Святой убийца - Николай Иванович Леонов

нужно. Как и с дознавателем Ивлевым, который и выполнял все процессуальные мероприятия по этому делу, пока его не закрыл.

Второе дело, которое заводили на Киреева, оказалось менее интересным, но не менее странным. С заявлением в полицию обратился некто Арутюнян Ашот Манасович. В нем он указал, что собрался построить платную подземную парковку в Путилкове. Разрешение на это получить никак не удавалось, хотя все проектные документы были в порядке и никаких препятствий для его получения не было. Друзья посоветовали предпринимателю обратиться к Кирееву. Дескать, тот легко решает такие вопросы.

А вот что там случилось между бизнесменом и чиновником, осталось тайной за семью печатями. То ли армянин оказался настолько принципиальным, что не захотел давать взятку за ту работу госслужащего, которую он и без мзды должен был сделать, то ли Киреев запросил такую большую сумму, одно упоминание о размере которой оскорбило Арутюняна. Как бы то ни было, Ашот пришел в полицию и написал заявление.

А вот дальше предприниматель попал в настоящий конфуз. Для дачи взятки все организовали, как и полагается: меченые купюры, сотрудники в засаде, подготовленные понятые и так далее. Однако все получилось с точностью до наоборот. Едва Арутюнян в условленном месте попытался дать взятку Кирееву, как тот заявил, что предприниматель таким поступком оскорбляет его самого, его должность и всю страну в целом, и наотрез отказался брать деньги. Чиновник даже позвал официанта и какого-то мужчину из-за соседнего столика, чтобы те стали свидетелями попытки дачи взятки. В общем, на самого несчастного Ашота едва не завели уголовное дело, и лишь благородное вмешательство Киреева не позволило этому случиться.

Этого бизнесмена Гуров также записал в свой блокнот. Горцы – люди горячие, и казнь – в их традиции. Правда, на Кавказе казнили не топором, а саблей, но по Москве с саблей не походишь, а вот топорик в сумке или рюкзаке можно легко пронести куда угодно, где нет металлоискателей. Да и терпение тоже в традициях горцев. Они долго могут ждать момента, но за обиду мстят обязательно.

В этом деле выводы для Гурова напрашивались сами собой. И история получалась примерно такая же, как и с Ратас. Если это и была клевета, то либо по каким-то личным мотивам, либо Арутюняна кто-то стимулировал, чтобы уничтожить Киреева. Однако сыщик все сильнее склонялся к тому, что Киреев действительно брал взятки, а вот кто-то в полиции его страховал, если истории о мздоимстве вылезали наружу.

Третье дело оказалось еще необычнее, чем первые два. Там с заявлением в полицию обратился некто Николай Ольховский – заместитель директора строительной компании «Стройинвестмонтаж». Он сообщил, что его шеф намерен дать взятку заместителю мэра Москвы для получения разрешения на незаконное строительство. При этом заявитель назвал точное время и место, где должно произойти преступление. Единственное, что он не мог сказать, так это о какой именно сумме взятки идет речь.

Оперативники сработали как нужно: подготовили необходимую технику для фиксации преступления и слежения за объектами, устроили засаду и в итоге взяли обоих фигурантов с поличным. Директор передал Кирееву деньги в конверте, а тот их спокойно положил в объемную кожаную папку с документами, которую принес с собой. Вот, правда, документов он никаких взяткодавцу не передавал, хотя тот что-то подписывал перед передачей денег.

Однако оба фигуранта от факта дачи взятки отказывались. В один голос они заявляли, что деньги передавались на благотворительные цели. Вот только в протоколе первого допроса ни тот, ни другой не указывали конкретного адресата благотворительности. А из стенограммы их разговора перед передачей денег сделать какие-то выводы было невозможно. Фразы – «Надеюсь, вопрос будет решен в самое ближайшее время?» и «Конечно. Потребуется утрясти кое-какие формальности, но это займет не более двух недель» – могли означать что угодно.

А вот на втором допросе все встало на нужные места. И Киреев, и директор строительной фирмы заявили, что деньги передавались некоммерческой организации «Дыши спортом», которая искала спонсоров для строительства открытых спортивных площадок в московских дворах и куратором которой считался Киреев. Более того, в папке, изъятой на месте преступления, нашлись даже документы, подтверждающие, что «Стройинвестмонтаж» делает благотворительный взнос для поддержки инициатив НКО «Дыши спортом». В них даже была указана точная сумма переданных средств. На этом дело о даче взятки и было закрыто.

