Полярная станция - Мэтью Рейли

В этот момент двери в зал заседания распахнулись и в комнату вошла французская делегация с Пьером Дюфресне во главе.

Как только делегация заняла свои места, Холмс близко наклонился к Мунро.

— Однако что меня больше всего беспокоит, это то, что на самом деле французы действительно могут быть ближе к этому открытию, чем мы думаем. Посмотри на них. Сегодня они уже четыре раза прерывали заседание. Четыре раза. Знаешь, что это значит?

— Что?

— Они тянут время. Задерживают заседание. Обычно так делается, когда должна прийти новая информация. Вот почему они объявляют перерывы. Так они могут переговорить со своими помощниками из разведывательного управления и получить всю необходимую информацию по тому, чем они занимаются. Судя по всему, чем бы это ни было, оно может стать причиной для продолжения существования НАТО или для его роспуска.

Гладкая черная голова бесшумно показалась на поверхности бассейна. Это была ужасающего вида голова с темными безжизненными глазами по обе стороны блестящей курносой морды.

Несколькими секундами позже похожая голова показалась рядом с первой, и оба животных с любопытством наблюдали за тем, что происходило на уровне Е.

В бассейне полярной станции Уилкс касатки казались небольшими существами, несмотря на то, что каждая из них весила около пяти тон. В длину они достигали пятнадцати футов.

Изучив и оценив обстановку на палубе, где лейтенант Шофилд готовил пару водолазов к погружению, касатки стали кружить вокруг водолазного колокола, который располагался в самом центре бассейна, наполовину погруженный в воду.

Их движения казались странными, очень четкими и слаженными. В то время как одна касатка смотрела в одну сторону, другая смотрела в противоположную. Создавалось впечатление, что они как будто искали что-то, нечто особенное…

— Они ищут Венди, — сказала Кирсти, посмотрев на касаток с площадки на уровне С. Голос ее звучал холодно и монотонно, необычайно сухо для двенадцатилетней девочки.

Прошло уже два часа с тех пор, как Шофилд и его команда прибыли на станцию Уилкс, и сейчас Шофилд был на уровне Е, готовя двух мужчин из своей команды, отправляющихся на поиск Остина и других, к погружению на «Дуглас Моусон».

Кирсти с восхищением наблюдала за Шофилдом и водолазами с уровня С, и вдруг она увидела касаток. Рядом с ней в тот момент находились двое морских пехотинцев, отвечающих за работу подъемника.

Они нравились Кирсти, в отличие от пары других постарше, которые лишь пробормотали что-то в ответ на ее «привет». Эти были молодые и приветливые. Один из них, к радости Кирсти, оказался женщиной.

Младший капрал Элизабет Гант была невысокой миниатюрной женщиной, которая так ловко держала свою МР-5, что она казался продолжением ее правой руки. За шлемом и антибликовыми очками скрывалась умная и привлекательная двадцатишестилетняя девушка. Ее позывной «Лиса» был присвоен ей как комплимент со стороны обожавшей ее мужской половины команды. Либби Гант посмотрела на касаток, медленно скользящих в бассейне.

— Они ищут Венди? — спросила она, взглянув на маленького черного тюленя, сидящего на площадке у ее ног. Венди нервно отскочила от края площадки, будто пытаясь остаться незамеченнойкасатками, плавающими в бассейне в сорока футах от нее.

— Она им не особо нравится, — сказала Кирсти.

— Почему?

— Они молодые, — ответила Кирсти. — Молодые самцы, Им никто не нравится. Они все хотят что-то доказать, — что они крупнее и сильнее, чем другие животные. Типичные мальчишки, Касатки в этих местах обычно охотятся на детенышей крабоедов, но эти двое видели Венди в нашем бассейне несколько дней назад и теперь все время приплывают.

— Кто такие крабоеды? — спросил Голливуд Тод, выглянув из-за подъемника.

— Это такой вид тюленей, — пояснила Кирсти. — Большие, толстые тюлени. Касатки расправляются с ними в три укуса.

— Они едят тюленей? — изумленно спросил Голливуд.

— О, да, — сказала Кирсти.

— Ничего себе. — С трудом закончив школу, Голливуд не мог похвастать любовью к книгам и знаниям. Школьные годы были для него достаточно тяжелыми. Он пошел на морскую службу через две недели после окончания школы и считал, что это было лучшее решение, которое он когда-либо принимал.

Кирсти смущенно пожала плечами.

— Я много читала.

— О-о.

Гант тихо засмеялась.

— Чего ты смеешься? — спросил Голливуд.

— Нет, — со смехом сказала Гант. — Я просто подумала, сколько ты читаешь.

— Я читаю, — гордо ответил Голливуд.

