Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

китайцами работать сложно, им слово нарушить нестыдно, наоборот, даже гордятся, что обманули варвара, а у них все варвары, кто не китаец. Лаовай — так они говорят. В лицо улыбаются, а за спиной… Хорошо что вы ко мне пришли, ребята. Если я за вашей спиной стоять буду — не обманут. Побоятся.

Ага, интересно ему стало, помощь предлагает. Думает, что мы дурачки, сами ему всё принесли, но брата теперь прикроет, у него теперь есть несколько причин так сделать, он точно захочет узнать, что выяснил Ярик, которого он считает старшим в нашей паре. Ведь Коршун был бандитом в группировке.

Так что на какое-то время брат в безопасности, пока нужен вору.

Ставки выше, ведь Монгол помогает нам не по доброте душевной, и я видел тела тех, кого вор зачистил, чтобы не мешали. Типичный бандит, он отдаёт приказы, но руки всё равно по локоть в крови. Мог приказать убить бизнесмена, который стал не нужен, вместе с семьёй. Или, как было в 1999-м, отправил своих жестоко расправиться с сотрудницей банка, которую его люди обманом вынудили поучаствовать в афёре, вполне себе реальные истории. Я сам ездил на вызовы, видел тела.

Потом его сожрёт Дядя Ваня, и мне бы надо ускорить этот процесс, а ещё устроить так, чтобы Монгол сильно ослабил своего бригадира перед этим.

Подумаю, как лучше замутить. Но Монгол клюнул на приманку, а мы с Валеркой вырвались живыми.

За окнами мелькали деревья, я объезжал лужи и ямы. Дом Монгола остался позади, а впереди уже виден город, где и пройдёт основная битва. Валера молчал, только иногда тихо ругался себе под нос. Наверное, решил, что едва оттуда сбежали, думал, видать, там нас и привалят.

— Да расслабься, Валер, — я усмехнулся. — Работаем дальше. Музончик давай послушаем.

Я впихнул кассету в магнитолу.

— Снова в ночь летят дороги, — пел Кинчев. — День в рассвет менять.

Кому чья, а мне досталась — трасса E-95!

— Он же решил, что нас сожрал почти, — проговорил Валера, глядя на меня. — И скоро решит вопрос закрыть, а перед этим будет у нас всё трясти. Всё забрать хочет.

— Да, понимаешь верно. Но для нас хороший Монгол — мёртвый Монгол. Если его снесут, когда он сделает всё, что нам нужно, будет проще. А чтобы снесли точно — поработаем с этим. Может, задействовать тех людей брательника Маги, полевого командира Джабраилова? Натравить их на него?

— Точно?

— А чего они сидят без дела, ёклмн, — я усмехнулся. — Им надо вместо разборок со своими врагами заниматься нашими. А то совсем расслабились, я смотрю.

Валера коротко хмыкнул и развалился поудобнее.

Теперь действуем дальше. Узнаем, что получилось у мужиков из команды, что это за девушка, у которой был брат, и как она была задействована в их схеме. Вполне может дать показания, а то и сама принесла оружие.

Ну и главный вопрос — кто те менты, что подбросили ствол, и кто их надоумил это сделать. Ментов похищать нельзя, но есть много поводов их разговорить.

Скорее всего, это коллеги давно закрытого в СИЗО опера Рустемова, а у того кое-что было на многих сослуживцев. Часть из этого мы использовали, как приманку для ячейки, чтобы ныне покойный Веселовский поверил, что там настоящий тайник. Но ксерокопии я снял, наверняка у Рустемова было кое-что и на этих коллег.

И мне бы хотелось ещё поговорить с теми «рыбаками», которые тогда следили за Некрасовым. У них чекистские корочки и большие полномочия, а также они могли поучаствовать в подставе.

И мы их ещё не вспугнули, ведь самого Некрасова к делу не подключали, удобно. Так что надо их выманить куда-нибудь в удобное место, чтобы допросить. Этим и надо заняться в ближайшее время, помимо всего остального.

Глава 4

Поздним вечером я общался с вором, а вот сегодня мне нужно снова стать следаком, чтобы понять, кто подставил Ярика. Правда, полномочия у меня своеобразные, на следствие нет никаких разрешений, зато могу выходить за рамки уголовно-процессуального кодекса и не только, лишь бы найти злоумышленников.

Да и следственная группа у меня со специфическим опытом. Не, есть, конечно, умелый опер Седов, да и Глеб раньше работал в УГРО, но остальные таким не занимались. Зато стрелять умеют, и опыт диверсионных работ появился. Будь у меня такая группа в первой жизни — все темнухи бы раскрыли.

Утро раннее, едва светает, погода ожидается пасмурная. Прохладно, даже пар изо рта идёт, но зато комары не мешают. Встретились мы в безлюдном месте, на пустыре, расположенном неподалёку от старой деревянной церкви, которую давным-давно построили ссыльные декабристы.

Я взял «Марка», чтобы привлекать меньше внимания. «Марковников» в городе много, а вот «крузак» — всего один, могут заметить. Но народ здесь не ходит, собак не выгуливает и пиво не пьёт — всё крапивой поросло, высота некоторых кустов уже почти в человеческий рост. Да и на машине не заедешь далеко — гвозди и стекло кругом. Ну и мы быстро всё обсудим и поедем, кто куда.

Глеб уже ушёл в госпиталь, ему пора возвращаться в койку, чтобы никто из персонала не заметил его отсутствия. Его будет не хватать, зато сегодня должен прилететь Денис Александров, который после прилёта обещал быстро раскидаться со своими делами и проблемами и прибежать к нам на помощь.

Несмотря на ранний час, где-то рядом пили и веселились, слышны крики и играющая музыка. Хотя, скорее всего, там ещё и не ложились.

— Зима, холода, — доносилась песня Губина.

Седов рассказывал о том, что у него вышло со стволом, а Глеб передал перед уходом, что подменил пулю. Алибека я отправил домой, у него сегодня смена, да и его помощь пока не требуется. Так что возможную боевую операцию придётся обсуждать с Костей и Валерой.

— И вот к нашему делу это отношения не имеет, — сказал опер, достав из кармана несколько фотографий, — фотки эти… как молодёжь говорит — стрёмные.

Фотки проявил криминалист, они чёрно-белые, но видно, что кто-то искромсал тело ножом, а Глеб видел эти останки в морге. И это сказало мне больше, чем остальным, потому что я знал, кто это оставил — тот самый маньяк с Правого берега, которого я всегда про себя звал зверюгой.

Вернулся он раньше, чем я ожидал. Видел я разных маньяков и серийных убийц с насильниками. Кто-то, как Ювелир