Трубка мира - Наталья Гольдина

Как-то мальчик нагнулся напиться и вдруг увидел в воде чье-то лицо.

— Ты кто? Как попал в лужу?

— Я Энктаги, Водяной Дух, пришел помочь вам. Иди в прерии, Горошек, наберись сил и убей Серого Медведя, — прожурчал Водяной Дух.

— Выход из пещеры всегда стерегут медвежата Мише-Моква, другого выхода нет.

— А вода?

Горошек не успел больше ничего узнать от доброго Водяного Духа, как раздался рев, и Мише-Моква ворвался в пещеру.

— Бизоны и олени, насмехаясь, убегают от меня, — рычал Серый Медведь. — Даже рыба ушла из реки! Мне приходится есть одни ягоды!

Голодная и забитая мать Горшка думала:

— С каким бы удовольствием мы поели бы ягод.

Медведь бесновался и ревел, пока не увидел прижавшихся пленников.

— Это ты, чародейка, заколдовала всю дичь! — взвыл он, собираясь выместить свою злость на женщине.

— Не трогай мою мать! — закричал, замахиваясь на великана-медведя крошечными кулачками, мальчик.

— Ах ты, козявка! — рявкнул Мише-Моква. — Вот кого я сегодня съем! — и занес страшную когтистую лапу для смертельного удара. Но Горошек ловко увернулся и побежал. Сколько ни ловил его медведь, догнать не мог и кликнул сыновей. С оглушительным ревом гонялись за мальчиком медведи, пока не загнали в самый дальний и темный угол пещеры, к луже.

— Теперь-то полакомлюсь! — рявкнул Мише-Моква.

Горошек с разбега прыгнул в лужу, преследователи бросились за ним, но тотчас отскочили от воды: им показалось, что множество раскаленных шипов впилось им в носы и лапы. Они визжали от досады и боли, что добыча ускользнула, в том, что мальчик утонул, медведи не сомневались. А перепуганная женщина наблюдала за всем, не смея пошевелиться, и думала, что добрый Водяной Дух, Энктаги, не оставит ее сына.

В воде Горошка взял за руку Водяной Дух, и они поплыли.

— Я не знал, что могу плыть под водой, — сказал мальчик, с любопытством рассматривая темный коридор с позеленевшими камнями и редкими бликами света, падающего откуда-то сбоку, рыбешками, вьющимися стайками около Энктаги.

— Ты еще многого о себе не знаешь, — прожурчал Дух, сворачивая в более темный коридор. Долго плыли в полной темноте, поворачивая то в одну, то в другую сторону, наконец, вынырнули на берегу веселой, светлой речки с каменистым дном и берегом, поросшим осокой.

Далее я не могу сопровождать тебя, малыш, — журчал Водяной Дух, — но если понадобится моя помощь, то знай, что найдешь меня в любой воде. Не забывай: ты должен стать сильнее Мише-Моква и освободить свою мать, а пока я о ней позабочусь.

Мальчик поблагодарил Энктаги, ни расстались, и он пошел вдоль берега. Под вечер он встретил двух индейцев высокого роста, которые вытащили из воды большую лодку, чтобы перенести через пороги. Горошек учтиво их приветствовал и попросил взять в помощники. Мужчины усмехнулись и позволили нести лодку. Один из них положил себе на плечо нос березовой лодки, другой корму, а Горошек уперся ручонками в дно, таким образом все трое двинулись дальше. Взрослым подумалось подшутить над маленьким мальчиком, и они бросили одновременно свою ношу, но лодка не упала: Горошек поудобнее уперся в днище головой и руками, как будто это была корзина из ивовых прутьев, и понес лодку один. Перетащив всю поклажу, индейцы развели костер и приготовили ужин. После еды мальчугану дали меховое одеяло, в которое он завернулся и сладко уснул.

— Этот мальчишка силен не по годам, хорошо, что сам об этом не знает, но когда узнает, то захочет нас подчинить себе. Нужно поскорее от него избавиться, — шептались мужчины.

Утром Горошек попросил взять его с собой. Они переглянулись, но согласились и сели за весла. Однако лодка двигалась совсем плохо.

— Позвольте мне тоже грести, — попросил мальчик.

— Куда тебе! У нас только два весла.

Лодка совсем не двигалась и, выбившись из сил, один из спутников безнадежно отдал Горошку свое весло. Тот еле обхватывал толстую рукоять, но только опустилась лопасть в воду, как лодка понеслась вперед, как будто шла не против, а по самому быстрому течению.

Так они плыли весь день, минуя пороги и быстрины, а вечером остановились на ночлег. На берегу Горошек нашел корзину с меховыми расшитыми одеялами, а в них маленького, чрезвычайно хилого младенца, визгливо требовавшего еды.

— Еще один на нашу шею! — недовольно ворчали взрослые.

