Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

— Горе-то какое! — продолжала причитать Алла, пытаясь укрепить на мокрой от слез переносице очки в тонкой пятнистой оправе. — Ярослав Геннадьевич, что же с нами будет-то?

— А что с нами будет? — буркнул Кобрин. — Кончай выть, а?

Аллочка хлюпнула носом и затихла. Очевидно, поняла, что неприятные изменения, связанные с утратой доброго начальника, уже начались.

— Пока все остается по-прежнему, — недовольно сказал Кобрин. — Мне кофе, как обычно. Факсы занеси, почту. И хватит, хватит рыдать!

Вице-президент попытался исчезнуть в своем кабинете, который находился напротив кармелинского, но Аллочка крикнула вдогонку: — Теперь отдадите нас в рабство итальянцам?

Кобрин обернулся. Все в «Пластэке» от вахтера до топ-менеджера знали, что компанию замучили пристальным вниманием иностранцы. И если раньше возможность работать на совместном предприятии считалась благом, то теперь настырных итальянцев воспринимали как захватчиков, которые мечтают присосаться к родной фирме и качать из нее прибыль. Кобрина возмущало такое единодушие.

— Кто отдаст?

— Ну, вы… Вы же не против…

— И чем тебя так пугают итальянцы?

Аллочка издала финальный всхип и покончила с истерикой.

— Начнем с того, что изменение статуса компании на «совместное предприятие» автоматически меняет схему отчисляемых нами налогов, — сказала она уже почти спокойно. — Во-вторых…

— Знаешь, милая, ты лучше свари-ка мне хороший кофе, — перебил Кобрин. — Нахваталась выражений. Схема налогов, статус компании… — фыркнул он и скрылся за дверью.

— Змее место в террариуме, — тихо сказала Аллочка, включая кофеварку. — Эх, Никита Андреевич, как не вовремя вы нас покинули!

* * *

Результаты поиска, отразившиеся на экране ноутбука, добили Маргариту. Компьютерная версия телефонного справочника содержала самые свежие данные и не могла обманывать. В городе не проживала женщина с именем Ариадна Михайловна Стоккер. Домашний и рабочий телефоны с ее визитной карточки принадлежали другим людям. Фирма «Ариадна» тоже не имела ни адреса, ни телефона, ни факса.

— Приехали! — констатировала Маргарита. — Какая глупая шутка! — Она откинулась в кресле и задумалась. Энергичнее всего она гнала от себя мысль, что мистификация, устроенная Ариадной Михайловной, как-то связана с убийством Никиты Кармелина. Но разговор с бизнес-леди и трагедия в особняке на Оранжевом бульваре почему-то чрезвычайно точно совпадали по времени…

— Но у меня ведь есть еще одна зацепка! — вспомнила Маргарита. Она порылась в сумке и вытащила обрывок газеты с объявлением «Бизнес-леди примет на работу телохранителя…».

Ей повезло: номер контактного телефона, указанный в объявлении, не ответил равнодушными гудками.

— Здравствуйте, мы с вами уже разговаривали, — начала Маргарита.

— Здравствуйте, — отозвался женский голос.

— Ваш телефон указан в газете. Меня зовут Маргарита Дорогина, я оставляла вам свои данные, чтобы вы передали их Ариадне Михайловне Стоккер.

— Да, наверное. Кроме вашего, было еще не сколько звонков. Что-то случилось?

— Видите ли, я встретилась с этой самой бизнес-леди, — объяснила Маргарита. — Мы поговорили. А теперь я никак не могу ее найти.

— Сочувствую. Но что вы конкретно хотите от меня?

— Помочь мне найти испарившуюся даму. Скажите, когда вы с ней встречались?

— Я с ней вообще не встречалась.

— Как?

— Так. Я дала объявление в газету, предложила услуги диспетчера на телефоне. Позвонила Ариадна Михайловна, и мы договорились. Через пару дней мне принесли с почты денежный перевод. Я инвалид, из дома не выхожу. Потом, когда Ариадна Михайловна опубликовала свое объявление, поступило несколько звонков, в том числе и ваш. Она перезвонила мне и все записала. Думаю, моя информация вряд ли поможет вам найти эту женщину.

— Действительно, — обреченно вздохнула Маргарита. — Извините за беспокойство.

Не успела Маргарита вновь откинуться в кресле и предаться мрачным мыслям, как зазвонил телефон. Голос Настасьи звучал немного хрипло — результат двухдневных рыданий.

— Маргарита, пожалуйста, приезжай немедленно, — сказала она. — Мне надо с тобой поговорить.

