Я третий нанесла удар - Мацей Сломчинский

— Это они?

— Да. Достаньте одну и вложите мне в губы. Шоссе очень загружено. Не хочу вас расшибить о дерево. Себя тоже. И дайте мне зажигалку.

Он сделал все, о чем она просила, достал разогретую зажигалку рядом с ящичком и приложил к сигарете. Автомобиль мчался сейчас еще быстрее. Алекс, который не любил слишком быстрой езды, почувствовал себя несколько дискомфортно, но решил, что она этого не заметит.

— Что вы будете играть осенью?

— Еще не знаю, но почти наверняка в «Орестее» Эсхила.

— Кассандру?

— О Боже! Нет! — она рассмеялась. — Зачем играть эту причитающую телку?

— Но ведь не Клитемнестру?

Вместо ответа она еще прибавила скорость и продекламировала:

Вот я стою, гордясь, что дело сделано.

Убила. Отпираться я не стану, нет.

Накидкою огромной, как рыбачья сеть…

Она резко затормозила. Он увидел, как побелели ее пальцы, стиснувшие руль. Машина с визгом проскользнула по шоссе, а затем резко свернула в сторону. На расстоянии шага перед колесами на шоссе стояла двухлетняя девочка и, закрыв лицо руками, плакала. Она не понимала, что лишь доля секунды отделяла ее от живых. Сара выскочила из автомобиля. Он последовал за ней. Увидел бежавшую от дома молодую женщину в белом фартуке.

— Эля! — кричала она. — Эля!

Сара взяла малышку за руку и провела к дорожке, ведущей к дому. Мать схватила ребенка.

— О Боже!.. — сказала бессвязно. — Я видела все из окна… Как она открыла калитку?..

— Будет лучше, если в следующий раз вы зададите этот вопрос несколько раньше, иначе может случиться так, что Эля уже никогда не откроет ни одной калитки. Будь здесь ваш муж, я попросила бы его высечь вас. Но он, видимо, на работе и не знает, что у него жена — идиотка. Заберите ребенка домой и хорошенько закройте калитку, так, чтобы она не смогла ее отворить. Вы меня поняли?

— Да, — сказала женщина, — поняла, простите меня. — Повернулась и, держа на руках Элю, которая перестала плакать и во все глаза смотрела на сердитую тетю, быстро ушла. Сара вернулась к машине.

— Это была бы моя вина, — пробормотала она. — Я ехала со скоростью восемьдесят миль. Ну, и дала ей урок. Могу поспорить, что сейчас закроет калитку на сто запоров.

Они тронулись. Алекс, который все еще переживал случившееся, посмотрел на молча сидевшую за рулем женщину. Увидел, что она смеется. Заметив его удивление, она сказала:

— Это вы меня рассмешили! У вас такое забавное выражение лица. Так вежливо меня слушали, когда я начала монолог. И вдруг трааах!.. Вы даже не посмотрели на шоссе, а только на меня!

— Вы действительно успели все это разглядеть, нажимая на тормоз, чтобы не переехать эту девочку?

— Конечно. Мне ничего не оставалось делать, как только изо всех сил жать на педаль и держать руль, чтобы нас не выбросило в ров. Я вообще-то знала, что перееду малышку, если не будет другого выхода. На такой скорости я не могла рисковать и кувыркаться во рву. Но вы смотрели на меня. Это, пожалуй, самый прекрасный комплимент, который выпадал мне в жизни.

Автомобиль снова рванулся вперед. Сара спокойно сидела за рулем, на ее губах играла легкая улыбка. Алекс не отвечал. Смотрел на нее.

— О чем мы говорили? Ах да, я декламировала Клитемнестру. Ее я и хочу играть. Я давно знаю эту роль. Прекрасненькое дельце: убивает мужа, а затем циничная, гордая и спокойная выходит к народу, у которого загубила короля, и заявляет, что с этого момента будет править вместе с любовником. Прекрасная женщина! И я прекрасно сыграю! Приходите, и вы убедитесь! — и, отпустив на секунду руль, хлопнула в ладоши, как обрадованный ребенок. — Сейчас Брайтон! Сегодня мы едем довольно быстро. Объедем город с запада. Там шоссе похуже, но короче.

И Алекс, который ожидал, что проедет через город, где год назад был вместе с Каролиной, вздохнул с облегчением, когда перед первыми домами они свернули вправо и поехали медленнее.

— Много гостей сейчас в Саншайн Мэнор? — спросил он, вспомнив, что еще ни словом не обмолвился об Айоне и его гостях.

— Айон, Гарольд, то есть мистер Спарроу, — вы с ним знакомы?

— Нет… — он покачал головой. — Не имел удовольствия. Знаю его только по тому, что мне рассказывал Айон, когда мы с ним обедали.

— Очень приятный мужчина, — заметила Сара безразлично, — а его жена Люси Спарроу — моя добрая приятельница. Какая прекрасная женщина! Вы, вероятно, слышали о ней?

— Она — хирург, верно?

— Да. Гениальный нейрохирург. О ней говорят, что она не оперирует, а ваяет. Похоже, что она родилась с этим талантом, потому что уже во время учебы завоевала все призы и медали. На ее операции сходятся все наши знаменитости и приезжают седовласые профессора с континента. У нее есть даже собственный метод проведения операций. Вы только подумайте: какая это прекрасная профессия — работать внутри человеческого мозга! Кроме того, она неприлично красива. Неприлично, ибо для ее профессии в красоте нет никакой необходимости. Я хотела бы выглядеть так, как она. У нее все качества молодой королевы. Она — молодая королева, когда утром встает с постели и когда играет в теннис. Ест горошек, как молодая королева, и моет руки, как молодая королева. Сколько я на нее ни смотрю, не могу найти другого определения. Если бы вы знали, сколько труда я вкладываю, чтобы выглядеть на сцене, как особа из хорошего дома или правительница по рождению, вы бы поняли, о чем я говорю. Кроме того, она мила, иронична, начитанна и холодна, как сталь. Восьмое чудо света!

— Мистер Спарроу, вероятно, очень счастлив, имея такую жену? — рискнул спросить Алекс.

— Что? — Она всматривалась вдаль. — Конечно! — Внезапно оживилась: — Смотрите — море!

Далеко впереди Алекс увидел огромную грязно-зеленую поверхность, наискось уходившую к горизонту. Сара увеличила скорость.

— «Наша огромная, милая мама», — процитировал он.

— Джойс, — усмехнулась она. — Единственный писатель, которого я могу перечитывать без конца. Разумеется, извините… вы ведь…

— Не стоит об этом. — Алекс смотрел на приближавшееся море, которое медленно опускалось перед автомобилем и становилось все более плоским. — Я — не писатель и никогда им не буду. Эту процедуру, которой занимаюсь, выбрал потому, что позволяет мне просыпаться тогда, когда хочу, не вставать при виде директора или начальника и зарабатывать столько, сколько я хочу, чтобы жить без нужды, много читать и путешествовать, если мне придет охота. Вот и все. Но мы говорили о ваших гостях…

— Там еще есть ассистент Айона, Филип Дэвис, симпатичный молодой человек, который