Трубка мира - Наталья Гольдина

На берегу извилистой бурной реки жили индейцы, которые называли себя Амик, что значит Бобровое племя. Они трудились, как бобры, и приносили подарки в виде кукурузных початков Гитчи Манито, Великому Духу, поселившемуся в каменном вигваме посреди их деревни.

За порогами Бурной реки жили индейцы, называвшие себя Дэш-кво-не-ши, что значит племя Стрекозы. Они были ленивы и давно завидовали сытой жизни Бобрового племени.

— Сам Гитчи Манито, Великий Дух, помогает Бобровому племени, — сказал колдун ленивых — Большая Лягушка.

— Мы всегда будем голодать, если у нас не будет великого покровителя, — роптали женщины.

— Ты, Большая Лягушка, очень мудрый колдун, — сказали мужчины, лениво потягиваясь, — найди нашему племени хорошего покровителя, чтобы у нас всегда было много еды.

Колдун принес старый, облезлый, дребезжащий барабан и стал в него стучать пальцами. Созвав соплеменников, он сказал:

— Мы постоянно голодаем. Покровитель нашего племени Дэш-кво-не-ши, Стрекоза, слишком беззаботен и слаб. Давайте позовем себе другого, чтобы он выполнял все наши желания.

Индейцам очень понравилась речь Большой Лягушки, и они хором поддержали:

— Уг! — и облизали губы.

Тогда Большая Лягушка стал петь заклинания и кружиться долго, до тех пор, пока не уснули. Проснувшись в полдень, индейцы увидели посреди своей деревни диковинный соляной вигвам, а в нем сморщенного чародея, который сидел, накрывшись одеялом.

— Кто ты? — спросили они у незнакомца.

— Джиби, Малый Дух! Я навсегда перенес к вам свой вигвам, чтобы быть покровителем вашего племени. Давайте скорее пировать, а то я очень голоден.

— Мы принимаем тебя, великий Джиби, но у нас нет ни зернышка кукурузы, кабаны и буйволы вытоптали наши посевы, — сказал вежливо вождь.

— Если вам нужны зерна, то я дам их сколько угодно!

С этими словами Джиби отломил кусочек соли от своего вигвама, закружился быстро, как игрушечный волчок, подбросил соль высоко вверх и спрятался.

Не успели индейцы удивиться, как посыпался с неба дождь тяжелых желтых зерен. Хотя диковинный дождь больно хлестал плечи и спины, но все радовались. Женщины торопливо засыпали зерна между двух камней, чтобы растереть в муку для лепешек. Напрасно они старались, зерна оставались целыми. Мужчины пробовали разжевать их, но чуть не поломали зубы. Зерна твердые, как камень, не годились в пищу.

А Джиби завернулся в одеяло и уснул. Сколько не будили его обиженные индейцы, он храпел еще громче. На другой день Джиби опять потребовал, чтобы его угощали.

— У нас нет еды! — ответили индейцы.

— Наши стрелы слишком тупы, а луки слабы, чтобы пробить толстые шкуры бизонов.

— Ты должен помогать нам чарами!

— Дай нам луки и стрелы, которыми можно бить без промаха, — просили охотники.

— Хорошо, — ответил, улыбаясь, Джиби. — Я дам вам отличные луки и стрелы!

Он поднял с земли острый камень и кедровый сук. Закружился волчком и запел заклинания. Все восторженно любовались волшебным танцем. Потом он подбросил вверх камень и палку, а сам залез в свой вигвам. Он сделал это очень вовремя, так как с неба посыпался град острых каменных наконечников вперемешку с крепкими, длинными палками. Перепуганные индейцы бежали в разные стороны, но каменный ливень хлестал их до крови, палки пребольно колотили по спинам и головам любителям легкой охоты. Они прятались в вигвамы, но безжалостные наконечники рвали покрывавшие их шкуры, вонзались в тела.

— Довольно! Довольно! — кричали израненные люди.

— Перестань колдовать, Великий Джиби! — вопил Большая Лягушка.

Всю ночь не смолкали стоны, а утром чародей из соляного вигвама потребовал мяса.

— Мы не в состоянии двигаться от ран, — сказал вождь, охая и морщась от боли.

— Мы истекаем кровью и не можем сходить за целебной травой, — плакали женщины.

— Где растет такая трава? — поинтересовался Джиби.

— Эта трава растет недалеко, но после дождей образуются болота, а если плыть по реке, то придется петлять по порогам и грести против течения, а мы совсем обессилены.

— Значит, — закричал коварный Джиби, — если бы река была прямой, то вы были, наконец, довольны?

— Еще бы! — воскликнул вождь, — прямая река много лучше.

Чародей хихикнул и скрылся в свой соляной вигвам.

