Полярная станция - Мэтью Рейли

Теперь он видел обломки вездехода в виде синих электронных силуэтов. Воздействие холода проявилось незамедлительно. Вся картина крушения приняла вид синих очертаний на черном. Ни единого желтого отблеска, даже от мотора — теплые оттенки сведены к минимуму.

Но существенней было то, что какие-либо вкрапления желтого или оранжевого цвета отсутствовали внутри машины. Все человеческие тела, все еще находившиеся внутри вездехода, были холодны как лед. Все, кто был на борту, несомненно мертвы.

Рикошет сказал:

— Сэр, инфракрасное сканирование не …

Внезапно земля провалилась у него под ногами.

Не было никакого предостережения. Никакого треска ломающегося льда. Ничего, что указывало бы на то, что лед оказался тонким.

Симмонс упал в расщелину, словно камень.

Это произошло так быстро, что Бак Райли едва успел заметить. Секунду назад он наблюдал, как Рикошет перегнулся через край расщелины и вглядывался туда. Уже через секунду он просто исчез из вида.

Черная веревка соскользнула вслед за Рикошетом, стремительно разматываясь.

— Держите! — крикнул Райли двум морским пехотинцам, крепившим веревку. Они вцепились в веревку, натянули ее, ожидая рывка.

Веревка продолжала скользить через край — рывок — и она внезапно натянулась.

Райли сделал шаг назад, но он по-прежнему стоял достаточно близко к краю расщелины, чтобы можно было туда заглянуть.

Внизу на дне ямы он увидел разбитый вездеход и два окровавленных изуродованных тела, вдавленные в ледяную стену перед ним. Также он увидел Рикошета, висящего на веревке в двух футах от открытой двери правого борта вездехода.

— С тобой все в порядке? — спросил Райли в микрофон на шлеме.

— И на секунду не сомневайтесь, сэр.

— Держись. Мы тебя поднимем через минуту.

— Конечно.

Рикошет нелепо качался из стороны в сторону над погибшим вездеходом. Оттуда его взгляд падал прямо в открытую дверь правого борта вездехода.

— О Господи … — прошептал он.

Шофилд громко постучал в массивную деревянную дверь.

Дверь была встроена в основание квадратной формы, которое служило опорой главному своду полярной станции Уилкс. Она находилась у подножия наклонной площадки, примерно на восемь футов уходившей в лед.

Шофилд снова ударил в дверь кулаком.

Он лежал на парапете основания и тянулся сверху вниз к двери, чтобы постучать.

На расстоянии десяти ярдов орудийный сержант Скотт Каплан по кличке «Змей» лежал на верху площадки животом на снегу, широко раскинув ноги. Его винтовка М-16Е была наведена на не желавшую открываться дверь.

Раздался резкий скрип, и Шофилд затаил дыхание, когда узкая полоска света упала на снег перед ним и дверь на станцию начала медленно открываться.

На площадке, покрытой снегом, появилась фигура. Это был мужчина. Укутанный примерно в семь слоев одежды. Безоружный.

Внезапно лицо мужчины напряглось: возможно, он увидел, что в снегу перед ним лежит Змей и направляет свою М-16E прямо ему в переносицу.

— Стойте и не двигайтесь, — раздался сзади голос Шофилда. — Военно-морские силы Соединенных Штатов.

Мужчина замер на месте.

— Вторая группа внутри. Все чисто, — в наушнике Шофилда послышался женский голос. — Третья группа внутри, все чисто.

— Отлично. Мы входим через главный вход.

Шофилд скользнул вперед, подпшел к мужчине и начал его обыскивать.

Змей спустился к ним, поднял винтовку и направил ее на дверь.

— Вы американец? Как вас зовут? — спросил мужчину Шофилд.

Тот заговорил по-французски:

— Non. Je suis Francais.

— Меня зовут Люк, — сказал он затем по-английски.

Среди ученых-наблюдателей существует тенденция рассматривать Антарктиду как последнюю нейтральную территорию на земле. Как известно, в Антарктиде нет ни священных древних городов, ни исторических границ, которые можно оспаривать. Остается лишь terracommunis — земля, принадлежащая сообществу.

Действительно, согласно Антарктическому соглашению, с 1961 года континент поделен на огромные сектора, разделенные между сторонами соглашения. Некоторые сектора частично совпадают, как в случае с территориями, принадлежащими Чили, Аргентине и Великобритании. Другие охватывают огромные территории — Австралия занимает кусок земли, который приравнивается к четверти всей поверхности Антарктиды, Существует также сектор, который охватывает море Амундсена и Бирд Лэнд, которые никому не принадлежат.

Складывается впечатление, что весь континент действительно интернационален, Но такое впечатление, однако, слишком упрощено и обманчиво.

Сторонники «политически нейтральной Антарктиды» не признают все нарастающую враждебность между Аргентиной и Великобританией, основанную на территориальных притязаниях; или твердый отказ всех сторон Антарктического Соглашения голосовать за резолюцию ООН 1985 года, на основании которой территория Антарктиды должна была перейти в полное владение международного сообщества; или загадочный заговор молчания между странами сообщества, который последовал за малоизвестным докладом организации Гринпис 1995 года, в котором французское правительство обвиняется в проведении секретных подземных ядерных взрывов у берегов острова Виктории.

Но важнее всего, что сторонники также не осознают тот факт, что территория без четко выраженных границ не в состоянии бороться с иностранными вторжениями.

Исследовательские центры могут находиться на расстоянии тысячи миль друг от друга. Иногда находки этих исследовательских станций бесценны — уран, плутоний, золото. Вполне возможно, что иностранное государство, нуждающееся в природных ресурсах, узнав о нахождке, силой присвоит себе найденные богатства еще до того, как другие страны узнают об их существовании.

Насколько известно, таких инцидентов в Антарктиде еще не было

«Все когда-то случается впервые», — думал Шофилд по пути на полярную станцию Уилкс в сопровождении француза по имени Люк.

Шофилд уже успел прослушать сигнал бедствия Эбби Синклер, где она упомянула о нахождении космического корабля, погребенного в ледяной массе под станцией Уилкс.

Если ученые Уилкс действительно обнаружили космический корабль внеземного происхождения, это несомненно вызовет повышенный интерес со стороны других станций. Но вопрос в том, осмелятся ли они послать специальную команду для его извлечения.

В любом случае, он почувствовал себя более чем неспокойно, когда у дверей американской исследовательской станции его встретил гражданин Франции, и, следуя за Люком по темному ледяному туннелю станции, Шофилд поймал себя на том, что он все крепче сжимает рукоятку пистолета.

Мужчины вышли из темного туннеля и оказались в ярко освещенном просторном помещении. Шофилд остановился на узкой металлической площадке и посмотрел на широкую цилиндрическую шахту внутри станции.

Перед ним открылась полярная станция Уилкс — гигантское подземное сооружение. Узкие черные переходы пронизывали подземный цилиндр, обрамляя широкую центральную шахту. У основания огромного цилиндра Шофилд увидел круглый бассейн, в центре которого располагался водолазный колокол станции.

— Сюда, — сказал Люк, поворачивая направо. — Они все в столовой.

Входя в столовую за Люком, Шофилд чувствовал себя взрослым, входящим в подготовительный класс, незнакомцем, который по причине своей внешности и поведения просто не вписывается в окружающую обстановку.

Группа из пяти человек, оставшихся в живых, сидела в тесном кругу за столом. Мужчины были небриты, женщины непричесаны. Вид у них был изможденный. Когда Шофильд вошел, все устало посмотрели на него.

В комнате было еще два человека, стоящих недалеко от стола. Они, в отличие от других, как и Люк, выглядели весело, опрятно и свежо. Один из них держал поднос с горячими напитками. Он остановился на полпути, увидев вошедшего Шофилда.

— Французские ученые из Дюрвиля, — подумал Шофилд. — Ответили на сигнал бедствия. Возможно.

Поначалу никто не произнес ни слова.

Все присутствовавшие только смотрели на Шофилда, изучая его шлем, серебристые антибликовые очки, бронежилет, зимний комбинезон, автомат МР-5, висящий у него на плече, и пистолет 44-го калибра в руке.

Змей вошел вслед за Шофилдом, и все взгляды устремились на него — та же одежда, тоже вооружение. Клон.

— Все в порядке, — тихо сказал Люк, — Это морские пехотинцы. Они здесь, чтобы спасти вас.

Одна из женщин вздохнула с облегчением.

— О, господи, — сказала она и расплакалась. — Слава Богу!

— У нее американский акцент, — отметил про себя Шофилд.

Женщина отодвинула стул и подошла к нему. Слезы текли у нее по щекам.