Истинное зло - Грег Айлс

– Потри мне соски, – попросила Дженис.

Раск опустил голову. Свободная рука Дженис исчезла под юбкой. Он наклонился и равнодушно сжал ее груди. Она застонала, крепче схватила его ладонью и заработала с новой силой. Эндрю смотрел на ее макушку, где крашеные волосы обнажали темный корешок. Одинокий седой волос тянулся к его…

– Хватит, – произнес он.

– Что?

– Я не могу.

Секретарша удивленно подняла голову и ободряюще улыбнулась:

– Можешь. Тебе это нужно. Расслабься.

Она опять опустила голову.

– Я сказал – хватит.

Эндрю схватил ее за плечи и отодвинул от себя, но Дженис было не так-то легко остановить, если она заводилась по-настоящему. Она встала и быстро стянула с себя голубые трусики, задрала юбку и села на Эндрю верхом. Раск ей не помогал, но и не отталкивал, несмотря на приступ тошноты. Он просто позволил Дженис делать свое дело, сосредоточившись на ее мускулистых бедрах, ходивших над ним вверх и вниз. Стоны секретарши становились все громче, но Эндрю это не беспокоило. Стены кабинета звуконепроницаемые. Он отвел взгляд от влажного паха Дженис и посмотрел на фотографию Александры Морс. Раск представил, что его ласкает женщина из ФБР. Потом прикинул другой вариант: нет, это он сам отделывает специального агента Морс, он безжалостен, он заставит ее заплатить за все то зло, которое она причинила ему в последние…

– О-о! – промычала Дженис. – Как хорошо!..

Перед его мысленным взором мелькнуло лицо Гликона.

– Нет, нет! – испуганно вскрикнула секретарша. – Продолжай, прошу тебя. Думай о чем-нибудь приятном.

Эндрю уставился на фотографию и стиснул груди Дженис. Они были большими, но немного вялыми: когда женщина рожает дважды, трудно рассчитывать на что-нибудь иное, что бы там ни говорили пластические хирурги. У Алекс Морс нет детей. Значит, ее груди сохранили крепость и упругость, как у Лайзы. При том, что коэффициент интеллекта у Морс пунктов на пятьдесят выше. Раск сжал ладони. Дженис вскрикнула от боли, но крик сразу перешел в стон наслаждения, и она уронила голову Эндрю на шею, стиснув зубы, чтобы его не укусить, как уже случалось раньше. Раск, к своему удивлению, тоже успешно завершил сеанс и закрыл глаза, заставив себя выбросить из головы улыбающуюся физиономию Гликона.

– Я же говорила! – торжествующе воскликнула Дженис. Она встала и посмотрела на него, тяжело дыша после физических усилий. Очевидно, секретарша усматривала в оргазме Эндрю свою личную победу. – Я знала, что ты сможешь.

Раск небрежно кивнул, думая, что на обратном пути придется выпить таблетку виагры – на тот случай, если Лайза все-таки захочет поразвлечься.

– Кто это? – поинтересовалась секретарша, указав на Алекс Морс.

– Никто.

Дженис подняла с пола трусики и стала натягивать их на бедра.

– На «никто» она не похожа.

Эндрю снова посмотрел на снимок и покачал головой.

– Ты считаешь ее привлекательной? – спросила Дженис, сморщив нос.

– Нет, – серьезно ответил он.

– Врешь. Я видела, как ты на нее пялился, когда мы занимались сексом, разве нет?

– Верно. Тебя не проведешь.

Она нахмурилась.

– Ты не должна ревновать к ней, – заметил Раск.

– Почему?

– Потому что она мертва.

– А-а…

Дженис удовлетворенно улыбнулась.

После того как секретарша расправила юбку и простучала каблучками обратно в свою комнату, Раск подошел к офисному шкафчику и достал пачку алюминиевой фольги. Она лежала здесь уже лет пять, но до сих пор он ею не пользовался. Развернув длинный сверток, Эндрю оторвал два больших прямоугольника и положил на стол у северо-восточного окна кабинета. В нижнем ящичке стола лежала клейкая лента. Он отрезал несколько коротких кусков и прилепил к верхнему краю шкафчика так, чтобы свободные половинки повисли в воздухе. Потом приклеил к ним фольгу, закрепив на стекле блестящей стороной наружу. В солнечный день прямоугольники будут видны с Пятьдесят пятой трассы, тянувшейся через город по высокой эстакаде.

Фольга – еще одна Идея Гликона. С помощью этих дурацких квадратов Раск назначал ему встречу, от которой зависела его жизнь и которой он боялся больше всего на свете. Рука Эндрю дрожала, когда он поднес к губам очередной бокал бурбона.

Он чувствовал себя так, будто совершил заклятие, вызывающее дьявола.

Глава 4

Крис Шепард широко взмахнул битой и со всей силы ударил по мячу, пустив граунд-бол[5] коротышке шорт-стопу.[6] Шорт-стоп поднял мяч и перебросил приемному сыну Криса, Бену, стоявшему на первой базе. Передача получилась неудобной, но Бен ринулся вперед и, словно по волшебству, поймал мяч в ловушку.

– Отличный рывок! – крикнул Крис. – Бросай ему в грудь, Майк! У него есть перчатка.

Шорт-стоп кивнул и пригнулся, приготовившись к следующему удару. Глаза Бена сияли от гордости, но он старался сохранить серьезный вид, насколько это было в силах девятилетнего мальчишки.

Крис притворился, будто собирается опять направить мяч в шорт-стопа, но вместо этого пустил его верхом через голову Бена к зазевавшемуся аутфилдеру.[7] Паренек вовремя очнулся и кинулся за мячом, однако ему пришлось догонять его уже у края площадки.

Шепард посмотрел направо, сделав вид, будто ожидает передачи. Пару минут назад серебристый «мерседес» Торы подкатил к травянистому бордюру возле пустовавшего участка, где они тренировались. Она не вышла, а осталась сидеть в салоне, глядя на них сквозь дымчатое стекло. «Может, разговаривает по мобильнику?» – подумал он. Его удивляло, как редко Тора стала приходить на их занятия. В прошлом году она была одной из самых горячих болельщиц и всегда таскала с собой охлажденную воду или даже мини-холодильник с «Паурейдом»[8] для детишек. Но теперь стала редкой посетительницей. Крис знал, что сегодня Тору привело сюда только любопытство. Вместо того чтобы делать в больнице вечерние обходы, Крис заехал за Беном сразу после работы. Тора в это время занималась пробежкой. В итоге вышло так, что после визита Алекс Морс он еще не разговаривал с женой.

Крис махнул «мерседесу» и начал отрабатывать нижние удары во внутреннем поле. Он избегал встречаться с Торой, решив, что надо как следует разобраться с тем, что сообщила ему агент Морс. В больнице у него не было такой возможности. Бейсбольная тренировка с девяти-десятилетними детьми – тоже не самое лучшее место для размышлений, но здесь он по крайней мере мог улучить пару минут и обдумать те немногие факты, о которых упоминала Алекс Морс.

Жаль, он не расспросил ее подробнее. Например, об этих гипотетических убийствах. Сколько неожиданных смертей случилось на самом деле? Каковы их причины? Всегда ли это был инсульт? Крис сомневался, что Морс могла подтвердить свою экстравагантную теорию отчетами судмедэкспертов. Иначе она бы не стала устраивать ловушки, а просто арестовала предполагаемых преступников. Хотя… если говорить начистоту, в последнее время у него действительно возникали настораживающие ситуации.

Взять хотя бы историю с ребенком. Еще до заключения брака они с Торой решили, что сразу после женитьбы заведут детей. Одного, а может, и двух. Крису было уже тридцать шесть, Торе – тридцать. Чем скорее она родит, тем здоровее будут малыши и тем лучше они научатся ладить с приемным братом. Но после свадьбы Тора с неохотой отказалась от противозачаточных таблеток. Дважды заявляла, что продолжает принимать их просто по забывчивости. Когда Крис удивился столь исключительной рассеянности, Тора призналась, что не хочет торопиться. Крис пытался скрыть разочарование, но, очевидно, жена все-таки заметила его, потому что после этого перестала принимать пилюли, и они вступили в трехмесячную полосу ожидания, которая требовалась для безопасного зачатия. Оба по-прежнему с удовольствием занимались сексом, однако делали это все реже и реже. Тора жаловалась, что после удобных таблеток иные средства предупреждения беременности кажутся ей слишком утомительными. Скоро Крис радовался уже тому, если это происходило хоть раз в неделю. Три месяца миновали, они полностью перестали предохраняться, но до сегодняшнего дня Тора так и не зачала. У нее даже не было ни одной задержки. Каждый раз, когда Крис пытался затронуть эту тему, жена мягко замечала, что ему стоит провериться у доктора, ведь существование Бена доказывает, что она может иметь детей. Он не отвечал на намеки прямо, но однажды действительно устроил себе проверку, обратившись к знакомым в фирме, поставлявшей им лабораторное оборудование. Ответ был однозначен: количества спермы достаточно, а подвижность сперматозоидов на высоком уровне.

Крису не нравилось, что Тора не выходит из «мерседеса». Другие родители сидели на одеялах и раскладных стульях, пристроившись на зеленом холме вокруг площадки, и лишь Тора оставалась в салоне. В маленьких городах подобное поведение быстро создает репутацию «чванливой докторши». Еще год назад Крис не мог представить, чтобы его жена вела себя настолько отчужденно. Раньше она обошла бы каждого зрителя, громко подбадривая игроков. Может, он преувеличивает? Даже если жена не хочет выходить из автомобиля, что с того? Майское солнце пекло немилосердно, и, наверное, ей просто нравится сидеть в салоне с кондиционером. Генератор на поле гудел очень громко, и Крис не слышал, работает ли в машине мотор.