Это дело, хотя в нем отчетливо читались составы нескольких преступлений, менее всего заинтересовало Гурова. Все-таки его задачей было не доказать вину Киреева в получении взяток, а найти его убийцу. И если в первых двух делах были люди, которые, так или иначе, могли желать чиновнику смерти, то в третьем не было никого, кого факт получения взятки или прекращение уголовного дела могли бы сделать личным врагом заместителя мэра. И едва Гуров закончил изучать материалы последнего дела, как позвонил Вениамин Николаевич из архива.

– Лев Иванович, извини, закрутился немного, – сразу оправдался он за задержку, хотя сыщик ее и не заметил. – На всякий случай посмотрел все материалы за последние четыре года. Среди осужденных никакого Геннадия Снегирева не числится.

Еще одно предположение Гурова разбилось вдрызг, даже не успев как следует сформироваться…

Услышав сообщение из архива, сыщик несколько секунд раздумывал. Его не покидало ощущение, что он копает совершенно не в том направлении. Интуиция подсказывала, что разгадку убийства Киреева стоит искать в чем-то другом. Что обиженные эти люди, давшие чиновнику взятку и не получившие ничего взамен, в данном случае ни при чем. Однако и уверенность в том, что казнь заместителя мэра связана именно с его взяточничеством, поскольку иных очевидных причин для убийства не было, только укреплялась. Ну а всем известно: для того, чтобы размотать клубок, нужно дергать за ниточки. Пусть некоторые оборвутся, но одна из них все же окажется той самой, после которой клубок распутается.

Данные на Арутюняна были в материалах дела, и Гуров достал из кармана телефон. Ашот очень удивился звонку полицейского полковника. Еще больше он удивился, когда узнал, с чем этот звонок связан, и встретиться согласился сразу. Сыщик мог бы пригласить бизнесмена в Главк, но по опыту знал, что в помещениях органов правопорядка многие люди начинают чувствовать себя скованно и часто комплексуют. Именно поэтому он предложил встречу на нейтральной территории – в небольшом и почти пустом в это время дня кафе на Покровке.

К месту встречи Гуров добрался раньше Арутюняна. В заведении было не более двух десятков столиков, расположенных в прямоугольном помещении перед длинной стойкой бара, а половину левой стены занимал большой телевизор, в котором выплясывали какие-то молодые певички. Сейчас музыка звучала негромко, но чувствовалось, что, например, во время трансляции футбольных матчей или каких-нибудь концертов, когда сюда приходил специфический контингент, звук мог быть таким, что уши бы заложило.

В кафе было занято только два столика. За одним сидела молодая, почти юная парочка, что-то очень жарко обсуждая и то и дело показывая друг другу огромные, почти в две ладони, айфоны. А еще один столик занимал мужчина в деловом костюме. Он периодически прикладывался к чашке кофе, что-то изучая на планшете. Гуров усмехнулся этой повальной цифровизации и, выбрав место в дальнем от телевизора углу, заказал себе чашку черного кофе.

Сыщик приготовился к тому, что Арутюняна, возможно, придется подождать довольно долго. Но тот себя особо ждать не заставил, войдя в кафе почти сразу после того, как официант выполнил заказ Гурова. Бизнесмен оказался человеком невысокого роста, но спортивного телосложения. Он на секунду замер в дверях, посмотрев по сторонам. А потом, сделав правильный вывод, направился к столику сыщика.

– Вы полковник Гуров? – поинтересовался Арутюнян совсем без акцента, с которым большинство москвичей ассоциирует кавказцев, едва их завидев.

– Зовите меня Лев Иванович и присаживайтесь, пожалуйста, – предложил сыщик. – Расскажите об этом деле со взяткой.

– Вы же материалы дела смотрели. Там же все есть, – немного с горечью проговорил бизнесмен, опускаясь на стул.

– Все, да не все, – улыбнулся Гуров. – Я хочу вашу версию услышать, без канцеляризмов и формальностей.

– Вы хотите возобновить это дело? – удивился Арутюнян.

– Давайте вопросы все-таки я буду задавать, –