Невероятная подлинная история Горгоны медузы - Владимир Михайлович Алеников

— Ясное дело — прогневалась! Она же трахалась с Посейдоном в её храме! Тут любая разгневается! Лежи давай смирно!

— Не буду!

Сфено резко поворачивается и садится.

— Она с ним вовсе не трахалась. Он её из-на-си-ло-вал!

— Ага, как же! — усмехается Эвриала. — Может, и наш отец изнасиловал нашу мать? Мало ли чего она теперь рассказывает, эта Медуза. Она же у нас гордая. Разве она когда-нибудь признается, что сама умирала по Посей дону и всё сделала, чтобы завлечь его в этот храм. Чтоб остаться с ним там наедине!

— Ты врёшь! — кричит Сфено. — Не было такого!

— Конечно, не было, как же! — злобно смеётся Эвриала. — Открой глаза, сестрица! У нашей красавицы всегда были заоблачные запросы. Ей нужен был не кто-нибудь, а сам Посей дон. Не просто бог, а олимпиец! И она всё рассчитала, кроме одного — что их застукает Афина Паллада, которой совсем не понравилось, что её храм используется в качестве борделя. Заметь, кстати, что к Посей дону никаких претензий у Афины не было.

— Ну, ещё бы! — возражает Сфено. — Он же бог, брат самого Зевса.

— Да не в этом дело, — брызгая ядовитой слюной, шипит Эвриала. — Просто Афина быстро разобралась, что там происходило. Она, в отличие от Афродиты, терпеть не может шлюх!

Сфено от возмущения вскакивает на ноги.

— Замолчи!

— И не подумаю! — отвечает Эвриала и в свою очередь выпрямляется.

— Я не позволю в таком тоне говорить о Медузе! — угрожающе произносит Сфено.

— Да ну? — с вызовом отвечает ей сестра. — И что ж ты сделаешь, интересно?

— Возьму и заткну тебе рот! — гневно цедит Сфено.

Лицо её искажается от ярости.

— Ну попробуй! — Эвриала поднимает руки с острыми когтями. — Ещё, кстати, неизвестно, когда и какие плоды даст семя, которое оставил Посей дон в лоне этой шлюхи!

— Я сказала, заткнись!!! — кричит Сфено.

Сёстры ходят по кругу с горящими от ненависти глазами, готовые броситься друг на друга.

Именно в этот стрёмный момент на скале появляется Медуза. Замечу, что на голове у неё надет петус, или, по-латыни, пелеус — войлочная шляпа. Такие шляпы были писком моды в нашей Древней Греции. Я и сам частенько носил такую. Но у Медузы пету с особенный — с большими широкими полями.

Короче говоря, Медуза подходит и с удивлением смотрит на разгневанных сестёр.

— Что здесь происходит? — интересуется она.

Голос у Медузы нежный, льющийся. Да и сама она очень мила. Вообще, глядя на неё, никак не подумаешь, что перед тобой смертельно опасный монстр.

Сёстры тут же опускают руки, успокаиваются.

— Привет, сестрица! — улыбается Сфено.

— О, Медузочка! — фальшиво лебезит Эвриала. — Как я рада видеть тебя! Привет!

— И вам привет, сёстры! — с нежной улыбкой отвечает Медуза. — Что вы делали?

Горгоны переглядываются.

— Так, небольшая разминка, — находится Эвриала. — Чтоб не застаиваться, понимаешь?

— Такое семейное развлечение, — вторит ей Сфено.

— Мы, горгоны, должны быть всегда в тонусе! — уперев руки в бёдра, наставительно произносит Эвриала. — Если ты в отличной форме, то и настроение у тебя превосходное, а это немаловажно, верно?

— Да, пожалуй… — немного подумав, соглашается Медуза. — Да, ты, наверное, права, Эвриала…

— Я всегда права, — усмехается Эвриала. — От этого не легче. Как там твои змеи?

Медуза вздыхает и поправляет петус на голове.

— Они спят, — с виноватой улыбкой отвечает она. — Обычно они просыпаются к ночи, начинают извиваться, шипеть и жутко мешают мне спать. Я уже и не помню, когда высыпалась последний раз. Это было совсем в другой жизни.

— Бедняжка!

Эвриала складывает красные как кровь губы в скорбную гримасу.

— Я искренне тебе сочувствую. Хороший сон не менее важен, чем отличная форма. Это, сказать по правде, ещё одна составляющая чудесного настроения. Лично я сплю превосходно. Особенно когда крови как следует попью. Очень тебе советую.

— Ты сей час сказала полную глупость, — возражает правдолюбка Сфено. — Медуза не может пить кровь. Как же она будет её пить, если люди обращаются в камень, как только она на них посмотрит. И ты это прекрасно знаешь.

— О, прости, прости, — сюсюкает Эвриала, — я совсем забыла про эту твою особенность, сестричка. Ай — ай-ай, что же делать?

— Прекратить паясничать для начала, — одёргивает её Сфено и поворачивается к Медузе: — Так ты от этого так расстроена, Медуза? Из-за своего хронического недосыпа?

— Я бы сказала, скорее из-за хронического недот… — начинает было ехидная Эвриала, но Сфено не даёт ей договорить.

— Заткнись, а? — Она вновь гневно суживает глаза. — По-хорошему!

— Ох, как я испугалась! — отступает на шаг назад Эвриала. — Именно по-хорошему, только так и никак иначе. Ты забываешь, что мы бессмертны, поэтому любые другие варианты лишены смысла.

Сфено снова с ненавистью смотрит на неё, но возразить ей на этот раз нечего, поэтому она просто отворачивается и снова обращается к Медузе:

— Ответь-ка мне, в чём дело? Что-то случилось?

— Ну… Я получила известие от нашей сестры, морской нимфы Фоосы… — произносит Медуза своим мелодичным голосом.

— Прости, что прерываю, Медуза, я просто хотела уточнить, — нарочито вежливо встревает Эвриала. — Это ведь Фооса родила этого жуткого великана-циклопа Полифема?

— Да, это она, — недоумённо отвечает Медуза. — И что?

— Факт общеизвестный, чего ты вдруг об этом заговорила? — подозрительно поворачивается к сестре Сфено.

— Я просто уточняю, — улыбается своим кровавым ртом Эвриала. — И, если я не ошибаюсь, отец этого одноглазого урода — хорошо известный всем нам олимпиец Посей дон. Я права?

— Ну, так говорят… — совсем теряется Медуза. — Может быть…

— Ну, мы же знаем, что дыма без огня не бывает. Особенно у нас, в Греции.

Эвриала собирается сказать ещё что-то ехидное, но Сфено не даёт ей этого сделать.

— Слушай, отстань от неё! Полифем здесь ни при чё м!

— Вот именно, ни при чём, — облегчённо вздыхает Медуза.

— Ладно, продолжаем разговор, — заключает Сфено. — Говори, Медуза, что там сообщила Фооса?

— Она просто передала слухи, которые ходят по земле и дошли до неё. Насколько я понимаю, уже вся Аттика об этом говорит.

— Ну и что ж это за слухи такие? — насмешливо спрашивает Эвриала.

Медуза не замечает насмешки.

— Некто Персей разыскивает наш остров с тем, чтобы убить меня, — выпаливает она.

— Убить тебя? — поражается Сфено.

— Именно.

— Хм, какой — то человек хочет тебя убить? Что за чушь! Это же невозможно!

Сфено оглядывается на Эвриалу, ища поддержки.

Та усмехается.

— Я бы не была так категорична. Кто такой этот Персей? Фооса что-нибудь о нём пишет?

— Он молод, — отвечает Медуза. — И, если верить всё тем же слухам, он побочный сын Зевса.

— Брата нашего Посей дона, — с нескрываемым ехидством уточняет Эвриала.

— Ну да, — снова теряется Медуза. — Только это