СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

— Затянется, затянется, — сказал Пелорат, утаскивая Тревица к столу в гостиной, где домработница старательно накрывала на стол.

— Наше время не ограничено, Мэр сказала, что мы можем путешествовать, сколько захотим, и вся Галактика лежит перед нами. Кроме того, куда бы мы ни отправились, мы можем рассчитывать на фонды Сообщества. Конечно, она сказала, что мы должны быть благоразумны, и это я ей обещал. — Он кашлянул и потер руки…- Садитесь же, дорогой друг. Возможно, это наша последняя трапеза на Терминусе перед весьма долгим путешествием. Тревиц сел. Он спросил:

— У вас есть семья, профессор?

— Сын. Он на Сантании, в Университете. Я полагаю, химик или что-то вроде этого. Пошел по cтопам матери. Она. недолго была со мной, так что, как видите, у меня нет ответственности перед близкими. Надеюсь, и у вас Угощайтесь сандвичами, мой мальчик.

— Да, на данный момент у меня нет близких. Было несколько женщин, но они приходят и уходят…

— Да, да. Приятно иметь успех у женщин. И еще приятнее, когда оказывается, что к этому не нужно относиться серьезно… Детей, полагаю, нет?

— Нет.

— Ну и хорошо. Знаете, вы меня подбодрили. Признаться, когда вы вошли, я сперва растерялся, но теперь вижу, что вы как раз тот, кто мне нужен. Мне как раз нужны ваша молодость, энергия и способность не заблудиться в Галактике. Вы знаете, нам предстоит интереснейший, необыкновенный поиск, — выражение лица Пелората не изменилось, но его голос стал необычайно возбужденным. — Вам об этом рассказали?

Тревиц прищурился.

— Поистине необыкновенный. Среди десятков миллионов обитаемых миров Галактики спрятано ценнейшее сокровище, и для его поисков у меня есть только слабые зацепки. Но если мы его найдем, нас ждет великая награда. Если мы с вами провернем это, мои мальчик, простите, я должен был сказать — Тревиц, я не хотел обращаться к вам свысока, наши имена войдут в историю до конца всех эпох…

— Награда, о которой вы говорите, это ценнейшее сокровище…

— Я выражаюсь совсем как Аркади Дарелл — знаете писательница, — выражалась о Втором Сообществе, не так ли? Неудивительно, что у вас такой изумленный вид. — Пелорат откинул голову, как бы собираясь расхохотаться, но всего лишь улыбнулся. — Нет, нет, никаких таких глупостей, уверяю вас.

— Так вы, профессор, говорите не о Втором Сообществе?

Пелорат сделался серьезным и даже виноватым.

— Ах, значит Мэр вам ничего не рассказала? Знаете ли, это очень странно. Десятилетиями я сердился на правительство из-за его неспособности понять важность моей работы, и вдруг Мэр стала так щедра…

— Да, — не скрывая иронии сказал Тревиц, — она обладает большим скрытым человеколюбием, но о чем пойдет речь, она мне не сказала.

— Так вы не знаете о моих исследованиях?

— Нет. Извините.

— Не извиняйтесь, не нужно. Я не привлек внимания общества. Но позвольте, я расскажу вам. Мы с вами будем искать — и найдем, потому что у меня есть замечательная гипотеза — Землю!

В ту ночь Тревиц плохо спал. Снова и снова он метался в тюрьме, которую старуха воздвигла вокруг него, и никак не мог найти выхода. Его отправляли в ссылку, и он ничего не мог поделать. Мэр действовала железной рукой и даже не скрывала противозаконности своих действий. Он полагался на права члена Совета и гражданина Федерации, но она даже для видимости не проявила уважения к ним.

А потом этот Пелорат, этот чудак-профессор, казавшийся не от мира сего, сообщил, что проклятая старуха готовилась не одну неделю.

Он действительно чувствовал себя глупым мальчишкой, как она его называла.

Историк, с которым его ссылали, называл его дорогим другом и предвкушал галактический поиск. Поиск Земли?

Какой еще, к бабушке Мула, Земли?

Он, конечно, спросил. В тот самый момент, когда Пелорат упомянул о ней, он сказал:

— Простите, профессор, но я невежда в вашей области, надеюсь, вы не рассердитесь, если я попрошу у вас объяснения самых простых вещей. Что такое Земля?

Долгих двадцать секунд Пелорат молча смотрел на него. Затем сказал:

— Это планета. Первоначальная планета. Та, на которой впервые появились люди, мой дорогой друг.

Тревиц вытаращил глаза.

— Впервые появились? Откуда?

