Два цвета радуги - Сергей Кичигин

«Странно… — подумала она. — До сих пор я не видела во дворце ни одной запертой двери… И ручка необычная… Неужели это дверь Ростика? Кнопка какая-то…»

На внутренней стороне ручки находился выступ, напоминающий то ли кнопку, то ли рычажок. Нажав на него, Наташа в испуге отскочила к противоположной стене. Дверь открылась медленно и со скрипом. В слабом свете стали видны заржавевшая внутренняя сторона двери и вход в какой-то подвал! Из него потянуло сыростью и плесенью.

Откуда-то из-под земли доносились голоса, скрежет металла… Испуганная девочка не решилась спуститься вниз по крутым и скользким ступенькам.

Затворив дверь, она быстро вернулась в свою каюту. Веселое настроение сменилось страхом и сомнениями. Наташа долго не могла заснуть. Стыдно будет признаваться, что с ней опять что-то случилось, но девочка все-таки решила рассказать Ростику о своем приключении.

Глава VIII

С утра моросил долгий и нудный дождь. Изумрудная трава потемнела и отяжелела от влаги. Ростик смотрел в иллюминатор своей каюты, выходящей в сад. Этот чудо-сад каждое утро радовал мальчика своей аккуратностью и завершенностью линий. Правильной формы клумбы, тщательно подстриженные растения, посыпанные песком дорожки, строго чередующийся рисунок цветов. Порядок и гармония… Центральную клумбу украшала огромных размеров надпись, составленная из ярко-оранжевых цветов. На зеленом фоне горело одно слово: «Моно». Капли дождя добавили краскам яркости и свежести.

Ростик смотрел на эту картину с непонятной грустью. Его босые ноги, казалось, ощущали обжигающую прохладу первых шагов по мокрой траве… Но тут появился целый отряд роботов-обезьянок, направляющихся к мальчику, чтобы совершить обычный утренний туалет. Бесцеремонность настойчиво вежливых механизмов разозлила Ростика, может, потому, что мальчику ужасно захотелось самому прикоснуться к скользкому, пахнущему лесом мылу.

— Прочь! Все вон! — закричал он. — Оставьте мыло и пасту! Я сам умею умываться!

Роботы, казалось, не слышали его, и первые манипуляторы уже коснулись волос, рот заполнился пастой. Ростику еле удалось вырваться из рук механических помощников. Он несколько раз сильно нажал на кнопку вызова робота-няньки.

— Что прикажете? — невозмутимо спросил робот, ничуть не удивляясь царившему беспорядку.

— Послушай, я бы хотел сам умыться, но эти гадкие кривляки набросились на меня со всех сторон и будто не слышат моих приказаний.

— Естественно. Они и не могут их услышать. Этим простейшим роботам все равно, кто перед ними: пылесос или человек.

— Так отключи их! — Ростик был явно не в духе. — Каждое утро начинается с того, что набрасываются на меня эти мерзкие обезьяны. Я хочу сам умываться и чистить зубы. Ну разве что… пусть убирают в каюте и застилают постель.

— Это невозможно! Гости не должны отказываться от услуг хозяев.

— Смотри, какой вежливый! Осточертели мне эти услуги!

— Нам, роботам, велено охранять мальчика и девочку и оберегать их от любой работы. Я не могу самовольно изменять программу…

— А кто может?

— Не знаю… я ничего не знаю… не знаю…

— Тебя что, заело?

— …Ничего не знаю… не знаю… и ни…

Ростик с силой похлопал няньку по спине (так делала мама, когда он вдруг давился рыбной костью) и сам испугался. Однако робот зашипел, внутри его что-то звякнуло, и после минутного молчания он вновь заговорил:

— Спасибо за помощь. Только стучать по мне не надо. Возможно, в четвертом блоке отошли контакты.

— А почему тебя заело именно на этом вопросе?

Робот тщетно пытался вспомнить, о чем именно допытывался мальчик.

— Я спрашивал тебя, кто вас, роботов, программирует.

Робот опять угрожающе зашипел, но ответил довольно связно:

— Я знаю лишь то, что во дворце есть специальный центр, ведающий службой роботов. Больше я ничего не знаю.

— Ладно, хватит об этом, — Ростик уже был не рад, что затеял разговор.

Мальчик сам умылся и причесался. Никогда еще эта простая процедура не доставляла ему такого удовольствия. Механические обезьяны сновали по комнате, раскладывая вещи по местам. Ростик знал, что через минуту они включат пылесосы, и комната наполнится реактивным свистом, поэтому поспешил выйти в столовую. Там, как всегда, было безлюдно. Робот-официант накрывал на стол, второй вкатывал тележку с завтраком. За ним появилась Наташа. Ростик каждый раз поражался ее неуемной страсти к переодеванию и кривлянию перед зеркалом.