Весь день искалеченные, голодные индейцы откапывали свое имущество, а утром пошли к реке, чтобы омыть раны и наловить рыбы. Каково же было их изумление, когда они увидели совершенно прямую реку!

— Что же вы стоите с раскрытыми ртами?! — закричал Джиби, появляясь на берегу. — Ловите скорее рыбу и угостите меня за все старания! Если у вас нет рыболовных крючков, я могу дать их в изобилии.

— Нет! Нет! — поспешил отказаться Большая Лягушка, вспомнив каменный дождь.

Когда в это утро проснулись индейцы из Бобрового племени Амик, они тоже были поражены: река исчезла! Все племя сбежалось к каменному вигваму Гитчи Манито, рассказывая ему о случившемся.

— Это, наверное, проделки зловредного Джиби, — промолвил задумчиво Великий Дух. — Пожалуй, с ним пора разделаться!

Он вынул из кожаного мешка большие белые крылья, надел их и взлетел в воз;

Как раз в это время Джиби с индейцами стоял на берегу выпрямленной реки и любовался, как мужчины ловили сетью рыбу, надеялся на сытый обед и нетерпеливо потирал руки. Но вот воздух рванул ветер. В небе показалось белое облачко, которое росло и приближалось, пока не стали видны белые крылья Гитчи Манито, Великого Духа.

— Наконец-то я добрался до тебя, негодник Джиби! — загремел он.

Джиби затрясся от страха, торопливо бежал в деревню, подхватил свой соля вигвам и пустился наутек.

— Не уйдешь! — гремел Великий Дух. Выхватив из колчана огненную стрелу, метнул ее в Джиби.

— Пощади, Великий Дух! — пропищал Малый Дух, роняя свой чудесный вигвам, который сразу рассыпался в песок, а сам он превратился в маленького полосатого жучка заполз в глубокую каменную щель.

Гитчи Манито сел и стал его караул!

Пока Духи сводили счеты, индейцы окружили колдуна Большую Лягушку.

— Вы хотите знать, как поступить теперь? — спросил он, боязливо озираясь.

— Уг! — ответили воины и сжали увесистые кулаки.

— Оставьте его, — заступился вождь, — он уже совсем старый.

Тут они увидели толпу индейцев племени Амик, Бобров, которые пошли искать пропавшую реку. Они дошли до деревни Дэш-кво-не-ши, Стрекозы, и, услышав слова вождя, все сразу поняли.

— Надо поменьше полагаться на помощь Духов, а побольше трудиться самим, — сказали Бобры.

— Уг! — ответили индейцы Стрекозы и распрямили плечи. — Мы и сами так думали, но не знаем, как начать.

— Это совсем просто! — заверили гости. — Нам нужно объединиться и построить город на берегу новой Прямой реки. Мы вместе будем охотиться и возделывать кукурузу.

Бобровое племя перетащило свои вигвамы и трудолюбивые индейцы помогли построить новые потерпевшим бедствие. Все прекрасно устроились, даже сделали новый, желтый барабан и отнесли его Большой Лягушке. Старик забарабанил палочками, а когда все собрались, он торжественно сказал:

— Мы поселились на новом месте и все едим кукурузные лепешки. Давайте назовем себя Мондамин[1], Кукурузным племенем, а своим покровителем выберем самого Мондамина с зелеными перьями!

— Уг! — весело закричали индейцы.

Земное сердце

Когда звездные жители запросто посещали землю, жил юноша по имени Голубое Облако. Он не любил кровавых битв между племенами, его мало привлекали хороводы смуглых индейских девушек. Более всего он любил лежать среди цветов и любоваться небом, мечтать о заоблачных странах и прекрасных звездах.

Однажды он лежал и смотрел на плывущие мимо белые облака, как вдруг заметил в синеве точку. Она росла и приближалась, скоро юноша рассмотрел пирогу, спускающуюся с неба. Пирога опустилась неподалеку на траву и из нее выпрыгнули семь прекрасных девушек в голубых одеждах. Лица их были нежны, как лепестки лилий, на ножках обуты белые мокасины, а в руках держали маленькие барабанчики. Красавицы звонко отбили на них такт и поплыли хороводом, описывая круг за кругом около лодки. Они припевали и притопывали, танец становился все веселее и веселее. Наконец, очарованный Голубое Облако не выдержал, поднялся и сказал:

— Я тоже буду петь и плясать с вами!

Девушки испугались, бросились в лодку, а старшая крикнула:

— Отец! Поднимай нас!

Пирога взвилась в воздух и скрылась из глаз огорченного юноши. Хмурым и опечаленным пришел домой Голубое Облако. Мать его это сразу заметила и спросила, что с ним случилось. Он рассказал, а Кука-Куга, Мудрая Сова, решила: