Детройт – город под дождём - Арина Александровна Замостная

– Кетрин, тебя не было в комнате несколько минут, куда делись твои….

Игорь договорить не смог его прервал Андерсон:

– Игорь Мюнхен, Вы обвиняетесь в убийстве Мери Арлерт.

Тут – то до Игоря дошло. Он открыл глаза и увидев, возвышающегося над ним мужчину он, ну, ты понял. Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, ты бы только видел лицо Игоря. Вот умора. Стоп. Что? Игорь обвиняется в убийстве? Что здесь происходит?

В это время Коннор объяснял.

– На месте преступления, в частности на одежде Мери Арлерт была найдена кровь животного, а также твои отпечатки пальцев.

Вот это поворот. Но зачем? Зачем Игорь сделал это? Вот дебил. Если он знал, что убийца я, то мог рассказать полиции. А вместо этого он скрыл следы моего присутствия. Я, кажется, понимаю, почему он это сделал. Сейчас, когда я смотрю на то, как ему одевают наручники и садят в полицейскую машину, мне жалко Мери. Она умерла ради него. Она спасала его, зная, что умрёт. А Игорь не ценил. Рядом со мной стоит лейтенант. Он не торопится уходить. И хорошо. С ним спокойно.

– Лейтенант, спасибо Вам. Вы…

– Можно просто Коннор. Давай на ты?

– Давай.

Неловкое молчание. Тем временем на улице становилось холоднее. Всё-таки близилась ночь. Я ощущала это, так как была в одном топе. Брр. У меня уже зубы от холода стучат. Вдруг, я чувствую, как что-то тёплое ложится на мои плечи. Оглядываюсь, и вижу, что это куртка лейтенанта. Такая тёплая. Сам Коннор остался в одной рубашке. Он же замерзнет.

– Лейтенант! Не нужно, Вы можете заболеть!

Я попыталась отдать куртку, но лейтенант лишь прижал меня себе и ничего не сказал. Мы стояли так не долго, мне стало неловко, что из-за меня человек может заболеть, поэтому….

– Где твои родители? – прервал мои рассуждения Коннор.

– Они на работе. До утра. На улице холодно, давай зайдём в дом?

– Давай, но сначала, могу я тебя поцеловать?

Почему я это говорю? Что я вообще делаю? Ей всего 15! Это не правильно! Коннор ты такой дурак. И что ты хочешь услышать?! Пока я так размышлял, не заметил, как Кетрин приблизилась ко мне. Это слишком близко! Стоп! Красный свет! Окстись женщина! Но было поздно. Кетрин не собиралась останавливаться. Она приближалась ближе. Пока её нереально вкусные губы не коснулись моих. Этот поцелуй не был похож на предыдущий. Он был нежным и чувственным. И, черт возьми, мне понравилось. Звёзды на небе становились ярче и крупнее. В этот момент, я осознал свои истинные чувства к Кетрин. И с этого дня… Мы стали тайно встречаться. Это было так романтично. Но ни что не вечно под луной. Мне пора было уходить. Я попрощался с Кетрин и поехал домой.

Конец 5 главы.

Имя: Максим Шаб

Дата рождения: 15.11.2004. (15 лет)

Место рождения: США. Штат Пенсильвания.

Место работы: Отсутствует.

Цвет глаз: Карий

Любимый цвет: Голубой

Характер: Дружелюбный.

Любимое животное Собаки. Кошки.

Знак зодиака: Скорпион.

Цель: Добиться правды в деле Мери Арлерт.

Родители Джон Шаб. Мария Шаб (Винчестер)

С.П.: В активном поиске девочки – анимешницы.

Глава 6. Кровавый дождь после четырёх.

Утро. Четверг. Казалось бы, самое обычное пасмурное небо, раздражающее меня. Но, что-то внутри подсказывало, сегодня будет дождь. Обожаю дождь. Меня стоит называть Плювиофилом. Забавное название, не правда ли? Так, нужно собираться в школу, жуть, как не хочу туда идти. Уроки, надоедливые учителя. Хорошо, что сегодня нет биологии. Эта мысль греет мне душу.

Прошло две недели с момента ареста Игоря. Он не появится в школе еще месяц. Как ни странно, никто и не понял к какой девушке Игорь пошел тем вечером. Мне же лучше. Как ты думаешь, слушатель, сколько длится человеческое сострадание? Неделю? Месяц? Или вечность? Нет. Оно длится три дня. Да, три дня. Когда умерла Мери, то именно столько её «подружки» оплакивали несчастную. После похорон, буквально на следующий день они нашли новую «альфа самку» и забыли про свою любимую Мери. Как же это мерзко.

Ладно, не время думать, мне нужно одеваться и идти в Ад. Похоже, сегодня будет дождь, поэтому…. К черту! Ничего этот дождь не поменяет. Оденусь, как обычно джинсы, толстовка. Нет. Одену-ка я сегодня рубашку с длинными рукавами и черные легинсы. Да, так лучше. Я посмотрела в зеркало. Нда. Шрам на щеке остался. Точно шрам. Я не рассказала тебе, как Мери мне его поставила. Ты, наверняка, в замешательстве. Что ж, я должна сказать, что соврала. Мери била мне не в одно место. Первый удар у неё не попал в цель, а проскользнул по правой щеке. Глубоко так проскользнул. Потом я отстранилась, и она продолжила в порыве ярости наносить мне удары. И вот, благодаря ей. У меня на щеке красуется шрам. Чтобы избежать лишних вопросов, я стала носить маску. В наше время этим никого не удивишь. Очередная «попытка самовыражения». Хочешь, я тебе её нарисую? Дай листочек, я же вижу, ты записываешь.

–……

– Вот такая Красивая, правда?

Кетрин протягивает Ваш альбом. Вы берёте его и видите рисунок.

Милая вещица, не вызывающая подозрений, не так ли? Вернемся к рассказу. Как ты понял из-за шрама мне нужно носить эту маску. Так спускаемся, бутерброд в зубы и в школьный автобус. Не то, чтобы я опаздывала. Я не хочу завтракать с Карой. В конце концов, я смогу «утащить» что-нибудь у Дена. Да, Ден мой лучший друг. Чего ты так изумляешься? Я не хика. Может так казалось на первый раз. Давай вернемся к истории. Так, я замаскировалась и спустилась вниз. Знаешь, я атеистка, но сейчас, я молилась, чтобы не встретиться с Карой на кухне. Пусть она будет в своей комнате. Пусть будет где угодно, только не там. Мне повезло.

Позавтракав, я вышла из дома и пошла на автобусную остановку. Сегодня пасмурно. Как бы дождь не пошел. Подойдя к остановке, я увидела Дена. Помахав ему, я направилась в его сторону. Как обычно мы начали болтать обо всём на свете. Жаловались друг другу по мелочам. В прочем как у всех. С Деном было прикольно. Жаль, что он учится в параллельном классе.

И вот я стою перед школой. Вроде всё как обычно: Ден рассказывает свои безумные теории, школьники с кислыми минами, разбиваются на «парочки», но мне как-то не по себе. Непонятное волнение витает в воздухе. Но, почему? Попрощавшись с Деном, я двинулась