У истоков древнерусской народности - Петр Третьяков

В основе всех этих новых явлений в общественной и политической жизни лежали значительные перемены в области производства. Прежде всего здесь следует указать на прогресс в области металлургии железа, на появление более совершенных и разнообразных орудий труда. Значительные изменения произошли в сельском хозяйстве; оно стало приближаться к тому уровню, который был характерен для раннего европейского средневековья. Большую роль в экономике стали играть торговые связи.

Всему сказанному отнюдь не противоречит то, что у зарубинецких племен, которые во II в. до н. э. вышли на Днепр, поселения первоначально располагались на отрогах высоких речных берегов и, возможно, имели оборонительные сооружения. Здесь зарубинецкое население было пришлым, оказавшимся в опасном соседстве с сарматской степью. Зарубинецкие группировки, проникшие на Верхний Днепр, на милоградскую территорию, также первоначально поселялись на старых милоградских городищах под защитой их валов и рвов. Но вскоре и в Поднепровье зарубинецкие поселения переместились с высоких, неудобных для жизни берегов и старых городищ ближе к воде, на невысокие берега или на всхолмления среди поймы.

С первых веков нашей эры преобладающим типом жилищ на зарубинецких поселениях стали прямоугольные землянки площадью 10–15 кв. м, углубленные в землю на 0.5–1.0 м, с двускатной крышей, с очагом или печью в середине или чаще в одном из углов. Это был тот самый тип жилищ, который почти без изменений сохранялся у большинства славянских племен вплоть до средневековья. Рядом с жилищами располагались разного рода хозяйственные постройки, чаще всего наземные, столбовой конструкции, а также ямы-погреба характерной колоколовидной формы. Как и жилища-землянки, такие погреба были широко распространены в славянской среде очень долгое время. Они являлись специфическим элементом славянской культуры не только в древности, но и в средневековье.

Рядом с остатками зарубинецких поселений, на соседних участках берега, обнаруживаются могильники без курганных насыпей, содержащие остатки трупосожжений, сопровождаемые глиняными сосудами и отдельными вещами, главным образом предметами убора и украшениями. Этот погребальный обряд в славянской среде также сохранялся до раннего средневековья. Таким образом, целый ряд элементов культуры, характерных для зарубинецких племен, связывает их с далекими средневековыми потомками.

Несмотря на то что количество зарубинецких поселений и могильников, исследованных путем археологических раскопок, еще очень невелико, культура того времени может быть обрисована со значительной полнотой. К раннему зарубинецкому времени, к последним двум векам до нашей эры, относится большое поселение на высотах правого берега Днепра в местности Пилипенкова Гора около Канева, исследованное В. А. Богусевичем и Е. В. Максимовым. К этому же и несколько более позднему времени принадлежит зарубинецкий слой Чаплинского городища, расположенного на отроге правого высокого берега Днепра в Гомельской области. На городище при раскопках были сделаны многочисленные находки орудий труда из железа, украшений и предметов убора, глиняной посуды и др. Рядом с городищем расположен огромный могильник. Небольшие раскопки позднезарубинецких поселений первых веков нашей эры проведены в ряде пунктов в пределах Киевского Поднепровья. Наиболее крупными исследованиями поселений этого времени являются раскопки В. И. Бидзили около с. Лютежа в устье р. Ирпень и раскопки Почепского селища на р. Судости, правом притоке Десны, произведенные Ф. М. Заверняевым.[26] Первый из этих пунктов является не рядовым поселением, а местом, где в течение длительного времени проводилась выплавка железа из болотной руды. Там открыты несколько прямоугольных землянок, в которых жили, вероятно, временно, и большое количество разрушенных домниц, а также ямы, в которых выжигали уголь, необходимый для сыродутной плавки железа.

Почепское селище — одно из наиболее северных зарубинецких поселений первых веков нашей эры — погибло в свое время от пожара, благодаря чему при его исследовании были обнаружены сравнительно хорошо сохранившиеся основания жилищ и других сооружений и сделаны особенно богатые и разнообразные находки.