— Ниоткуда. На этой планете человечество произошло от низших животных путем эволюционных процессов.

Тревиц подумал, потом покачал головой.

— Не понимаю, профессор, о чем вы говорите.

На лице Пелората промелькнуло выражение досады. Он откашлялся и сказал:

— В далеком прошлом на Терминусе не было людей. Его заселили люди с других планет. Это, полагаю, вам известно?

— Да, конечно, — нетерпеливо сказал Тревиц. Его раздражала неожиданная лекция.

— Прекрасно. Это верно и для других планет — Анакреона, Сантании, Калгана, словом, всех. Все они были когда-то колонизованы, люди прибыли туда с других планет. Так было даже на Транторе. Двадцать тысяч лет на нем размещалась великая метрополия, но до этого ее там не было.

— Что же там было?

— Ничего. По крайней мере, там не было людей.

— Трудно поверить.

— Об этом свидетельствуют старинные документы.

— Откуда же прибыл народ, впервые заселивший Трантор?

— Точно неизвестно. На сотнях планет существуют древние легенды о первом прибытии людей. Историки не очень склонны доверять древним легендам и заниматься проблемой Прародины.

— Как? Никогда не слышал о такой проблеме.

— Это меня не удивляет. Сейчас эта проблема непопулярна, но во времена разложения Империи этот вопрос вызывал интерес среди интеллектуалов. Салвор Хардин в своих мемуарах коротко упоминает о Проблеме. Проблема заключается в определении местонахождения той единственной планеты, с которой началось заселение Галактики. Если мы проследим развитие назад во времени, то увидим, что человечество отступит от сравнительно недавно заселенных планет к заселенным ранее, затем к еще более древним, и так до тех пор, пока не соберется на одной планете — Прародине.

Тревиц сразу увидел слабое место в этом рассуждении.

— Может таких планет было множество?

— Разумеется, нет. Люди во всей Галактике принадлежат к одному виду, а возникновения одного вида на разных планетах невозможно.

— Во-первых… — Пелорат загнул большой палец левой руки большим пальцем правой, но потом отменил лекцию. Он упер руки в бока и важно произнес:

— Мой дорогой друг, я ручаюсь вам в этом своей; честью. Тревиц отвесил шутливый поклон.

— Я и не думаю сомневаться в ваших словах, профессор. Но даже, если Прародина одна, сотни планет могут заявить, что эта честь принадлежит им.

— Не только могут, но и заявляют. Однако, эти декларации ничего не стоят. Ни на одной из этих планет не найдено следов догиперпространственного общества, не говоря уж о следах происхождения человека из дочеловеческих организмов.

— Значит, вы утверждаете, что Прародина существует, но почему-то не заявляет о себе?

— Угадали.

— И вы собираетесь ее искать?

— Мы собираемся. Это наша миссия. Мэр Бранно все организовала. А вы поведете наш корабль на Трантор.

— На Трантор? Но вы же сами сказали, что это не Прародина.

— Конечно. Прародина не Трантор, а Земля.

— Почему же вы не предложите мне вести корабль прямо на Землю?

— Я выразился недостаточно ясно. Название "Земля" взято из античных мифов. Но какая именно планета в реальном космосе является этой самой "Землей", нам неизвестно.

— А на Транторе известно?

— Я надеюсь найти там информацию. На Транторе величайшая Галактическая Библиотека.

— Но историки, которые во времена Империи интересовались Проблемой Прародины, вероятно, перекопали всю Библиотеку.

Пелорат задумчиво кивнул.

— Да, но, может быть, недостаточно тщательно. В мои руки попадали материалы о Проблеме Прародины, о которых не знали в Империи. Видите ли, я очень давно занимаюсь этой проблемой, и у меня выдающиеся способности, поэтому я исследую документы более глубоко.

— И все это вы рассказали Мэру Бранно, и она согласилась?

— Согласилась? Мой дорогой друг, она была просто в восторге. Она сказала, что, конечно, на Транторе я найду все, что мне нужно узнать.

— Несомненно, — пробормотал Тревиц.

Именно эта часть разговора с Пелоратом занимала его ночью. Бранно отправляла его выведать, что можно о Втором Сообществе… Пелорат был нужен, чтобы замаскировать эту цель поиском Земли.

Такой поиск мог завести в любое место Галактики. Прикрытие было безупречным, и он восхищался гениальностью Мэра.

Но Трантор? Какой в этом смысл? На Транторе Пелорат погрузится в Галактическую Библиотеку и никогда не вынырнет. Он не захочет уходить от бесконечных стеллажей с книгами, лентами, компьютерными блоками, символьными записями.