У истоков древнерусской народности - Петр Третьяков

На зарубинецких поселениях в бассейне Верхней Припяти найдены отдельные обломки привозных кельтских глиняных сосудов. В Поднепровье на зарубинецких селищах неоднократно встречались обломки античных амфор, привезенных с берегов Черного моря или из Нижнего Поднепровья, вероятно, с вином. В полесском могильнике Отвержичи оказался богатый пояс с бронзовыми бляхами, изготовленный скорее всего на Средней Эльбе. На упомянутом выше Почепском селище найдены обломки краснолакового римского сосуда и печатка из голубой пасты в виде фигурки льва, привезенная в Верхнее Поднепровье буквально «за тридевять земель» — из Александрии Египетской. И это далеко не полный перечень находок, свидетельствующих о торговых связях зарубинецкого населения с соседними и отдаленными странами.

Зарубинецкие древности — остатки поселений и могильники — в разных частях зарубинецкой территории исследованы далеко не равномерно. Тем не менее уже сейчас можно говорить о некоторых локальных особенностях зарубинецкой культуры и о разнице ее хронологии в отдельных местностях, о передвижениях в зарубинецкой среде, об отношениях между этим населением и соседними племенами. Другими словами, возможно наметить некоторые вехи политической и этнической истории раннеславянского зарубинецкого населения.

Выше уже шла речь о том, что основные центры этого населения лежали, по-видимому, в западных частях его ареала: у верховий Днестра и Западного Буга и по правым притокам Верхней Припяти. Здесь местные племена смешивались с пришлым поморским населением, их культура приобрела некоторые черты латенского (кельтского) происхождения, они испытали на себе влияние дако-фракийского мира. К сожалению, более или менее значительные исследования проводились лишь на севере: в Полесье, на Верхней Припяти. Обнаруженные там зарубинецкие древности II в. до н. э. — II в. н. э., выделенные в полесскую группу, отличаются наличием хорошо выраженных поморских пережитков и некоторыми другими особенностями. Во II в. н. э. на Верхней Припяти появилось новое население — готы, пришедшие из Нижнего Повисленья. Под их давлением зарубинецкие племена должны были отойти на восток, вниз по Припяти.[28]

Исследователь полесской зарубинецкой группировки Ю. В. Кухаренко полагал, что она являлась древнейшей, положившей начало всем другим зарубинецким группам. Однако среднеднепровская группа зарубинецких поселений и могильников также восходит к II в. до н. э. (а по мнению некоторых украинских археологов, и к более раннему времени). Латенские (кельтские) и дако-фракийские элементы на Среднем Днепре представлены ярче, чем в Полесье. Очевидно, зарубинецкие племена, продвинувшиеся на Средний Днепр, пришли не из полесских лесов, а из южной, лесостепной части бассейна Верхней Припяти и из смежных с ней местностей (рис. 4).

Рис. 4. Распространение древностей зарубинецкой культуры в последние века до нашей эры и в начале нашей эры. 7 — раннезарубинецкие поселения и могильники; 2 — позднезарубинецкие древности.

Об этом говорят архаичные «скифские» элементы в культуре среднеднепровских зарубинецких племен, которые сохранились у местных племен в глубинах Днепро-Днестровского междуречья, в его западной лесостепной части.[29] На Днепре и его притоках, на участке устье Припяти — устье Тясмина зарубинецкие племена прожили около 400 лет, до II, а может быть, и до начала III в. н. э.

Одна из зарубинецких группировок во II в. до н. э., вероятно во второй его половине, продвинулась на Верхний Днепр, на участок, лежащий между устьями Припяти и Березины, на территорию милоградских племен. Мы не знаем, как складывались отношения зарубинецких племен с местным населением. Скорее всего «милоградцы» были вынуждены покинуть свои поселения и городища в результате военных поражений. Выше уже указывалось, что зарубинецкие племена первоначально селились здесь на захваченных ими милоградских городищах. Продвижение зарубинецкого населения вверх по Днепру было медленным, постепенным. Чаплинское городище оказалось занятым им во II в. до н. э., а Милоградское городище, находящееся в 50 км к северу, — лишь через несколько десятков лет, почти через столетие. Таким образом, зарубинецкое продвижение в область Верхнего Поднепровья было не результатом массового переселения, не одновременным актом, а длительным процессом, участниками которого являлись люди нескольких поколений.

