Архераил Звездная Кровь Книга-3. Теория невероятности - Герман Анатольевич Горшенев

установив за вывороченной створкой грузового отсека и подключив с помощью медузы. Теперь у нас была закрыта задняя полусфера, а просто так прыгнуть на орудие не получиться. Проход к нему перегораживало целое сплетение покорёженного металла. Часть сектора обстрела перекрывалась железяками, зато и в один самоубийственный прыжок снести огневую точку не удастся.

Всё это время думал о происходящем. По традиции, в первые секунды прибывания в новом круге я получал теневого хищника, а после женщину из рыбообразных с великой идеей. В этот раз теневые хищники дружить со мной хотели только издали, в стаю не брали, хотя в округе подобного зверья было немало. Взамен мне выдали драный корвет и потрепанного тавра. Может, где-то в душе даже был и рад тому, что в этот раз началось не с теневого хищника.

— Раджеп Мадарасп, — было первым, что я услышал от раненого.

Тархан внимательно смотрел на меня, грязного, в потрёпанном, но вполне современном синтетическом комбинезоне, колдующего у огня, разведенного прямо посреди управляющего пульта. На обломанных железках, которые я использовал как шампуры, жарилась рыба. Я их срезал мульти ключом из набора Космо и получил отличные приспособления для кухни. Видя, что тавр приходит в себя, кивнул:

— Точно. Раджеп Мадарасп. Скажи, тавры только солому едят или рыбу тоже будут? Если что, у меня есть овощные сублиматы и галеты.

Он, слегка приподняв голову, осматривал обстановку. После литров химии, которую я щедро влил в болезного, приходил в себя тавр медленно. Знаю, что был перебор со снотворным, но ментальное давление червяка было таким, что девяносто девять и шесть девяток после запятой давал Симбионт на вероятность, что ему мозги выжгут и остальные доли процентов оставил на случайность. Вероятность, что у него есть дерево ментальности вроде моего, располагалась дальше ещё на шесть знаков после запятой, обозначаясь в триллиардный долях процента. Я мог предполагать, что это будет тавр, но если бы под пеной скрывали людей леса, воды и даже кел, то воспринял бы это с меньшим удивлением.

В моём понимании тавры всегда были полуразумными дикарями с дубинами, и никогда не летали на многоцелевых корветах, сделанных по гибридным технологиям. Я никогда не слышал о том, чтобы человеко-быки были разумны, хотя логика подсказывала, что ничего в этом такого и нет. Были разумны, а потом одичали. Мало ли таких ситуаций в жизни происходит? Был я на одном орбитале по добыче не очень нужного астероидного пояса. Там народ жил столетиями, занимаясь межродственными браками, тупея и злоупотребляя спиртным такого качества, что порой примесей в нём было больше, чем самого спирта. Сюда никто не хотел ехать, а если и удавалось как-то кровь разбавить, то, только когда на разработки привозили преступников на вечное поселение, заменив смертную казнь на пожизненное. Вот там народ реально дичал и зверел, а то, что носили штаны, никакой разницы. Дикие тавры со своими мордами выглядели более интеллигентно, чем пьяные и обдолбанные химией рожи населения орбитала.

— Кто ты? — немного собравшись с силами сказал раненный.

— Давай я расскажу тебе, что здесь произошло, и было бы интересно услышать твое мнение, — ответил Тархану, улыбнувшись во всю рожу.

Я, конечно, не стал мучать угадайками ещё не до конца пришедшего в себя человеко-быка, поэтому вкратце рассказал Тархану, кто мы, чего мы и где мы. Без подробностей и пока без рассказа о прошлых кругах. Просто капитан космического тральщика с гвоздём в голове, а потом передал слово:

— А теперь, уважаемый парнокопытный, готов выслушать ваши предложения, что нам делать?

К моему удивлению, бычара улыбнулся во всю рожу и воскликнул:

— Раджеп Мадарасп! Моя теория верна! Теперь я могу спокойно умереть. То, что мы с тобой встретились — это всего две миллиардные процента.

— Умереть просто так не дам. По крайней мере пару стейков срезать обязан, а самое главное, почему именно две миллиардных? И что это за две миллиардных? — уточнил я.

— Я посчитал площадь Единства, и ещё более сотни тысяч параметров. Мы следили за той стороной почти тридцать лет и собирали информацию. Я рассчитал, что закрытой зоне летает гигантский корабль на недоступных высотах, а потом до нас начали доходить слухи, что с неба падает целый народ. Вероятность того, что ты будешь в нашем круге, это две миллиардные, но это по классической теории, но есть и другая. Я разрабатывал теорию нестабильных вероятностей. К математике надо добавить звёздную кровь, желания высших сил и незримые приметы. Есть несбыточные события с точки зрения расчётов. Сможет ли под твоим окном пройти сама Творящая? Вероятность, пятьдесят на пятьдесят. Либо сможет, либо нет. По факту, вероятность события ноль, но если ты начнёшь убивать мир, договорившись с червями, или спасёшь всё Единство от жуткой угрозы, или придумаешь как создавать новых животных, лучше прежних, то возможно, под твоим окном и промелькнёт силуэт Творящей.

— А какова вероятность пройти тот-же путь и совершить те-же дела, оказавшись случайно в другом круге? — уточнил я.

Разговор прямо в интересную сторону свернул.

— Если сам этого хочешь, то почти нулевая, если кто-то хочет, то пополам, а если круг выбран неслучайно, то почти сто процентов. Мало данных, но в том и смысл, чтобы звёздную кровь смешать с математикой.

Слова тавра заставляли задуматься. Я всеми ногами и руками брыкался, скакал в стороны не хуже Куся, но меня протащили словно вагон монорельса по предначертанной судьбе, и заставили замкнуть цепь событий. Симбионт, получив столь заманчивую информацию, жаждал узнать больше и посчитать всё это. По его прикидкам, с учётом движения Хельги по заданному маршруту, площади сбросов и количеству капсул, оказывающихся на поверхности, поделенных на площадь Единства и коэффициент удалённости, вероятность выходила намного меньше. Но Тархан рассчитал моё появление и реально ждал, почти угадав с местом и временем. Теперь Симбионт жаждал всех подробностей, и желал непременно ознакомиться со всеми тонкостями этой теории.

Сам Тархан был очень неслабым начальником в должности младший служитель. Слово младший не означало — мальчик на побегушках. Тавры не болели тщеславием и скромное название не принижало возможности моего быка. Он был учёным, воином и командиром.

— Ошибся на один круг и полгода, — сокрушался он.

Хотя, как по мне, угадать что Хельга прыгает через порталы на другую сторону единства, ещё и меня выпасти — это очень неслабо. В голову пришёл вопрос. Хорошо, тавр просчитал вероятности появления обычного колониста, а какова вероятность появления именно меня? Тархан выражал