Архераил Звездная Кровь Книга-3. Теория невероятности - Герман Анатольевич Горшенев

стало огромным, а ветви куста, с кусачими колючками, впивались в шкуру извивающегося червя. Разрывники всегда выглядели недобро, и я особых отличий обычного от взращённого уродливым ростом не увидел. Как по мне, милый кустик, когда от него подальше находишься. Ветви дернулись в разные стороны, а колючки всё больше и больше впивались в тёмную тварь, врезаясь намертво. Куст старался разорвать свою жертву, но червь выдержал, пытаясь вырваться. Ветви, вцепившиеся в тело, держали намертво, но не убили. Я почувствовал, как воздух наполняется мощнейшим ментальным импульсом. Мне страшно захотелось взять нож и разрезать побеги, а потом последовал большой список желаний, связанный с отпусканием имаго командира из ловушки и простецкие просьбы — головой об камень убиться.

У меня было оружие, но я даже не пытался стрелять. Симбионт сразу предупредил, что возможности червя гораздо более широкие, чем кажутся, и если я вздумаю высунуть руку или голову, то тут меня и прикопают без той части тела, что я высунул. Да уж, нашёл себе развлечение в виде отловленной твари, а потом я заржал.

— Капитан Архераил, ты тупой? — сам у себя спросил и тут-же подтвердил.

— Так точно. Тупой.

В жизни многие вещи идут не по плану, как это. Вместо сжечь, я только поймал червя, но если к нему не придёт помощь в виде другого теневого чудовища, то мне надо просто подождать всего несколько часов. Я посмотрел в сторону ночного силуэта игг-древа. Первые проблески уже начинали вытеснять свет ночной иглы, заменяя синеватый оттенок золотым свечением. Оставалось только не обращать внимание на навязчивый шёпот в голове, который совсем мне не мешал, хотя раздражал и упрямо требовал бросить всё и прийти на выручку схваченному разрывником червяку.

Шум от борьбы твари и милого кустика был гораздо сильнее, чем ментальное давление на мозг от пойманного червя. Я прислонился к борту и прикрыл глаза. К возможному появлению других червей я отнёсся философски. Тварь так вопила на всех мозговых диапазонах, что все обычные хищники давно обгадились и разбежались, а с моим автоматом из аварийного набора от пришедших на помощь червей, если они здесь есть, не отбиться.

Червь бился и орал. Жуткие вопли в ментальном поле сотрясали всю округу. Сжигаемое игг-светом чудовище не церемонилось. От нас врассыпную бежали звери, стараясь как можно быстрее покинуть страшное место. Многие падали и бились в конвульсиях, некоторые просто валялись, возможно погибнув или пребывая в беспамятстве. Не мудрено, что может оглушило таким миндальным воплем. Симбионт сообщил, что в моё ментальное дерево с вопросами добавилось параметров, но прочитать не может, зато способен показать, где это место. Прямо здесь и сейчас узнавать такие ценнейшие сведения я не хотел, и от меня отстали.

Под всё это сам не заметил, как заснул. Проснулся, когда было уже совсем светло. Заглянув в разлом, увидел остатки выгоревшей сороконожки и тут-же получил сообщение от наблюдателя: «Ваша слава повышена на пять. Задание — уничтожение червя командира — один из десяти — выполнено».

Меня немного похвалили за сложность, а потом добавили ещё одну единичку славы за то, что червяк был не из простых. Осторожно высунулся за край камня, посмотреть на площадку. Ещё одна недокументированная возможность. На площадке было два мертвеца — червяк и теневой разрывник. Теневые твари погибают от игг-света, но гораздо менее чувствительны к действию древа. И червь и растение сгорели под игг-светом, но вначале червяк, а потом теневой разрывник. Судя по всему, растение забрало звёздную кровь у имаго командира, и только потом издохло само.

Не уверен, но может уродливый рост и заключается в приставке теневой? Теневые хищники всегда силнее таких-же, только без приставки теневые, но страдают от света древ и стараются жить подальше от центра круга.

От червя почти ничего не осталось. Такое ощущение, он горел, словно труп сжигали в крематории. Нашлось всего несколько небольших чешуек и интерфейс опознал небольшой гранёный камешек. Дар превосходящего червя, чёрный предмет, может содержать чёрную руну, а дальше шли вопросы. Наверняка что-то редкое, но прикасаться не хотелось. Я аккуратно подобрал две палочки, переложил штуковину в полиэтиленовый пакет, а затем зашвырнул в ячейку криптора. Там безвременье, и, если штука ядовитая, радиоактивная или содержит ещё какую гадость, прекрасно полежит в экстамерности. Таскать подобную вещицу в кармане не хотелось абсолютно. Ещё немного покопав палочкой в остатках разложившегося монстра, обнаружил неприметную тончайшую цепочку, покрытую зеленым налетом. На ней висел крошечный кулончик с маленьким зеленым камушком.

Кусочек иллиума — на цепочке из иллиума. И всё. Ни вопросов, не свойств — ничего. В дальнейшем интерфейс Восхождения полностью проигнорировал предмет. Это тоже наверняка штука ценная, но я не очень понимаю во всех этих украшениях. Не зря же его червяк таскал? Или просто съел кого-то нарядного, а кулончик за почку зацепился и остался в желудке? Для меня еда, броня и оружие — вот настоящие ценности, а всё остальное придумали торгаши на отсталых планетах. С предметом я поступил точно так же. Положил в полиэтиленовый пакет и зашвырнул в хранилище.

Над выжженым разрывником висело несколько искорок. Червь одарил меня двумя проклятыми рунами с классификацией мерзость. Это наверняка с него. Было ещё двадцать две капли звёздной крови, которые я забрал у кустика. Возможно, не будь двойной перекладки от червя к растению, мои трофеи были бы гораздо больше, но тоже неплохо.

Задание наблюдателя обновилось. Теперь мне предстояло убить десять, а потом и сотню таких червяков. Как я понял, их тут кишмя-кишело и они не переводились. Жаль, что не было доступа к моему другу Говорящей Голове. У меня появилась куча конкретных вопросов, на которые мне наверняка бы ответили, раз рассказали о всех тайнах мироздания, но не всегда знаешь, что надо спрашивать, когда перед тобой нужный собеседник, а многие вопросы появляются уже после беседы.

Потрёпанный, но довольный, я вполз в корабль. Главного врага придушили, даже трофеи собрали, ещё и от Наблюдателя похвалы получили. За время моей славной охоты, медуза растеклась по всему телу больного, слизала лечебную пену и во всю лечила раненного. «Раджеп Мадарасп!» — само вырвалось у меня. Привязанный к креслу, закованный в потрёпанный лётный доспех, лежал настоящий тавр.

Глава 3

Теория невероятности

Рухнувший корабль был отличным домом. Все основные модули во время падения и наших мытарств в воздухе давным-давно вышли из строя, но Симбионт нащупывал отдельные приборы, и брал их под управление. В корабле было светло, работала