Жизнь с головой 2.0 - Амиран Сардаров

Все эти тусовки были пропитаны лицемерием, «богатый внутренний мир» никому не был нужен. Обычные парни  мечтают о девушках и страдают по поводу того, что «если бы они узнали мой внутренний мир, то поняли, какой я хороший и добрый!». Это распространённая бредовая галлюцинация. Мне самому это долго мешало, пока не увидел реальную картину. Чем сильнее девушка избалована вниманием, тем более она циничная и жестокая. С такими нежными и хлипкими мальчиками, которые думают о своём внутреннем мире, она расправится жёстко и бесцеремонно, причём одним мизинцем. Трепетным мальчикам таким бывалым девицам лучше не попадаться. Переедут катком, живого места не оставят.

Все друг с другом лицемерят. Большинство девиц, постоянно ходящих в клубы и на светские мероприятия, прикрываются какими-то высокоморальными псевдообоснованиями. Ради своей выгоды легко пойдут по головам и вообще сделают все, что угодно. Главное ― пристроить потеплее свою задницу. Замужние запросто плюнут на свои же заявления про «верность», «доверие» и «преданность», и просто потрахаются с тем, кто нравится, если будут уверены, что никаких последствий не будет.

Когда мне снова стало скучно, то захотелось приключений с замужними. Поначалу я думал, что замужнюю получить тяжело. Потом понял, что это не так уж и сложно. Молодым бедным девушкам главное было пробросить качественный дорогой миф, и они сами себе додумывали, что если окучить вот этого «сына посла», то жизнь сразу наладится.

А с замужними такую комедию ломать необязательно. Чем дольше брак, тем меньше нужно предпринимать усилий, чтобы переспать. Через несколько лет, в отношениях уже нет никаких эмоций и секс раз месяц. Поэтому достаточно просто общаться по-человечески, флиртовать, и, если ты понравился, секс тебе обеспечен. Всё упирается в новые эмоции. Деньги и обустроенный быт у них уже есть ― нужны только эмоции, больше ничего.

Богатый опыт я накопил, приключений была масса, разочарований и боли тоже хватало. Были богатые, известные, молодые, взрослые. Но это всё тоже быстро надоело и обесценилось.  Вся эта светская тусовочная кухня стала предельно понятна ― к ней сформировалось трезвое и цинич-ное отношение.

Забегая немного вперёд, могу сказать, что даже после всего этого понимания, через некоторое время, у меня появилось желание «найти любовь, особенную, и не такую как все».

Жизнь хомячка

Человеку хочется только трех вещей: есть, размножаться и доминировать. Больше поведенческих мотивов у приматов нет. Все остальное — это инфраструктура, созданная сообществом приматов, которая откровенно маскирует мотивы нашего поведения. Человек говорит: «Вот я залез на столб и молюсь там по двадцать часов в день». Что он делает? Повышает доминантность. Другой залез в мерседес с мигалкой и рулит по разделительной полосе. Что он делает? Повышает доминантность. Разницы никакой. Самосознание исключительности ― это предмет для поддержки с помощью внутренних наркотиков, эндорфинов. А дальше деньги. Что это такое? Пища. Пища — это возможность репродукции, самовоспроизведения. Потому что цель любого биологического организма — перенос генома в следующее поколение. Всё.

Большинство людей вообще больше ничего не волнует, кроме как жрать и размножаться. Никакие «ориентиры» и «среды» здесь роли почти не играют. У меня ещё меньше было ориентиров и условий среды, но я на этом бабуинстве не остановился. У них наверняка тоже возникают какие-то мысли сверх инстинктивных программ, но всё это на уровне детских мечтаний. Дескать «а вот если бы у меня были деньги, как у олигарха, то я бы осчастливил всё человечество!». Это всё мизер. Как только у людей возникает первое же малейшее сопротивление среды, то они тут же стихают.

В конечном итоге, выбор всегда делает сам человек. И тут уже не свалишь на то, что «во всём виноваты родители» или кто-то ещё. Всё это конечно оказывает какое-то воздействие, но, опять же, выбор за самим человеком. Если не родители загнобят, то он сам найдёт тех, кто загнобит. Если нет некоего ищущего начала в мышлении, то бесполезно ждать от человека нечто большее, нежели инстинктивное поведение.