То она выходила в тунике и сандалиях, то в платье с невероятным количеством юбок, мешавших нормально сидеть и есть. Но сегодня девочка была в обычной юбке и майке с надписью: «Счастье только в Акиреме!».

— Наконец-то до тебя дошла простейшая истина: удобней и красивей современной одежды не найдешь. Вдумайся в само слово: современной! Это значит, что она соответствует данному времени. Поняла, Тойма?

Наташа даже не обратила внимания на едкое замечание друга. Ела она рассеянно, равнодушно пережевывая клубничную запеканку.

— Мне надо с тобой поговорить, — шепотом сказала она, дождавшись, когда робот наклонится за упавшей под стол вилкой. — Отошли куда-нибудь подальше няньку.

Наташа не отдавала себе отчета в том, что не доверяет роботу — ведь ничего, кроме послушания и предупредительности, дети от него не видели. Но ей не терпелось рассказать о таинственной двери.

— Ой! Мамочка! — вдруг запищала она. — За дверью скребутся мыши! Боюсь…

— Где? — изумился Ростик. — Во дворце нет мышей.

Но Наташа больно ткнула его локтем в бок, и мальчик понял ее уловку.

— Послушай, — обратился он к роботу, — проверь в коридоре все углы. Вероятно, это скребутся мыши.

— Во дворце нет мышей, — возразил робот.

— И все же я прошу, слышишь! Я приказываю проверить все в коридоре!

Робот неохотно повиновался. Наташа горячо зашептала на ухо мальчику:

— Вчера я собралась к тебе в гости, потому что у меня испортился аппарат по общению с «духами». Но в темноте перепутала двери… Я была уверена, что это дверь твоей комнаты… Но оказалось…

— Короче, объясни, что случилось! — перебил Ростик.

— Представляешь, дверь была заперта! А ведь ты сам видел, что ни одна дверь в коридоре не запирается… Ну, я дернула раз и еще раз… Дверь не открывалась, но под ручкой я нащупала какую-то кнопку, нажала на нее… и дверь отворилась.

В эту минуту в столовой появился робот. Даже по миганию зеленых лампочек на передней панели было видно, что он сердится, если можно так выразить отношение машины к происходящему.

— Ничего, — шепнула девочка, — я тебе позже доскажу.

Предчувствия не обманули Ростика. Так оно и есть: опять Наташка совала свой любопытный нос куда не надо! Сама нарывается на неприятности.

Неожиданно на пороге выросла важная фигура Толлара. Клетчатые брюки и розовый жилет сменил полосатый костюм с живым цветком в петлице. Ансамбль завершала ярко-розовая рубашка. Судя по всему, Толлар неравнодушен к этому цвету. Сегодня он был как никогда весел, шумен и многословен. На вопрос Наташи о делах лишь хохотнул:

— Как вы сказали? Военные аттракционы? Да, именно так! Вчера мы вдоволь наигрались… Теперь все в порядке. Синие и красные продолжают игру. А вы внимательные дети, — добавил он, пытливо вглядываясь в лица ребят.

Тут в комнату вошел долговязый голубокожий мальчик — один из тех, кого дети видели в интернате. Он назвался Ремазом.

— А что случилось с Ремизом?

— Ничего не случилось, — вежливо ответил Ремаз, — просто сегодня моя очередь дружить с вами.

— Какая очередь? — изумился Ростик. — Вы что же, дружите с нами по очереди?

— Конечно, — невозмутимо ответил Ремаз, — нам вредно общаться так долго с людьми, задающими много вопросов. Мы к этому не привыкли. В школе мы заучиваем вопросы с уже готовыми ответами. Ремиз вообще сегодня не смог встать с постели…

— Простите, — Наташа растерялась, — мы не знали, что вам это так вредно… Может, мы навестим Ремиза?

— Ни в коем случае! Он отдыхает, а ваше появление ему только повредит.

— Еще раз простите, — повторила Наташа, отодвинувшись на всякий случай подальше от мальчика, — но неужели наше присутствие так плохо сказывается на вас?

— Нет… Просто мы редко разговариваем друг с другом, и нам нелегко это делать. Поэтому и было решено поделить по дням встречи с вами.

«Разве это дружба?» — подумала про себя Наташа, глядя на голубокожего мальчика, в глазах которого, казалось, навсегда застыло выражение скуки.

— Вам, наверное, будет интересно поехать с нами на завод-автомат? — попыталась она продолжить разговор.

— Наверное, — не очень убежденно согласился Ремаз.