Судьба милоградского населения, жившего до прихода зарубинецких племен в Поднепровье между устьями Припяти и Березины, пока что далеко не выяснена.[30] Можно лишь предполагать, что оно отступило к северу и востоку, в глубины Днепро-Деснинского междуречья. Возможно, что свидетельством этого являются некоторые материалы милоградского характера, в частности круглодонная глиняная посуда, найденная на древних городищах Могилевского Поднепровья, основной материал с которых принадлежит культуре охарактеризованных выше племен со штрихованной глиняной посудой. Насколько справедливо это предположение, покажут будущие исследования. Но во всяком случае «милоградцы» являлись первой верхнеднепровской группировкой, жизнь которой была основательно нарушена вторжением зарубинецких племен.

Также относительно в раннее время, еще до начала нашей эры, зарубинецкие племена проникли на Нижнюю Десну и в низовья Сейма, т. е. в пределы южных группировок юхновских балтов. А на рубеже и в начале нашей эры их многочисленные поселения появились далеко на севере — на берегах Средней и Верхней Десны, в глубинных областях балтов юхновской группы. Наиболее северными известными сейчас зарубинецкими древностями начала нашей эры являются остатки поселения у дер. Спартак на правом берегу Десны в Смоленской области и могильник с трупосожжениями около с. Казичины на Днепре выше Смоленска. Сюда, в верховья Днепра, зарубинецкое население проникло, как можно думать, не по Днепру, а с Десны, верховья которой близко подходят к верховьям Днепра. Имеются сведения, что аналогичные зарубинецкие поселения находятся и в поречье Сожа, в его нижнем и среднем течении, а также на берегах Ипути. Словом, на рубеже и в первых веках нашей эры в руках раннеславянских зарубинецких племен оказались обширные области в Левобережье Верхнего Днепра.

Следует отметить, что эти наблюдения, сделанные археологами в последние два десятилетия, полностью совпадают с соображениями лингвистов, которые уже давно отметили, что освоение славянами Верхнего Поднепровья началось не с западных, а с восточных областей, что славяне, двигавшиеся на север из Среднего Поднепровья, заселили здесь сначала берега «правой реки» — Десны. Об этом свидетельствует относительно старая славянская гидронимия восточной части Верхнего Поднепровья, отсутствующая в его западных областях.[31]

Первоначально, когда зарубинецкие древности рубежа и первых веков нашей эры на Средней и Верхней Десне были известны еще плохо, некоторые археологи пытались рассматривать их в качестве местных, позднеюхновских, и называли их почепскими по имени упомянутого выше древнего селища у г. Почепа на р. Судости. В настоящее время это предположение полностью отпало. Очень близкие деснинским позднезарубинецкие древности обнаружены в районе левого берега Среднего Днепра, в частности в поречье р. Трубежа. По-видимому, деснинская позднезарубинецкая группировка со всеми особенностями своей культуры сложилась еще здесь, на Среднем Днепре. И не случайно некоторые особенности культуры этой группировки говорят о ее связях с позднескифским населением Нижнего Поднепровья. К ним относятся реберчатые глиняные миски с вертикальной верхней частью, копирующие соответствующую керамику Причерноморья, обломки привезенной краснолаковой посуды и др. Эти особенности культуры были затем принесены на Среднюю и Верхнюю Десну. Никаких бесспорных юхновских элементов или пережитков в культуре деснинской позднезарубинецкой группировки не обнаруживается.[32]

Имеется предположение, что продвижение зарубинецких племен из левобережной части Среднего Поднепровья в северном направлении было связано с активизацией кочевников-сарматов, появившихся в этот период не только на левом, но местами и на правом берегу Среднего Днепра. Случилось, следовательно, то, что неоднократно происходило и позднее — в I и начале II тыс. н. э., когда оседлое земледельческое население, спасаясь от разорения, отходило на север, в менее благоприятные для сельского хозяйства, но зато несравненно более безопасные области.

Расселение зарубинецких племен в области Верхнего Поднепровья привело к серьезным изменениям в жизни и культуре населения на широких пространствах лесной зоны Восточной Европы. Оно сказалось на судьбах не только днепровских балтов, но и обитателей более северных областей, в том числе финно-угров, западной части Волго-Окского междуречья, верховий Волги: и Западной Двины. В истории Верхнего Поднепровья и его широкой периферии начался новый период.