Сейчас обычный парень 22-23 года уже работает на какой-то средней работе за те деньги, о которых в институте и мечтать не мог. У него появляется какая-то худо-бедная обычная девица, на которой он женится, и она ему рожает ребёнка. И все, миссия выполнена! А потом они, все как один, начинают загнивать, умирают на твоих глазах. Превращаются в жирных, пьющих, ленивых, пугливых, обиженных и озлобленных. Нет энергии, тяги к жизни, радости от жизни. Почему же это состояние не наводит их на какие-то мысли, чтобы что-то начать менять? В этом состоянии остаются и потихоньку себя добивают этой бессмысленной рутинной и угнетающей жизнью. Не понимают, что только топчут землю и коптят небо.

Современный подросток со стекающей слюной, сидящий в Макдональдсе ― это и есть апофеоз биологического развития. Это то, к чему человечество шло с самого своего появления.

Сергей Савельев — профессор, доктор биологических наук.

Биологические задачи они уже выполнили. Еда, размножение и какая-никакая доминантность ― эти цели у них уже достигнуты. А человеческих задач нет. Нет у них мышления, чтобы задаваться вопросами «а что же дальше?». Цели биологии решены ― стимула напрягаться больше нет.

Это всё не из-за комплексов детства, как сейчас модно отмазываться. Никакая психотерапия и «проработка» тут не поможет. Это именно отсутствие ищущего начала. Если оно есть, то, как его ни забивай и ни чмори, оно всё равно проклюнется хоть как-то. Пусть и в извращённых формах, как у того же Гитлера, у которого до тридцати лет в жизни были сплошные беды и несчастья, но оно всё равно будет.

Пока нет работы, то присутствует стимул чего-то достигать и куда-то стремиться. А как только поработают пару лет и появятся деньги, то всё стремление пропадает. Хотя поначалу, в юности, все говорят, что не хотят жить как их родители. Они для них некий антипример. Но большинство именно так и проживают, как под копирку.

Психотерапевты тут подгоняют объяснение под то, что «если парень женился, потом забухал и развёлся ― причина этому в том, что у него отец был таким же, у него была психотравма и не было достойного примера». Интересно, если всё так, и люди смотрят только на примеры родителей, то почему человечество до сих пор не хвостатое и не сидит на деревьях?

Причина не столько в воспитании, сколько в животной сути человека. Выполнил свои биологические задачи, достиг их быстро, так как цель была очень маленькая, а что дальше делать ― понимания нет. Других целей нет, да и фундаментальными вопросами мало кто интересуется. У большинства людей в этом смысле нет никаких внутренних противоречий. Они совершенно естественным образом проживают свою жизнь с набором неких правил. Организм, время от времени, выделяет эндорфины и больше ничего и не требуется.

В тоталитарные времена хомячку придумали бы и навязали  цель. А во время демократии он делает, что хочет ― прямого давления на него нет. Может жить-поживать, а может сдохнуть сразу. Всем плевать, на то и демократия. И поэтому он и превращается в дерьмо ― своего ищущего философского начала нет, и сторонней указки, что ему делать, тоже нет. Человека без ищущего начала демократия стимулирует только к оскотиниванию. А оно, в свою очередь, способствует только к тому, чтобы жить как животное и полностью деградировать.

Жрать и трахаться ― это настоящий девиз демократии, краткий смысл для среднестатистического человека. По сути, мы пришли к тому, с чего начинали на заре эволюции. Происходит обратный процесс превращения человека в обезьяну.

Большинство людей ничего не ищет. С самого начала жизни ими впитывается весь шлак бессмысленных правил. Поговоришь со среднестатистическим тридцатипятилетним мужиком и обязательно услышишь какие-то наигранные шаблонные фразочки, типа «да не парься ты, всё уже решено, не рыпайся!». «Правительство во всем виновато», «бог рассудит кто прав, а кто нет, он всё видит», «существует мировой заговор». То, что ему когдато кто-то сказал, он начинает выдавать за свои мысли.

А у тех, у кого ищущее начало есть, всё вполне себе замечательно и при демократии. Потому что никакие тупые бараны со стороны их ни к чему не принуждают. У этих людей есть свои цели, смыслы и задачи, которые они реализуют, и, при этом, продолжают бесконечно все осмысливать и расширять свой кругозор. Эта книга написана именно для таких людей, она обращена именно к ним.

Сначала я злился, потом начал сочувствовать полуобезьянам на диване с пивом, а затем понял, что даже этого не стоит делать. У них как раз всё нормально ― они, наоборот, считают, что это у тебя что-то плохо. Для них жизнь на диване, когда не надо ничего делать ― предел мечтаний. Они «расслабляются».