Детройт – город под дождём - Арина Александровна Замостная

сейчас не разговаривала уже лет пять точно. Пока мы так болтали, я забыла о том, что сегодня произошло. Но одно я помнила. Я должна ему рассказать про Кару, про то, что она ему изменяет в его же доме! Я обязана убедить отца бросить эту мразь, иначе всё обернётся против меня. Как же я не хочу портить папе настроение, но я должна. Должна разрушить эту иллюзию «идеальной семьи».

– Пап…

Ком застрял у меня в горле. Голос был сухим и дребезжащим. Я остановилась и посмотрела на отца. Боже мой, какими глазами он смотрел на меня! Как ребенок на желанную игрушку. С огнём в глазах, казалось ему, правда, было интересно слушать то, что я сейчас хочу сказать. Честно сказать, я была готова провалиться сквозь землю. У меня в голове крутилось множество мыслей. Мне было жаль отца, в то же время я думала, поверит ли он мне? Что будет, если он посчитает меня лгуньей и эгоисткой? Меньше всего мне хотелось рушить и так «хлипкие» отношения. Я продолжала смотреть на папу. Взвесив все «за» и «против», я поняла, что это бесполезно. Помнишь, я говорила тебе, что мой отец – мягкотелый «подкаблучник»? Я ошибалась. Он вовсе не «подкаблучник», он просто жертва обстоятельств. Папа слишком добрый. Даже к Каре. Я встала из за стола. Подошла и обняла папу. Он оторопел. Это так мило. Не волнуйся, папочка, я не буду втягивать тебя в это. Я сама с ней разберусь. Это я тебе обещаю.

– Кетрин? Кетрин! Ты слышишь меня?

– М? Что, пап?

– Что за улыбка, Кетрин? Что-то случилось?

– Нет, папочка, ничего.

Я отстранилась и пошла в свою комнату. Закрыв дверь, в комнату я выдохнула. Да, мой милый слушатель, я разберусь с Карой сама. Папа тут ни при чём. Что же, пора отвлечься от «коварных дел» и, наконец, заняться домашкой. Скука смертная, но учиться нужно. И кто только это придумал? Как ты думаешь, сам Сатана решил поглумиться над нами, создав нынешнюю систему образования? Фу. Мы страдаем, а он смеется. Бее. Начнем, пожалуй, с легкого – математика. Никогда не испытывала трудностей с ней. Мне с детства говорили, что у меня аналитический склад ума. Да, да, ты не ослышался. Так. Игрик в квадрате равен… Ай, брось, тебе это явно не интересно. Поэтому, я решу это уравнение молча. Услышимся!

Ну вот, наконец-то закончила! Не соскучился? Замечательно, а теперь….

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер не определился. Я взяла трубку, на другом конце провода я услышала голос Игоря.

– Кетрин?

Немного застенчиво начал он.

– Да, это я. Что нужно?

Игорь замялся, тяжело вздохнул и вдруг неожиданно громко сказал:

– Я сейчас к твоему дому подхожу, чтобы отдать тебе распечатки!

– Распечатки? Зачем они?

– Мисс Блонд попросила меня отдать их тебе и проконтролировать, чтобы ты их решила!

У Игоря такой довольный тон.

– Арх. Ладно, сейчас.

Я не хотела видеть Игоря, особенно сегодня, но зная мисс Блонд, придётся решать при нем. Кстати, сколько сейчас времени? Так половина пятого. Спасибо, Игорь, что не ночью решил ко мне прийти! В этот момент я вспомнила слова Мери: «Ты, знаешь, Кетрин, что нравишься Игорю?» Так. Всё. Возьми себя в руки! Игорю сказали, нет, приказали это сделать. И вообще, с чего это я ему нравлюсь?

Я спустилась и увидела папу. Он куда-то собирался.

– Пап, ты куда?

– На работу вызвали. Кетрин, я не вернусь сегодня, будь умничкой!

– Пап, ко мне сейчас одноклассник придёт. Ему сказали проследить, чтобы я решила задания. Ты не против?

– Нет, конечно, но будь осторожна, мальчики нынче взрослее девочек!

Папа, подмигнул мне. Боже, зачем он так?

– Пап, прекрати!

– Если что, то звони!

– Пап, ты…

Но он уже открывал дверь, чтобы выйти и столкнулся с Игорем.

Они уставились друг на друга. В этой ситуации подошла бы фраза: «Искра, буря, безумие». Я поспешила «улучшить ситуацию».

– Пап, это Игорь, я тебе о нем говорила. Игорь заходи.

Игорь впал в ступор, и мне пришлось «втащить» его в дом за руку. Папа неожиданно засмеялся.

– Что же, это ты распечатки принес?

– Да.– Сказал Игорь, по-моему, он не ожидал увидеть папу.

– Тогда, ведите себя, хорошо! Игорь, да?

– Да, это я

– Будь нежным, Игорь, девушки не любят грубость. Я сейчас не про учебу!

Папа уже подмигнул Игорю. Я покраснела. Опять он за своё! Я посмотрела на Игоря, он почему-то ухмыльнулся. И уже смелее ответил Лиаму:

– Вас, понял, мистер Паддингтон!

Папа ушел. Мы остались одни. Настала неловкая пауза. Первым её нарушил Игорь:

– Ну, пойдем. У нас много работы. Где твоя комната?

Я указала наверх, и мы пошли ко мне в комнату. Чувствую, что что-то назревает. Мне не по себе. Руки трясутся, в горле першит и вообще странные ощущения, а Игорю, кажется всё нипочём. Он спокойно осматривал комнату и сосредоточил внимание на моей кровати. Мне это надоело. Давай закончим это!

– Эм, Игорь, давай ты отдашь мне задания, я их быстро решу и мы разойдемся….

Что за черт? Я только сейчас заметила, что у Игоря нет ничего в руках. Ничего. Может задание на флешке? Вдруг, Игорь подошел к моему столу, только не это! Там же нож! Я поспешила к столу, схватила Игоря за руку, пролепетав, что-то вроде: «Не надо». Как маленький ребенок, честное слово! Я уже думала, что отделаюсь очередной глупой шуткой. Но я ошибалась. Игорь изменился в лице, чтобы исправить ситуацию я спросила:

– Хочешь чай?

Игорь смотрел мне прямо в глаза. Он до сих пор не отпустил мою руку. Игорь наклонился и горячим шепотом прошептал мне на ухо:

– Единственное, что я сейчас хочу – это ты, Кетрин.

Потом, все произошло быстро. Он притянул меня к себе и поцеловал. Как это в народе называется? Господи, мне стыдно тебе это говорить, но ты ведь хочешь знать? Маленький шалун. В общем, с языком. Я сопротивлялась, я толкала его, кусала губы, но, кажется, его это больше заводило. Его шаловливые руки спускались ниже с плеч на талию, с талии на… нижнюю часть моего тела. Потом, он пытался снять с меня футболку не разрывая поцелуй. Это было мерзко. Он вел себя, как грязное животное. Игорь отстранился. Мне не хватало воздуха. Я посмотрела на Игоря, он улыбался. Самодовольной улыбочкой. Я хотела выбежать из комнаты, бежать, просить о помощи. Благо я находилась ближе к двери. Кажется, в тот день удача была не на моей стороне. Хотя черт знает, кому