— Не сомневаюсь.

— Нет, правда.

— Комиксы не в счет, Голливуд.

— Я не только комиксы читаю.

— Ах, да, я забыла про твою призовую подписку на журнал «Хастлер».

Кирсти засмеялась.

Голливуд заметил это и нахмурился.

— Ха-ха. Ну и что, по крайней мере я знаю, что никогда не буду профессором, поэтому не строю из себя умника, — он хмуро посмотрел на Гант, — А ты, Дороти, ты когда-нибудь пыталась казаться лучше, чем ты есть на самом деле?

Либби немного спустила очки, показывая свои небесно-голубые глаза, и грустно посмотрела на Голливуда.

— Дурак ты, Голливуд. И в голове у тебя вместо мозгов солома.

Она снова надела очки и повернулась еще раз посмотреть на касаток, плавающих в бассейне.

Кирсти смутилась. Когда ее знакомили с Гант, ей сказали, что ее настоящее имя было Либби, а позывной — «Лиса». Немного погодя, Кирсти наивно спросила:

— Почему он назвал тебя Дороти?

Гант не ответила. Она продолжала смотреть на бассейн.

Кирсти посмотрела на Голливуда. Он загадочно улыбнулся:

— Все знают, что больше всех Дороти нравился Страшила.

Он улыбнулся так, как будто это все объясняло, и вернулся к работе. Кирсти так и не поняла.

Гант облокотилась на перила и продолжала смотреть на касаток, не обращая внимания на Голливуда. Касатки по-прежнему плавали в бассейне в поисках Венди. На секунду Гант показалось, что одна из них смотрит на нее, повернувшись на бок.

— Она же не может меня видеть на таком расстоянии? — спросила Гант, посмотрев на Кирсти, — Мне казалось, укитов достаточно слабое зрение вне воды.

— Благодаря своему размеру, у касаток глаза больше, чем у других китов, — ответила Кирсти, — и их зрение лучше. — Она посмотрела на Гант. — Вы что-нибудь знаете о них?

— Я тоже много читаю, — сказала Гант, искоса взглянув на Голливуда и снова на касаток.

Касатки продолжали кружить по бассейну. Скользя по гладкой водяной поверхности, они казались терпеливыми и спокойными. Они заняли выжидательную позицию до появления добычи. Гант обратила внимание на двух морских пехотинцев и Шофилда, наблюдающих внизу у бассейна за зловещими передвижениями касаток.

— Как они туда добрались? — спросила Гант Кирсти. — Что они, проплыли под слоем шельфового ледника?

Кирсти кивнула.

— Да. Эта станция всего в сотне ярдов от океана, и слой льда не уходит на большую глубину, может, около пятисот футов. Касатки проплывают под ледяным слоем и выплывают на поверхность уже на станции.

Гант опустила взгляд на касаток, которые уже находились в крайнем углу бассейна. Они казались спокойными, холодными, как пара голодных крокодилов в поисках пищи.

Завершив свое исследование, касатки стали медленно погружаться в воду. Через мгновение они исчезли, оставив два круга водной ряби. Погружаясь, они оставались начеку.

— Это было достаточно неожиданно, — сказала Гант.

Она перевела взгляд с опустевшего бассейна на водолазную платформу рядом и увидела, что из южного туннеля показался Монтана с аквалангами на плечах. Сара Хинсли сообщила им, что в южном туннеле есть небольшой грузовой лифт — «немой официант», который можно использовать для спуска водолазного снаряжения вниз на уровень Е. В данный момент Монтана именно этим и занимался.

Гант перевела взгляд на другую сторону платформы, где увидела Шофилда, который стоял, наклонив голову и приложив руку к уху слушал что-то по внутренней связи на шлеме, Вдруг он направился к ближайшей лестнице, на ходу говоря в микрофон.

Гант наблюдала, как Шофилд остановился у подножия лестницы на дальнем конце станции и обернулся, посмотрев прямо на нее. По внутренней связи раздался его голос:

— Лиса, Голливуд. Уровень А. Немедленно.

Поспешив к ближайшей лестнице, Гант спросила в микрофон:

— Что случилось, сэр?

Голос Шофилда звучал решительно:

— Лазер зафиксировал что-то снаружи. Змей там. Он говорит, это французский вездеход.

Змей навел прицел на вездеход.

Надпись на борту машины выделялась ярко-зеленым цветом под его прицелом ночного видения: «ДЮМОН-ДЮРВИЛЬ-02».

Каплан лежал на снегу за пределами комплекса станции, борясь с неистовым ветром и снегом, наблюдая за только что прибывшим вездеходом через прицел своей снайперской винтовки Барретт М82А1А.