Невероятная подлинная история Горгоны медузы - Владимир Михайлович Алеников

— Ну и чего ты так расстроена? — продолжает Сфено. — Во-первых, он нас никогда не найдёт. Никто не знает, где расположен наш остров…

— Кроме наших сестёр, — снова встревает Эвриала.

— Не морочь голову, — с упрёком поворачивается к ней Сфено. — О чё м ты говоришь! Фооса никогда никому не сообщит о нашем местонахождении. Я знаю Фоосу. А старые грайи тем более не скажут. Если они вообще ещё живы.

Эвриала вытягивает губы в трубочку и громко насмешливо чмокает.

— А во-вторых?

— А во-вторых, — игнорирует эту явную насмешку Сфено, — ты, Медуза, прекрасно знаешь, что тебе достаточно взглянуть на смертного, чтобы он тут же окаменел. Так что тебе ни при каких обстоятельствах ничего не угрожает. Ты совершенно зря так переживаешь.

— Ну а кроме того, мы, твои сёстры, всегда будем рядом и ни за что не дадим тебя в обиду, — снова сюсюкающим тоном произносит Эвриала. — Ты ведь наша маленькая, любименькая Медузочка!

— Я расстроена вовсе не из-за этого, — выдержав паузу, робко произносит Медуза. — Не из-за того, что я боюсь за свою жизнь.

— А из-за чего же? — удивляется Сфено.

— Да, в чём дело, моё золотко? — продолжает сюсюканье Эвриала. — Скажи нам, своим родным.

Медуза как будто не слышит издевательского тона сестры.

— Этот юноша, Персей… — искренне говорит она, — я думаю о нё м. Мне всё равно, сын он Зевса или нет, но он, похоже, настоящий герой! Ведь он не боится плыть сюда, к нам, на свою явную погибель…

— Погоди, погоди, я, кажется, начинаю понимать, что происходит… — уже вполне нормальным тоном прерывает её Эвриала. — Он что, хорош собой, этот Персей?

— Ну… так говорят… — пожимает плечами Медуза. — То есть Фооса сообщает, что так говорят…

— Мало ли чего говорят люди… — замечает Сфено. — Ну и что?

— Ничего, — вздыхает Медуза. — Этот юный красивый герой должен погибнуть. Только и всего. Почему? За что? Я очень устала от всего этого. От этих бесчисленных каменных истуканов, которыми заполнены все окрестности. От истуканов, в которых превратились люди, пытавшиеся просто взглянуть на меня.

— Почему? — переспрашивает Сфено. — Я тебе отвечу почему. Потому что этот парень хочет тебя убить, как ты говоришь. Вернее, как пишет Фооса. Так что он сам выбрал свою судьбу. Никто ж его не неволит сюда добираться.

— Этого мы не знаем, — возражает Медуза.

Эвриала снова усмехается.

— Только не надо этих сантиментов, хорошо? Мне, например, совершенно очевидно, чего он сюда прётся.

— Ну, огласи, — с подозрением смотрит на неё Сфено.

— Будь добра!

Эвриала делает внушительную паузу, разглядывая сестёр, потом снова упирает руки в боки и произносит:

— Мальчик хочет очень простой вещи — славы! Вот и всё объяснение. Этих бедных людишек заживо съедает честолюбие. Им всем до безумия охота прославиться. А ты только представь себе, какая слава может свалиться на голову парня, если ему и в самом деле каким-то чудом удастся сюда добраться, убить тебя и вернуться невредимым. Представляешь, убийца самой горгоны Медузы! Той самой, которую Посей дон…

— Прекрати! — прерывает её Сфено.

— Ну хорошо, — смягчает тон Эвриала. — Извини меня, Медуза, это немножко не о том.

— Именно что не о том, — сердито говорит Медуза.

— Короче, о нём, — продолжает Эвриала, — об этом никому не известном доселе пареньке, будут легенды слагать, поэмы сочинять, и он на любой царевне сможет жениться. Он будет богат, знаменит! Вот что им движет, когда он пытается тебя разыскать. Так что нечего его жалеть, этого ничтожного честолюбивого человечка. Пусть он превратится в камень. В памятник самому себе. Своему идиотизму. По-моему, это будет прекрасно!

Наступает пауза.

Сёстры молча смотрят друг на друга, обдумывая сказанное.

— Она права, Медуза, — говорит наконец Сфено. — На этот раз. Я советую тебе воспользоваться тем, что твои змеи уснули, и тоже пойти поспать. Сон после полудня очень освежает. Ты на всю эту ситуацию будешь смотреть совсем другими глазами.

— Мои глаза… — со вздохом восклицает Медуза. — Их взгляд смертелен.

— Слава богам, не для нас, — ухмыляется Эвриала. — Иди, Медуза, поспи. Я уже говорила, хороший сон…

— Да, я помню, спасибо, — прерывает её Медуза.

— Идём, мы тебя проводим, — предлагает Сфено.

Медуза с благодарностью улыбается.

— Как хорошо, что у меня есть вы, дорогие сёстры… — искренне произносит она. — Иначе бы я давно уже сошла с ума!

— А для чего ещё нужны родственники, если не для поддержки друг друга! — снова фальшиво сюсюкает Эвриала, и сёстры-горгоны покидают скалу.

Здесь я вынужден прервать своё повествование, на некоторое время оставить в покое Медузу и рассказать вам о крайне важном моменте в нашей истории — о том, как мы наконец встретились с Персеем. Собственно, всё предыдущее, о чём я вам уже поведал, это, можно сказать, некая вольная реконструкция произошедших событий. У меня нет никаких сомнений, что всё именно так и происходило, как я вам рассказываю, но, признаюсь, какая-то доля моей фантазии в этом присутствует. Не всё же время я наблюдал за этими драматическими перипетиями, у меня ведь, кроме Персея, ещё и других дел хватает, папа ведь мне никогда особо спуску не давал, вечно заваливает меня поручениями. Я не сетую, просто поясняю, что иногда вынужден был отвлекаться, так что мог что-то и пропустить, какие-то нюансы. Но вот что касается наших встреч с Персеем, тут уж я вам всё излагаю доподлинно, как оно было, отвечаю за каждое слово, память-то у меня, слава богам, отменная.

Глава четвертая

Персей

Когда папа отправил меня к Персею с целым мешком подарков и строгим распоряжением доставить это ему всё как можно быстрее, парень уже примерно второй месяц, как в пути находился. Я разыскал его на длинной пыльной пустой дороге, опустился метрах в двадцати позади него и некоторое время незаметно следовал за ним, наблюдая, как бедолага еле плетётся от усталости. Так прошло примерно полчаса. Персей всё медленнее шевелил своими заплетающимися ногами и в конце концов вообще остановился. Постоял немного, слегка покачиваясь и, видимо, что-то обдумывая, потом сошёл с дороги, выбрал место и сел, по-прежнему меня не замечая. Посмотрел вокруг, подложил под голову какой-то камень, улёгся, накрылся плащом и через мгновение отключился.

Воспользовавшись, я приблизился к нему вплотную, чтобы внимательно рассмотреть, с кем мне придётся иметь дело. Увидел, что парень ещё очень молод, совсем мальчишка, что он давно не брился, что загорелое лицо его покрыто толстым слоем пыли. Я, может, и дал бы ему поспать подольше, но времени у меня было немного, поручений и всяких дел, как я вам уже объяснял, у меня всегда хватало