Приключения в стране львов - Луи Буссенар

Началась заготовка провизии и топлива. Угольные камеры и емкости для пресной воды, кладовые и камбуз наполнились до отказа.

Мудрая пословица гласит: «Если хочешь мира, готовься к войне». Малайские острова[37] кишат пиратами. Они легко могли соблазниться «Антилопой». Поэтому на всякий случай следовало вооружиться: решили заменить имевшиеся две маленькие сигнальные пушечки одним настоящим артиллерийским орудием четырнадцатисантиметрового калибра на вращающемся станке. Большую паровую шлюпку оснастили картечницей Норденфельта[38], устанавливаемой обычно на панцирных (бронированных) судах для защиты от миноносок.

Среди этих хлопот незаметно прошел отпущенный срок. Андре был так уверен в своих спутниках, что не считал нужным тратить время на переписку. Зачем? Подробные наставления своевременно посланы, друзья должны успеть запастись всем необходимым, и, конечно, все явятся в срок.

В последний момент на борт приняли живность: баранов, свиней, кроликов, кур, уток, гусей, индюшек, размещенных по стойлам и клеткам, где они громко протестовали против насилия блеянием, хрюканьем, квохтанием, кудахтаньем, покуда морская болезнь не заставила их поневоле замолчать.

__________

Восемь часов утра. Через сутки, в это же время, на корабле должен будет взвиться флаг отплытия.

Бреванн встал с рассветом и, просматривая бортовые бумаги, наскоро проглотил чашку чаю.

В дверь постучали. Вошел посыльный.

— Что вам угодно?.. Заказное письмо?

— Несколько пакетов с вложением. Вот, извольте, семь штук.

— Странно! — прошептал Андре, расписываясь в получении. — Очень странно!

Почтальону он щедро дал на чай. Тот ушел довольный.

Пакеты — тяжелые, толстые, каждый с пятью печатями, казалось, таили что-то недоброе.

— Ясно, что это от них. Неужели в последнюю минуту струсили? Вот будет комедия. Ну, посмотрим.

Он распечатал первый попавшийся под руку — на стол высыпались банковские билеты — целая пачка — и коротенькая записка.

«Милый друг!

Человек предполагает, а случай располагает. Два месяца назад я был свободен. Теперь нет.

Через две недели моя свадьба. Комментарии излишни. Только это одно и мешает поехать. Надеюсь, причина уважительная.

Впрочем, с вами и так останется очень приятная компания, так что ничего не потеряете. В убытке я один.

Сердечно преданный А*** Д***.

P.S. Из-за меня вы все-таки понесли лишние издержки. Считаю долгом возместить свою долю. Прилагаю двенадцать тысяч франков. Довольно ли этого?»

Андре расхохотался.

— Так! Он женится и потому не едет, а Барбантон уезжает, чтобы расстаться с женой. Одно другого стоит. Ну-ка, что пишут остальные.

«Дружище!

Я очень люблю охоту на уток — и поплатился за это. Прошлой зимой чересчур много бродил по болотам и схватил ревматизм — лежу теперь в постели и едва ли скоро встану. Итак, поезжайте без меня, а вам я желаю счастливого пути. Посылаю двенадцать тысяч франков, считая эту сумму моей долей понесенных вами расходов. Если нужно больше — уведомьте.

Знайте, что рвусь к вам всей душой.

Г*** Б***».

— Утки придуманы довольно удачно. Будем читать дальше. Очень интересная сегодня почта. Фрике останется доволен, есть над чем повеселиться.

«Мой милый Андре!

Одним монахом меньше[39]… Вы знаете эту пословицу? Так вот, не сердитесь, что нарушаю слово: ей-богу, не виноват. Обанкротились две фирмы, с которыми у меня дела. Теряю половину состояния. Усиленно хлопочу, чтобы спасти остальное, и потому никак не могу уехать из Парижа. Передайте извинения нашим общим друзьям и верьте моему всегдашнему искреннему расположению.

Ваш Э*** Л***.

P.S. Довольно ли будет двенадцати тысяч франков для покрытия моей доли затрат?»

— Бедненький! Наполовину разорен! Но ведь путешествие — прекрасный способ сэкономить достаточно денег. Пойдем дальше. Как! Опять начинается пословицей!

«Дорогой друг!

«Поступай так, как должен поступить, и будь, что будет».

Знаю, что упускаю единственный случай, но ехать с Вами не могу. Я совершенно не предвидел того, что произошло. Судите сами: депутат от нашего округа неожиданно умер, и избирательные комитеты выставили мою кандидатуру. Принуждают баллотироваться. Уступаю «насилию». Грустно, что не увижу вместе со всеми вами тропических морей и земель, но что же делать? Я себе не принадлежу.

Думаю, несколько банковских билетов смогут компенсировать понесенные из-за меня убытки.

Преданный Вам А*** Л***».

Бреванн пожал плечами и не удержался, чтобы не сказать: «Дурак!»

Пятое письмо, с вложением роковой суммы в двенадцать тысяч франков, также начиналось пословицей:

«Лбом стену не прошибешь. Не правда ли, дорогой собрат! Не осуждайте меня чересчур сурово, если я не явлюсь на сборный пункт. Причина ужасная и в то же время секретная. Не спрашивайте ни о чем.

Ж*** Т***».

— И не подумаю спрашивать. Очень нужно! Замечу только, что мой друг Ж*** Т*** даже утки не в силах был выдумать.

Андре распечатал шестое письмо и возмутился:

— Замучили пословицами!

Действительно, автор начал свое письмо так:

«Правда не всегда бывает правдоподобна».

Дорогой Андре!

Уговариваясь с вами насчет путешествия, я совершенно забыл, что в будущем марте должен явиться на двухнедельные сборы резервистов[40]. Глупо, но это так. И отсрочки нельзя взять: мне уже давали ее в прошлом году.

Вы не можете себе представить, как досадно и обидно упускать случай совершить увлекательнейшее путешествие с замечательной компанией, но что же делать? Приходится выбирать между изменой вам и дезертирством. Военное начальство у нас не шутит, поэтому выбираю первое. Страшно огорчен.

Преданный Ж*** Б***».

— Одно другого лучше. Посмотрим, какую пословицу подобрал седьмой, и последний.

«Любезный мой друг!

Есть русская пословица: вперед батьки в пекло не лезть.

Да, чувствую, что слишком много на себя взял. За завтраком у Вас в усадьбе, после выпитых бургонских вин, белых и красных, я был очень храбр, даже чересчур, а потом опомнился и много раз бранил себя за излишнюю пылкость. До последней минуты не решался Вам писать, все надеялся, не вернется ли ко мне мой героизм. Но он не вернулся. Нет, дорогой мой, я не создан для путешествий. Со стыдом сознаюсь, что мне мое буржуазное прозябание больше по душе, чем все Ваши приключения. Люблю основательно поесть, выпить и поспать. Излишнее волнение дурно отзывается на моем желудке, а чрезмерная усталость вызывает бессонницу. Таков не я один, таково громадное большинство, но только другие не решаются сказать правду открыто, а я говорю. Оцените же мою откровенность и, когда отправитесь в свое интересное путешествие, не поминайте меня лихом. Я же предпочитаю путешествовать при помощи книг.