Два цвета радуги - Сергей Кичигин

А пока ребята, очарованные блеском и роскошью зала, великолепием дворцовых ритуалов, буквально купались во всеобщем внимании, похвалах и восхищении. Им улыбались, восторгались каждым сказанным ими словом.

В конце приема к детям подошел королевский секретарь, чтобы детально познакомить с предполагаемыми на ближайшие дни встречами, поездками и экскурсиями.

Прием подходил, судя по всему, к концу.

Уставшие от самых противоречивых впечатлений Ростик и Наташа, простившись с королевой, ее родственниками и членами придворного Совета, возвратились в свою комнату. Там их ждал сюрприз.

Еще издали ребята заметили у дверей их комнаты робота-няньку. Он объявил королевский приказ: предоставить почетным гостям лучшие апартаменты Белого дворца. Отныне каждый из них получает собственную «каюту», а в общей комнате дети будут встречаться лишь во время еды.

Каюты представляли собой сверхсовременные комнаты со всем, что может только пожелать человек в свои двенадцать лет. Название кают, вероятно, дали этим помещениям огромные, круглые окна, напоминающие иллюминаторы.

Ростик так и замер с открытым ртом посреди своей каюты. Во всю стену напротив иллюминатора был вмонтирован экран стереовизора, а на специальной полочке в изголовье кровати расположилась целая фильмотека. Судя по названиям, мальчика ожидали увлекательные приключения, путешествия и встречи с героями любимых сказок. Чудеса! Получай кино, лежа в постели.

«Вероятно, добрая волшебница может читать мысли», — подумал Ростик, признавая, что в комнате собрано все, о чем можно было только мечтать. Яркие лампы, красивый приемник, множество пластинок. Правда, он не сразу понял, какой же малой детали здесь не хватало. Ну конечно же! В каюте не было книг! Однако Ростик ошибся. Вскоре в одном из стенных шкафов он нашел довольно большую коллекцию красочных книг и журналов в ярких обложках. И все же мальчика ждало разочарование: его любимая фантастика отсутствовала! Почти все книги представляли собой книжки-картинки, как для маленьких детей. Робот назвал их комиксами. Вначале Ростик так и подумал, что это книги для малышей, но картинки оказались далеко не детскими… Целый отсек каюты был отведен под игротеку со множеством игр и игральных автоматов.

Сын детского писателя попал в сказочную страну! Кто бы мог подумать! Мальчик так и не уснул в эту ночь, прокручивая фильм за фильмом, листая красочные журналы, пытаясь прослушать одновременно несколько пластинок. В голове все спуталось, глаза сами собой слипались, и только под утро утомленный Ростик забылся во сне.

Не до сна было и Наташе. Сколько приятных неожиданностей таила в себе ее каюта! У девочки в распоряжении была теперь собственная игротека, а спальный отсек скорее походил на примерочную дома моделей. Шкафы ломились от одежды, стены по желанию превращались в стереовизоры, воспроизводящие сцены из старинной и современной жизни династии Моно Поли, разных других императорских и королевских семей. Всевозможные устройства позволяли вызывать любое историческое лицо, любого писателя, актера, музыканта, клоуна и программировать содержание разговора. Например, вызывался образ Людовика XIV с программой беседы — «О королевских доброте, уме, чуткости». На всей технике было написано: «Сделано в Компьютерленде».

Всю ночь Наташа металась между игротекой и примерочной. Не было конца ее переодеваниям: один причудливый наряд сменялся другим, а через динамики в комнату лилась музыка. Совершенно обессиленная, Наташа заснула тоже под утро, приказав на всякий случай роботу не будить ее. Но робот не нуждался в подсказке. Он ведь был запрограммирован так, чтобы всячески способствовать развлечениям своих подопечных.

Глава VI

Дети проснулись почти в полдень.

Ростик с изумлением оглядел свою комнату-каюту. От ночного беспорядка не осталось и следа. Все убрано, вычищено, расставлено по местам. Мальчика, как маленького, умыли, одели, причесали и повели в столовую.

Бледная и невыспавшаяся Наташа уже сидела за столом, покрытым белоснежной скатертью. Она наблюдала, как робот-официант резал ветчину и взбивал сливки. Его механические движения рассмешили девочку. И все же ребятам было не по себе.

— Это с непривычки, — попытался объяснить мальчик, — ничего страшного!

А может быть, их беспокоила необычная тишина в столовой? Ведь дома оба чаще всего завтракали под непрекращающиеся нравоучения бабушек.

