Kidnapping tendre, или Люби меня на рассвете - Рита Эллис

– Где ты был всё это время? – с грустью прошептала Кастодия.

Она хотела рассказать о том, как скучала, как ждала хотя бы одного письма от него, и как верила, что они ещё встретятся.

Наваждение исчезло: вопрос девушки напомнил Фабрису о том, для чего он здесь. И снова целью и смыслом стало одно – месть.

– Во Франции, – ответил он.

– Во Франции…, – повторила Кастодия, – ты изнасиловал меня и бежал во Францию?!

Слова девушки резанули слух Фабриса. Неужели она относилась к этому так?

– Изнасиловал? – спрятавшись за иронию, переспросил он. – Мне казалось, ты желала этого не меньше меня.

– Как я могла желать того, чего не ведала?! – эмоции переполняли Кастодию, приводя к истерике. – Да всё это время я ждала тебя, чтобы сказать, как тебя ненавижу!

– Ты это уже сказала, – холодно заметил Фабрис, – я могу идти?

– Как ты посмел оставить меня после этого?! Что я должна буду сказать мужу после свадьбы?! Почему ты даже не подумал забрать меня с собой? – Кастодия ладонями ударила его по груди. – Как ты мог оставить меня? Зачем ты приехал?

Фабрис схватил девушку за плечи и сильно встряхнул. Это привело Кастодию в себя. Она поняла, что наговорила, представила, как сильно задела его.

– Прости, – со страхом в глазах, прошептала она.

Фабрис оглядел её от головы до ног и вежливо, с едва уловимой насмешкой, поклонился. Запрыгнув на коня, он поскакал прочь.

Морально измученная, Кастодия прислонилась к загону.

Столько времени она отчаянно надеялась встретиться с Фабрисом. Столько счастья и боли она испытала, увидев его. Но вместо тёплых слов, что хотела сказать, наговорила столько обидных. Как она могла сказать, что ненавидит его? Почему обвинила в том, что он взял её силой? Если бы можно было что-то исправить… но Фабрис уехал.

– Кастодия, кто это был? – взяла её за руку Китти. – Что произошло? Поехали домой, по пути всё расскажешь.

Глава 11

С трудом Фабрис отыскал дорогу, ведущую к особняку врага.

Местные жители, почему-то, на его вопрос о расположении плантации, удивлённо пожимали плечами. Тогда мужчина решил добраться до владений Кастодии, путь к которым хорошо помнил, а оттуда, следуя воспоминаниям, искать дорогу к Этану.

Лишь к вечеру Фабрис, наконец, стоял на холме, за которым раскинулись владения Этана. Но приближаясь всё ближе, он не узнавал их. Дом стоял как прежде, но от полей почти ничего не осталось. Со злорадством Фабрис решил, что враг разорён, но в этот момент из особняка выбежали маленькая девочка, а следом – пожилая женщина.

Хоть Фабрис и работал днём на плантации, а ночью спал в заколоченном домишке, он знал, что здесь не жили девочка и женщина.

Чувствуя, что сейчас разрушатся все надежды и планы, Фабрис подъехал к забору и обратился к даме.

– Что вам угодно, сэр? – дружелюбно спросила она, но подойти ближе не осмелилась.

– Вы не подскажите, здесь живёт Этан?

– Вы имеете в виду Этана Хиггинза? Нет, он уехал. Мы с семьёй приобрели эти земли через посредника.

– Повторите его фамилию, пожалуйста, – попросил Фабрис.

Нет, он наверняка ослышался.

– Хиггинз, – осмотрев лицо мужчины, женщина взволнованно спросила, – с вами всё в порядке?

Но Фабрис уже ничего не слышал. Не поблагодарив, он со всей силой пришпорил коня и, как обезумевший, помчался прочь.

Этан Хиггинз… Будь он тысячу раз проклят! Человек, чья невеста сбежала к Фабрису. Невеста, которая была обесчестена и заморена голодом.

Это Этан лишил Фабриса будущего много лет назад и чуть не убил его. Этот же Этан второй раз превратил его жизнь в ад, сделав рабом.

Несомненно, в тот злополучный день он узнал, кто Фабрис такой. Он сам назвал свою фамилию. И тогда Этан решил, раз Фабрис остался живым, другим способом окончательно добить мужчину, лишившего его невесты. И его месть удалась. Но теперь Фабрис, словно тень, будет преследовать его, пока не достигнет расплаты. И если год рабства можно было когда-нибудь простить, то кровь девушки непременно должна быть оплачена кровью.

Фабрис гнал коня, не разбирая дороги, не думая о направлении. Ему было необходимо чувствовать скорость, позволить хлестающему по лицу ветру унести эти чёртовы мысли. Но бешеная скачка с самим дьяволом не давала успокоения. В ней Фабрис сам перевоплотился в дьявола. Безжалостного, жестокого и неутомимого.

Лишь когда конь стал спотыкаться, Фабрис опомнился.

Он дал животному отдохнуть. Сам Фабрис лёг на землю и, закурив папиросу, закрыл глаза. Он не хотел видеть небо над своей головой, которое всегда внушало покой. В его душе покой не настанет, пока своими руками он не совершит возмездие. И даже тогда он может и не наступить…

***

Глубокой ночью Кастодия была разбужена испуганной служанкой:

– Мисс, внизу вас ждёт сэр. Он требует, чтобы вы немедленно спустились к нему. Кажется, он очень сердит.

Конец ознакомительного фрагмента.