Глава 7

Незатейливая головоломка-паззл постепенно складывалась в картину. Никита Кармелин был отравлен ядом, подсыпанным в фужер с шампанским. Жестокий поступок, недостойный настоящей пионерки, был совершен, судя по всему, эффектной белокурой девушкой, которая посетила особняк на Оранжевом бульваре и находилась в нем именно в тот промежуток времени, когда несчастный бизнесмен скончался. Кроме юных спортсменов на роликовых коньках, нашелся еще один свидетель — подполковник в отставке, видевший, как светловолосая красавица с фантастическими ногами высадилась из некоего транспортного средства на улице Радистов, перпендикулярно пересекающей Оранжевый бульвар. Учитывая визуальные характеристики девушки, выяснить, на каком именно «транспортном средстве» приехала подозреваемая — «жигуленке», джипе, бронетранспортере или даже крокодиле, — не удалось. Вопрос о происхождении яда решался довольно просто: на воскресном Атлантическом рынке (располагался возле рыбного магазина «Атлантика»), почти не маскируясь, можно было купить не только ампулу с цианидом, но и межконтинентальную ракету. Свежие отпечатки пальцев на бутылке шампанского и фужере принадлежали, как и предположил капитан Здоровякин, исключительно Кармелину…

— Посмотрим кассету? — предложил Илья.

— С нашими рожами? — удивился Александр. — При всей моей эгоцентричнсти — извини, друг, уже явный перебор.

— Нет, с не нашими рожами. Вот, раздобыл на местном ТВ. Довольно свежая передача с участием Никиты Кармелина. Отснята месяц назад, в середине июля.

— А… Давай. Вникнем. Печальное знакомство постфактум.

— Почему печальное? — удивился Илья.

— Как почему? Потому что единственной возможностью познакомиться с Никитой Кармелиным для нас осталась эта кассета.

— Ну а тебе-то что за горе? Ты ведь не жена его и не белокурая подружка…

— Стоп! Насчет белокурой подружки. За пуговицу рубашки, что была надета на Кармелине, зацепился белый волос. И знаешь что?

— Ну что, что? Санька! Не тяни, как стоматолог!

— А то. Волос искусственный. От парика!

— Елки-палки!

— Я погрузил в машину парочку подростков-роллеров, с которыми ты беседовал в день убийства, и заехал с ними в магазин «Головные уборы» на улице Петрарки. Они вмиг нашли на витрине похожий скальп. Знаешь, что сказала продавщица? «Очень ходовая модель». Натуральные блондинки практически перевелись. И у них светлые ресницы. Согласись, белые ресницы асексуальны.

— А что? Вполне можно смириться. Главное, чтоб не на спине росли, — заметил Здоровякин.

— А ты покупаешь паричок по умеренной цене, и в зеркале — Мэрилин Монро. Или Маша Распутина, кому как больше нравится.

— Теперь нам и подавно не найти эту таинственную девицу. Даже масти ее не знаем, — вздохнул Илья. — Давай смотреть кассету.

— Давай. Может быть, поймем, что за фрукт был Никита Кармелин.

— Хороший фрукт, половозрелый. С женой, любовницей…

— Не понимаю я его.

— Ты?! Ты, мой сексуальный гейзер, и должен понимать его лучше всех!

— Он принимал любовницу в райском уголке, специально отведенном для забав. Знаменитая японская графика на стенах — как наглядное пособие, как возбуждающее средство. А бескрайняя кровать!

Ложе Калигулы, не меньше.

— Как раз и принимать подружку в такой обстановке. Стимулирующей. Чтобы система наведения не дала сбой.

— Нет! — вскричал Валдаев. — Нет! Ты, Здоровякин, не понимаешь. Ведь это супружеская спальня, ее придумывали и обустраивали совместно с женой. И пригласить туда любовницу — цинизм. Ты бы положил любовницу в супружескую кровать?

— У меня любовниц нет, ты же знаешь. А тебя положил, когда Машка в Питер уезжала. А что? Нельзя было?

— Меня — можно. Ладно, давай кассету.

Недоуменно пожав плечами, Илья включил видеомагнитофон. Его очень удивило трепетное отношение холостого Валдаева к понятию «супружеская спальня».

С экрана телевизора смотрел живой и веселый Никита Кармелин. Интервью брала упитанная дама-журналистка, ее мягкий бок постоянно занимал кусочек экрана на переднем плане. Сначала снимали в апартаментах, знакомых Александру, — гигантская гостиная-аквариум на первом этаже особняка. Настасья, красивая, пушистая, милая, сидела рядом с мужем на диване и нежным цветом лица соперничала с розами, стоявшими в огромной напольной вазе и постоянно привлекавшими внимание оператора. Настасья поглядывала на Никиту снизу вверх, внимательно слушала и словно оттеняла достоинства мужа и его значительность.

Потом Кармелин с гордостью выступал в роли гида — показывал телевизионщикам и зрителям свое детище, водил по цехам и складу, предлагал нырнуть в бассейн, угощал супом и котлетами в столовой…