Рай осиновый - Амир Рамилевич Сабиров

лесом звёзды фосфорные

растают вдалеке.

Лежат патроны россыпью

В цинко́вом коробке.

Подует ветер скованно,

колышется свеча

окопная от грохота

поляка-палача.

Прижмусь затылком к брустверу,

глаза свернув в кулёк.

На нитке бусу к бусинке

в подсумке приберёг.

Средь бус крест с Божьей Матерью

с младенцем, у груди

закутанным; как скатертью,

ложится снег в степи.

Чернеют лесополосы,

летают трассера.

Её стальные волосы

и серые глаза.

2023

«Ангел, распятый на белом снегу…»

Ангел, распятый на белом снегу

дворика, спрятанного на углу

улицы Первого мая

(что-то ещё про слепую звезду,

время, пространство и проч.);

ангел сотрётся, накликав беду

в белую зимнюю ночь.

2022

«Господи, вы будете жить вечно…»

Господи, вы будете жить вечно.

Скатерть дрянная, окурки

прожгли целлофановую кожурку пачки.

На роту выдали банки тушёнки, икры,

сухпаи и кристальную воду:

с местными поделились.

Сильный ливень с утра,

ротный, который взводный,

который сержант,

уедет на совещание.

День померещится тихим, пока

не прибежит из полка

артиллерийского парень,

доложит:

артбострел будет нашего ухоженного

городка,

так как стоим здесь с конца декабря,

«Из тяжелого!»

Свист-разрыв, свист-разрыв,

зажигалка под грубую ночь украинскую

подожжёт курятник соседей.

Завтра идём в наступление:

«Кто пойдёт в голове?» – спросит

                                                     ротный.

Кто постарше.

В ядро молодых либо в тыл.

– Командир, поебать, куда скажешь.

Мы ведь были уже в аду,

умирая по одному,

покрываясь окопной сажей

неприхотливых будней.

Артподготовка начнётся

пополудни,

и развяжутся языки «Градов»

из аллей кременских садов,

и останется кофе горячий

на кухне.

2023

«Помолись за меня, помолись…»

Помолись за меня, помолись,

чтоб с войны возвратиться целым,

разливается сонная высь,

окантованная серо-белым

в щелях брёвен; конец января,

и воронки стеклом покрыты,

подкурю от горелки огня,

застегну поплотнее китель,

и снуют подо мной небеса,

утопая в протоптанных лужах,

как на жертвеннике Исаак,

мы боимся вылазить наружу.

2023

«Помню декабрь, перевёрнутые блиндажи…»

Помню декабрь, перевёрнутые блиндажи,

Роту пехоты, которой за сутки не стало.

Цепь бесконечных окопов, наёмников

                                          сгнившие трупы,

воду застывшую, снег, как дробинки

                                                      кристалла.

«Польку», накрывшую узкую лесопосадку,

взводного, что отказался идти в наступление.

«Ротманс» хохляцкий, под утро

                                    застывшую слякоть,

тучи бетонные, словно от смерти спасение.

Печку нетопленную – было и без того

                                                          страшно,

мина когда уложила берёзу на поле

рядом со мной, хоть и утро спокойное вроде,

синее, будто войны нет и целы вы,

                                                      милые наши.

2023

Триптих

I. «Миномёта затяжная исповедь…»

Миномёта затяжная исповедь,

клён раскинутый,

залатанное небо

белоснежным фосфором,

по стоптанному снегу

ветвями переломанными

«двухсотого» несут;

над вычерневшим полем

подлунных звёзд прореха,

помолитесь Господу

и мёртвому Христу.

Завывает ветер,

очереди смолкнут,

льётся из стакана

застывшая вода.

Командир пехоты

опрокинет стопку

за парней, оставшихся

в окопе навсегда.

По пустой посадке

эхом отдалённым —

в слякоти и крови

живите, пацаны,

только подскажите,

при каком затоне

города чужого

похоронены.

2023

II. «Полем вытоптанным…

Полем вытоптанным

сеть воронок,

молимся и прячемся

в узкую нору.

Коптер пролетает, как

чёрная ворона,

падаль наблюдая

на пустом лугу́.

«Выходы» за соснами,

вереница свистов,

сыплется в ладони

вырванный металл.

И снаряд от гаубицы

разорвался в кроне,

Бог сегодня жизни

наши не отдал.

III. «Прошитыми лесами.

Прошитыми лесами

за цепью блокпостов,

едва рождённым утром

веду отряд до фронта.

Парням только проснувшимся

в окопах – из Казани! —

махая на ходу.

Напевы артиллерии,

брони заглохшей рёвы,

соседние квадраты:

на выдох – два шага.

Далекие прилёты,

опорник, что мы взяли;

на боевой эРДэшке

свисает РШГА.

Остался километр,

разрывы у бетонки,

«Дистанция!» – осколки

стучатся по ветвям.

На юге выход стволки,

идём спокойным шагом,

ведь торопиться некуда,

ведь долго жить,

счастли́во жить,

счастли́во жить всем нам.

2023

«…и дождь посыплет по запястьям…»

…и дождь посыплет по запястьям,

где в рукаве весна утопла,

рассеяны и бледно-красны

прорежут «выходы» за сопкой

скопившийся под утро сумрак;

по памяти к тебе прижавшись,

упрячу, потушив окурок,

в земле горбистой и алмазной,

целуя город побелённый,

каштанами увенчанный,

аллею, закоулок тёмный

родимый, бесконечный.

2023

«Мальчиком бегал по школе…»

Мальчиком бегал по школе,

девочку сильно любил

и с корешком в подворотне

десятиклассников бил.

Пачка тяжёлых затяжек,

комнатной водки стопарь,

колокола майской пряжей

го́рода красят печаль.

Птицей с подъезда выныривал

утром холодным во двор,

в старой тетради записывал

вспомнившийся разговор —

то не останется временем,

где только грязь и портки,

счастье обугленным семенем

сеет сквозь лёд лепестки.

2023

«Холодногрудой осенью в оставленном краю…»

Холодногрудой