— Смотри! — воскликнула Наташа. — Орнамент на скатерти образуют те же змеи! Почему акиремцы так любят украшать свои жилища изображениями этих отвратительных тварей?

Тут же в разговор вмешался робот-нянька:

— Змея священна в Акиреме. Это символ мудрости и непобедимости династии Моно Поли. Кроме того, змеи охраняют страну от угрозы. Их яд полезен, недаром змей рисуют во всех аптеках мира.

Наташа обиженно поджала губы. Уже не в первый раз замечала она, что этот бесцеремонный «ящик» вмешивался в их разговоры.

За завтраком наступило оживление. Ребята делились новыми впечатлениями, рассказывая по очереди о чудесах своих кают. Ростик тут же попытался пересказать содержание самого веселого фильма.

— Живот надорвешь от смеха!

— Кинокомедия?

— Конечно! Действие происходит…

Что случилось с мальчиком? Он морщил лоб, ерзал на стуле, тер пальцами виски. Ничего не помогало.

— Странно… Я так хохотал! А о чем фильм, вспомнить не могу…

— Ничего странного, просто ты устал.

Ростик засмеялся. Что ж, сбывались их мечты! Окончательно развеселил их робот-официант, предложив выбрать на обед любое блюдо из толстенной книги. Ребят смешили незнакомые названия, и после долгих раздумий они решили заказать суп из акульих плавников, вареники с ананасами и чай из лепестков лотоса.

— Надо заказать еще что-нибудь очень вкусное…

— И обязательно красивое! — добавила девочка. — Например, торт-дворец, чтобы стены были из шоколада, а крыша — из крема со сливками…

Но тут появилась министресса по делам голубокожего образования Неве-Жевьена, прервав юных выдумщиков на самом интересном месте. Она пригласила Ростика и Наташу в один из классов акиремской школы-интерната для голубокожих детей.

Дети ушли переодеваться. В их отсутствие министресса пошепталась о чем-то с роботом-нянькой.

Ребят повели в дворцовую школу, здание которой было построено в виде огромной ярко-желтой развернутой книги.

Гостей встретила непривычная для школы тишина, наполненная приглушенными звуками работающих кондиционеров. Министресса с гордостью показала Ростику и Наташе один из свободных классов, оснащенных по последнему слову техники. Да и классом трудно было назвать это светлое просторное помещение, напоминающее студию звукозаписи или лабораторию ученого.

Ребят удивляло здесь все: тишина в коридорах, которая оставалась такой же и во время перемен, странные учительские, где отдыхали роботы-учителя, подзаряжаясь перед каждым уроком, роботы-дежурные, чинно расхаживающие по пустынным коридорам.

Попав на урок к акиремским пятиклассникам, ребята поразились тому, что все школьники были изолированы друг от друга звуконепроницаемыми кабинками, каждый работал по своей строго индивидуальной программе, а робот-преподаватель лишь контролировал усвоение задания. Еще более странным показалось и то, что на переменах акиремские школьники почти не общались друг с другом, предпочитая общество друзей-роботов. С ними они играли, беседовали, а порой и дрались. Наташу и Ростика школьники встретили с большим интересом, так как по случаю визита детей другой страны юным акиремцам было обещано удивительное развлечение.

Но всеобщее оживление очень скоро сменилось разочарованием. Ростик и Наташа оказались обыкновенными детьми, отличающимися от акиремцев лишь неуемной любознательностью: на голубокожих ребят обрушились десятки вопросов, которые заводили их в тупик. Ведь никто из них до сих пор не задумывался, почему, например, надо сидеть в отдельных кабинках или почему друг-робот лучше друга живого.

Зато все наперебой и со знанием дела объясняли гостям назначение каждой кнопки на пульте связи с преподавателем, которого хотя и нелегко, но при желании все же можно было обмануть.

— Скажите, ребята, почему у вас такой странный цвет кожи? — решилась спросить Наташа, но тут же поняла, что сморозила глупость.

— Почему странный? — обиженно возразил один из мальчиков. — Голубой цвет — это цвет избранных людей страны, это самый лучший цвет, а остальное население Акирема… — он пренебрежительно махнул рукой, — есть акиремцы желтокожие, есть люди с красной и зеленой кожей. Но все они живут не здесь, а в своих кварталах и городах. Те, кто верно служит голубокожим, получают право перекрасить свою кожу в голубой цвет. Право на это дает только господин Толлар — доверенное лицо королевы. Но все равно голубокожие сторонятся перекрасившихся, хотя и разрешают им селиться рядом, а их детям ходить в акиремские школы.