Пока Горошек собирал хворост, разводил костер и обогревал младенца, охотники убили оленя и, надев на палку, повесили тушу жариться над костром. Как только распространился дразнящий аромат жареного мяса, меховые одеяла зашевелились, тощий младенец вылез и уселся у костра. Его черные глазки жадно блестели, а красный язычок облизывал ротик. Каждому отрезали по доброму куску мяса, и все принялись за еду. Едва Горошек дотронулся до куска, как заморыш уже проглотил свою долю и вцепился в тушу. Один из индейцев замахнулся хворостиной, но другой остановил:

— Не бей! Видишь, это лесной Бесенок!

Хилый Бесенок доел свое мясо, обглодал

косточки, ушел в свои пеленки и довольно замурлыкал.

Утром Горошка разбудил настойчивый, голодный плач. Он осмотрелся, но взрослых спутников не оказалось, они тихонько уехали еще ночью. Бесенок стал грызть вчерашние кости, а мальчик смастерил лук и стрелы, сходил на охоту и принес дикую козу. Когда мясо изжарилось, жадный Бесенок накинулся на тушу и съел все без остатка. Горошку все это не понравилось, и он хотел проучить палкой бессовестного обжору, но Бесенок увернулся, и завязалась драка. Мальчик и Бес барахтались и царапались, пока Бесенок не был засунут в пеленки и связан ремнями.

— Я маленький! Развяжи меня! — хныкал Бес. — Давай подружимся: ты сильнее, я буду тебя слушаться.

И они помирились.

— Меня еще никто не мог побороть, — пищал Бесенок, — откуда у тебя такая сила?

— Не знаю, — ответил мальчуган, — только я должен победить Мише-Моква и освободить свою мать.

— Ага! — подумал коварный Бес, прикрывая лапкой свои хитрые глазки-бусинки, — пока он помнит свой долг, мне его не одолеть. Придумаю кое-что забавное. — А вслух сказал: — Давай жить вместе!

Так и повелось: Горошек охотился, а Бесенок устроил травяной вигвам, отъедался мясом и сосал сладкий кленовый сок. Прошло лето, желтой и красной красками раскрасили свои листья клены и осины. Толстые гуси и утки громко кричали, созывая птиц в теплые края.

Однажды Горошек вернулся с охоты пустой, его встретил пляшущий Бес.

— Чему же ты радуешься? У нас нет мяса.

— Я вырастил чудесные, волшебные ягоды. Смотри сколько!

Горошек увидел целую поляну, покрытую крупными красными ягодами. Бесенок сорвал одну и дал мальчику, ягода показалась вкуснее всего на свете. Он сам стал рвать, класть в рот целые пригоршни сладких ягод. Он ел и забывал все на свете. Потом лег и принялся есть ягоды прямо с земли, хватая их губами. Он катался в ягодах, одурев от наслаждения.

Бесенок злобно сверкнул глазками, приблизился к опьяневшему мальчику, связал его крепкими травяными веревками, подкатил к крутому берегу и столкнул прямо в реку, а сам собрал свои одеяла, корзину и поскакал в лес.

Горошек непременно захлебнулся бы в воде, но добрый Водяной Дух, Энктаги, перегрыз бесовскую траву, вытащил его на берег, а ветерок развеял чары. Жгучий стыд охватил Горошка, когда он очнулся:

— Забыл мать! Все забыл! Сейчас же пойду в пещеру Мише-Моква, — твердо произнес он и двинулся в путь. Ноги казалось, сами несли его вперед. Он шел уже несколько дней. Становилось очень холодно, в воздухе порхали снежинки, а у мальчика не было ничего, кроме собственной бронзовой кожи. Вдруг он услышал топот и вой и мигом был окружен стаей голодных волков. Хищники растерзали бы его, но он прорвал их кольцо и бросился бежать. А волки неслись по пятам, щелкая зубами.

— Кто же отомстит за племя? Кто освободит мать? — мелькнуло в голове. Впереди он увидел черную, подернутую ледяной пенкой реку.

— Энктаги! Помоги мне! — крикнул он и прыгнул с обрыва в холодную воду. Теплая рука опустилась на плечо и Горошек увидел своего друга. Водяной Дух, как прошлый раз, взял мальчика за руку, и они нырнули в темный омут. Среди мрака Горошек увидел две яркие звезды, в их свете было видно, как рыбки кружатся вокруг Энктаги. Они плыли по реке, потом нырнули в узкий коридор, поворачивали то вправо, то влево, а две прекрасные звезды все время были впереди. Наконец, мальчик почувствовал рукой камень и, ухватившись за него, вылез прямо в пещеру Мише-Моква. А звезды, светившие в пути, оказались глазами ожидавшей его матери.

— Мама! — закричал мальчик и бросился к радостно обнявшей его женщине.

В это время Серый Медведь возвратился в пещеру более свирепый, чем когда-либо.

— Проклятая ведьма! Ты прогнала всю дичь с моей земли! Теперь-то не будет пощады, сейчас ты будешь съедена! — заревел Медведь, направляясь к пленнице.