Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

суров и жег беспощадным первым резервом. Вслед за ним в учебную аудиторию забежали проректор Доус, старый маг Сильвар и бледная преподавательница по некромантии.

– Профессор Рейт, беда, - женщина ахнула. – Новое магическое истощение.

Я с трудом отпрянула от широкой груди дракона, которая на мгновение дрогнула из-за моего случайного прикосновения. Подушечки пальцев обожгло.

Соберись. Выбрось мужа из сердца и разума.

Помотав головой, стараясь избегать взгляда на мрачно-задумчивого Коннора, уточнила:

– Вы сказали, новое истощение?

– У Летиции Юст. Моей лучшей студентки, - чуть не плача сообщила преподаватель по некромантии.

– Когда это произошло?

– Только что. На практике у Погоста. Она на мгновение пропала, а потом появилась и упала без сознания. – Женщина закрыла лицо ладонями. – Бедная девочка, как же она теперь без резерва? Это я… Я виновата.

– Не вините себя, - попросила я, коснувшись сведенных плеч пожилой некромантки.

Госпожа Дихольм преподаёт в академии без малого двадцать лет и ни разу не напутала в плетениях обучающих формул, не позволила неупокоенному духу причинить кому-то вред. Все её студенты удачно завершали сложную практику и, как правило, с красным дипломом. И тут такое.

– Где девушка? – Из мыслей выдернул голос Блума.

– Отнесли в лазарет. – Холодно прорычал новый ректор. Его пристальный раздраженный взгляд перемещался с меня на Блума и обратно. – Вам пора заняться своими непосредственными обязанностями, Рейт. А не миловаться с коллегами по углам в пустых кабинетах.

– Лорд Торнот, это всё я…

Блум попытался перетянуть гнев дракона на себя, но наткнувшись на плеснувший из начальника взбешенный первый резерв, затянувший аудиторию сумрачным туманом, умолк. Точнее был перебит.

– Ваше поведение недопустимо, магистр. Вас, Рейт, это тоже касается. Для личных встреч предусмотрено свободное время, вне учебного заведения. Мало мне влюбленных пар студентов, шляющихся по коридорам, еще не хватало распространить эту практику на преподавателей. Оба через два часа положите на мой стол объяснительные. А сейчас, Рейт, вам пора осмотреть пациентку.

Я стиснула зубы.

Гад! Отчитал меня при всех, будто я неопытная девчонка. Или еще хуже, его собственность, которую он «застукал» за чем-то неприличным.

– Я осведомлена о своих трудовых обязанностях, господин ректор. Но за напоминание – спасибо.

Прошипев, с гордым видом отправилась в лазарет. За мной поспешили тихо плачущая некромантка, Сильвар и проректор. Последним из кабинета вышел Коннор. Я краем глаза отметила, что Блум к нашей компании не присоединился.

Коннор велел ему остаться в аудитории?

Наверное, так даже лучше. В последнее время в моей запутанной жизни всё идет вверх тормашками. И присутствие фиктивного папаши только всё усугубит.

То ли судьба внезапно решила меня за что-то жестоко наказать, то ли кто-то из недоброжелателей подкинул мне проклятый неудачами амулет , едва я спустилась в общий просторный холл и хотела свернуть в Южное крыло, где располагался лазарет, из-за угла выбежали близнецы.

– Мама!

– Мама!

Радостный визг ввинтился в виски ноющей болью.

Нет, нет, нет. Только не сейчас, когда ваш отец снова рядом и жжет мою макушку подозрительным взглядом.

Поздно.

Эрин и Ларк в переливающихся облачках первого резерва налетели на меня и крепко обняли.

– Мы соскучились, - признался сыночек.

– Ты еще долго? – всхлипнула доченька.

Сейчас я была готова провалиться сквозь землю.

Дети – это единственный смысл моей новой жизни в беспощадном магическом мире, где к слабым магам и тем, кому не повезло родиться в обеспеченной семье – относятся с презрением, насмешками, а порой и вовсе не считают за людей. Если с ними что-то случится, я умру. Равно как и если их отберут.

– Ну, что вы, тише, - совладав с эмоциональным вихрем в душе, присела и ответно обняла близнецов; погладила дрожащими пальцами по шелковистым локонам Эрин, поправила воротничок камзола Ларка, - мама немного занята. А где тетя Моника?

– Отлучилась купить нам мороженое…

– И мы сбежали, - с невинным видом признались дети.

Закатила глаза.

Мои непоседливые малыши. Ни одна гувернантка не в состоянии совладать с их магией и непокорным характером. А важных чопорных леди у нас сменилось, если не ошибаюсь, около двадцати.

– Эрин! Ларк! – Из-за угла выскочила заполошная подруга. Моника была бледна, в ее огромных глазах стыл неподдельный испуг. Заметив нас, она застонала. – Богиня. Я чуть с ума не сошла! Я же просила ждать меня за столиком.

– Мы устали, - фыркнул Ларк. Помолчал и добавил: - А еще нас кто-то позвал . Кто-то с очень сильной магией.

– Угу, а потом пропал. И мы увидели тебя, мамочка, - закончила Эрин.

Я с замершим от тревоги сердцем задумалась. Кто мог «позвать» близнецов? Да еще и с огромным резервом, что само по себе очень странно?

– Прости. Больше не буду отлучаться, обещаю, - тем временем клятвенно заверила подруга и хотела подхватить детские ладошки в свои руки, чтобы увести близнецов. Не тут-то было.

На весь холл прогремел голос ректора:

– Оставьте, Честен.

Моника вздрогнула, уставилась на невозмутимого как скала Коннора.

– Но, господин ректор… - попыталась возразить.

Бесполезно.

– Вы не справились с должностью няньки, - отрезал он. – Признайте провал. Хвала Богине, всё обошлось. И дети не столкнулись в коридорах академии с чем-то смертельно опасным. Второй раз так не повезёт. Пока профессор Рейт занимается осмотром бесчувственной студентки, за близнецами пригляжу лично я.

Глава 7

Спорить или возражать было бессмысленно. Еще в день брачного ритуала я осознала простую вещь – если Коннор принял решение, что-то задумал, взял на себя ответственность, его не сдвинет даже таран.

Прочитав на моем лице предостережение, Моника уступила.

– Конечно. Как вам будет угодно.

И отпустила ладошки детей.

Глаза с темно-синими, как пасмурное небо, радужками, поймавшие взгляд близнецов, загадочно полыхнули. Не замечая коллег, кузен императора присел возле меня, задев плечом.

Чертова драконья магия!

Ослепляющая вспышка жара, скользнувшая в кровь, яркими картинками во всех красках напомнила нашу брачную ночь.

Сдержанность и хладнокровие Коннора треснули, едва он пересёк порог сумрачной спальни. Я ждала его на шелковых простынях, спокойная и немного отрешенная. В те дни я только привыкала к новому телу, новому магическому миру, искала общий язык со слабым резервом, размышляя как совместить хилый дар с огромным багажом знаний доктора хирургического отделения.

Услышав шаги, я приподнялась на локте.

Коннор неспешно вошел в облитые огнями ночников покои в одном расстегнутом