пжалста, — благодушно сказал Дима.

На моем экране возник глобус. Повертелся, попрыгал, как бы устраиваясь удобнее, и повернулся той частью, где располагается Северная Атлантика.

— Падение действительно состоится вот здесь, между Исландией и Гренландией, — сказал Фима. — Димк, сделай бам-бам в Датском проливе.

На моей карте сверкнуло. Во все стороны от взрыва побежали черные волны.

— Ну вот, — задумчиво сказал Фима. — Острова Исландия больше нет и никогда не будет. Останется группа скал и зона невероятной активности вулканов. Испарятся ледники Гренландии. Но это хорошо. Гренландия сыграет роль щита, она частично ослабит удар по североамериканскому континенту.

— Все равно, мало им не покажется, — проворчал Дима. — Как бледнолицым, так и краснокожим.

Фима кивнул.

— Атлантическое побережье Канады и США будет смыто. Остальная территория подвергнется действию мощной атмосферной волны. Ураганы, циклоны, торнадо. И прочее, прочее, прочее…

— Землетрясения, — добавил Дима.

— Да, страшное дело. Но низменной Европе достанется еще больше. Половина Британии и весь полуостров Ютландия будут утоплены. Францию зальет по самые Альпы. Переполнится бассейн Балтийского моря. Поток ворвется в Финский залив, пройдет над Санкт-Петербургом…

Я вздрогнул.

— Стоп. А дамба? Дамба же есть в Финском заливе. Разве она не спасет?

— Мир ее праху. Волна будет на порядок выше. Итак, поток пройдет над Питером, а потом через Ладогу захлестнет Белое море. Далее он сольется с волной, обогнувшей Скандинавию с севера. Погибнут Карелия, Соловецкие острова, Архангельская область. Под водой скроется полуостров Ямал со всеми нефтяными вышками. Но есть и приятная новость: Норильский промышленный район пострадает только от ураганов. Ну и от колебаний земной коры, разумеется.

— Утешил.

— Погодите. Потоп — всего лишь полбеды. Взрыв поднимет в атмосферу больше ста миллиардов тонн воды, испарятся хлор, бром и масса других элементов, содержащихся в морской соли. Все это «съест» процентов восемьдесят озонового слоя. Из разлома океанского дна выплеснется раскаленная магма, которая огненным штормом понесется во все стороны.

— На какое расстояние? — спросил я.

— На расстояние… большое. Пыль и дым пожаров закроют солнечный свет. Земля охладится. В долгосрочной перспективе ледники постепенно распространятся до линии Париж — Киев — Ташкент — Токио. Большая часть североамериканского континента тоже превратится в подобие Антарктиды. Южной Америке, Африке и Австралии повезет не многим больше. В общем, свободным ото льдов останется лишь узкий пояс вдоль экватора.