Зарубинецкие могильники исследованы во многих местах. Особенно большое значение имели раскопки И. М. Самойловского на Корчеватовском могильнике в черте г. Киева, раскопки Ю. В. Кухаренко и К. В. Каспаровой на могильниках Припятского Полесья и исследования упомянутого выше могильника у Чаплинского городища. В последние годы А. И. Кубышевым исследован большой могильник у с. Пирогова к югу от Киева.[27]

В свете данных, полученных при раскопках, материальная культура зарубинецких племен должна быть охарактеризована как культура, буквально насыщенная железом. Железо добывалось повсеместно из болотных руд; оно выплавлялось в небольших сыродутных горнах, остатки которых исследованы в Лютеже. Ассортимент зарубинецких железных изделий богат и разнообразен. Это были различные по форме и размерам ножи, топоры-кельты, разнообразные острия, долота, стамески и зубила, серпы нескольких типов, косы-горбуши, наконечники стрел, дротиков и копий, рыболовные крючки, остроги, удила и др. Зарубинецкие металлурги были вооружены железными клещами, о которых свидетельствуют их следы на крицах. Обломок железного молотка был найден на Почепском селище. Словом, железо господствовало в производстве и повседневной жизни зарубинецких племен. И это заметно отличало их культуру от культуры верхнеднепровских балтов, у которых, несмотря на давнее знакомство с железом, его было не очень много, а ассортимент изделий был беден. Многие вещи, необходимые в быту, делались из кости и рога.

Была хорошо известна и обработка цветных металлов — меди и бронзы, которые привозились в Поднепровье из Средней Европы и, возможно, с юга. Из меди и бронзы изготовлялись предметы убора: пряжки, застежки, булавки, фибулы. А.так как цветные металлы были, по-видимому, очень дороги, эти предметы нередко делались и из железа, что еще более подчеркивает его первостепенную роль в культуре.

Зарубинецкие племена занимались земледелием, скотоводством, охотой и рыбной ловлей. Соотношение скотоводства и охоты может быть более или менее точно определено по кухонным отбросам — костям животных, происходящим из раскопок. Главным образом это кости домашних животных: крупного рогатого скота, свиней, лошадей, в меньшем количестве кости мелкого рогатого скота. Кости диких животных — оленя, лося, кабана, косули, медведя, зайца, лесных и водоплавающих птиц — составляют обычно незначительную часть кухонных отбросов—15–20 %. Главным источником мяса был, следовательно, домашний скот. О молочной пище говорят находки глиняных сосудов с отверстиями, служивших для изготовления творога и сыра.

Не вполне ясна роль земледелия в хозяйстве зарубинецких племен. Многочисленные серпы разных форм и каменные жернова-зернотерки говорят о зерновых культурах. Имеются некоторые данные, свидетельствующие о разведении корнеплодов и технических культур: льна и конопли. Но все эти материалы не позволяют определить, какое место занимало земледелие в зарубинецком хозяйстве по сравнению со скотоводством. Нет никаких данных и о системе земледелия. Можно лишь предполагать, что зарубинецкое земледелие было пашенным, приближавшимся к земледелию кельтов, фракийцев или древних германцев, и что, возможно, когда-либо на зарубинецком поселении будет найден железный наральник.

На Чаплинском городище были найдены ямы-погреба, на дне которых сохранились скопления рыбьей чешуи. Очевидно, в этих ямах хранилась сушеная рыба.

Выше уже шла речь о том, что зарубинецкая культура — одна из культур «второго (среднего) железного века» — относится ко времени, когда племена южных областей Средней и Восточной Европы — соседи рабовладельческих государств Средиземноморья — распростились с первобытным строем, когда развивалась торговля между племенами, не затихали войны и начались значительные передвижения населения — первые шаги того «великого переселения народов», с которым было связано падение Римской империи и начало европейского средневековья. В этой обстановке в Средней и Восточной Европе усилилась инфильтрация элементов культуры, особенно же влияние культуры передовых племен — кельтов и дако-фракийцев — на культуру соседей. Элементы культуры кельтов и даков отчетливо представлены в зарубинецких древностях: в форме железных изделий, особенно в женских украшениях, даже в характере глиняной посуды, хотя вся она изготовлялась на месте, домашним способом, без применения гончарного круга.

На зарубинецких поселениях в бассейне Верхней Припяти найдены отдельные обломки привозных кельтских глиняных сосудов. В Поднепровье на зарубинецких селищах неоднократно встречались обломки античных амфор, привезенных с берегов Черного моря или из Нижнего Поднепровья, вероятно, с вином. В полесском могильнике Отвержичи оказался богатый пояс с бронзовыми бляхами, изготовленный скорее всего на Средней Эльбе. На упомянутом выше Почепском селище найдены обломки краснолакового римского сосуда и печатка из голубой пасты в виде фигурки льва, привезенная в Верхнее Поднепровье буквально «за тридевять земель» — из Александрии Египетской. И это далеко не полный перечень находок, свидетельствующих о торговых связях зарубинецкого населения с соседними и отдаленными странами.