Путешествие за край земли - Виктор Харин

– Быстро ты сегодня, – бросила через плечо входящему внуку Августа. – Утро доброе, и за снегом идти не пришлось.

– Доброе утро, – поприветствовал ее Мартин. – Как же можно спать в такое время, бабуля, когда столько дел надо сделать. Минуты считаю, а не часы.

– Карак, ты случайно не заметил, ночью Мартина никто не подменил? Ты вроде всю ночь с ним просидел?

– Нет, что вы, уважаемая Августа, это Мар-ртин собственной пер-р-рсоной. Только умытый, одетый и готовый к приключениям.

– Хорошо. Видимо, ты, Карак, знаешь волшебное слово, чтобы Мартин по утрам так вскакивал без лишних разговоров. А ты, Мартин, садись, ешь. Надеюсь, руки проверять не надо? Вымыты на совесть?

– Вот, – протянул Мартин бабуле ладошки и повертел перед ней. – Чисто?

– Чисто, чисто. Садись давай. Пей какао, я напекла оладьи с медом, поешь сейчас и с собой возьми в дорогу. Мало ли, проголодаешься.

– Спасибо, бабуля – поблагодарил Мартин и набросился на еду. И за пять минут умял все, что стояло перед ним на столе. Ворон предусмотрительно отошел на край стола и посматривал искоса черным глазом.

– А скоро прилетит дедушка Альбатрос? – спросил Мартин, оторвавшись от кружки и переводя дух.

– Он уже прилетел и ждет тебя на скале. Так что, как будешь готов, он тебя заберет, – ответила Августа.

– А я готов.

– Погоди минутку, я тебе соберу с собой обед, – она начала раскладывать перед Мартином на столе свертки. – Вот смотри – это фляжка с чаем. Здесь я тебе завернула оладьи, это баночка меда, тут бутерброды с копченой рыбой. Все я тебе положу в твой школьный рюкзак, так что забросишь за спину, и мешать в пути не будет. Что еще… надеюсь, ничего не забыла.

– Да не волнуйся ты, бабуля. Все будет хорошо. Я же не один, – успокоил ее Мартин.

– Хорошо, хорошо, не буду волноваться, – соврала бабуля. – В добрый путь.

Мартин, памятуя о вчерашнем полете, одевался на совесть. Двойные штаны, двойной свитер. Сверху куртка с капюшоном, отороченная мехом, теплая меховая шапка с висячими, как у собаки, ушами. Меховые рукавицы на резинке, пришитые к куртке, теплые ботинки с шерстяными носками. Сегодня он ко всему готов.

– Пойдемте скорее, а то очень жарко, – пожаловался Мартин. Он, напялив столько одежды, немного неуютно себя ощущал. Казалось, что его связали по рукам и ногам, он с трудом двигался.

– Пойдем, – согласилась бабуля.

Они шли по спящему городу. Было тихо, и только снег хрустел под ногами. До рассвета оставалось совсем немного, и скоро, с первыми лучами солнца, город преобразится. Откроются лавки, магазины, люди начнут заниматься своими делами. А пока жители поселка наслаждались предутренним сном, нежились в своих постелях. Мартин немного завидовал им, предававшимся сонной неге. Но при мысли о приключениях, его ожидающих, сердце подпрыгивало от радости и начинало биться сильнее. Он бы ни за что не променял приключения на сладкий сон в неведении.

Когда они поднялись на утес, первые лучи солнца прорвались сквозь облачную дымку неба и снег на вершине горы заиграл искрами, словно объятый огнем. Альбатрос ждал их там же, где они встретились вчера, на ровной площадке у самой вершины утеса.

Он тепло поприветствовал их:

– Доброе утро, Августа, Карак, Мартин. Как спалось? Надеюсь, вы набрались сил? Какие планы у нас на сегодня? К какому краю земли расправим свои крылья?

– Планы у нас такие: мы хотим отпр-равиться к Звездному озер-ру, на берегу которого р-растет могучий дуб. Под этим дубом спр-рятана песня Отца Ветр-ра. Песня пр-ронизала и пр-ропитала дуб насквозь, и мы подумали, что если сделать из ветки этого дуба чудо-дудочку, котор-рая сама поет на ветр-ру, то сможем преподнести ее в дар-р Инмару в обмен на ветку Негасимого Огня. Вот такой план, – подытожил Карак.

– Добро. Видно, что умная голова это предлагала, не зря Отец Ворон тебя рекомендовал, – похвалил Карака альбатрос. Ворон отступил на шаг, развел крылья и картинно поклонился:

– Каждый вкладывает в это дело то, что может. Надеюсь, польза от этого будет. И впр-редь можете на меня р-рассчитывать.

– А ты, Мартин, как я погляжу, готов к дальнему перелету? Снарядился словно в Ледяную страну.

– Ничего. В тепле не в холоде, – Августа похлопала внука по спине. – Будем участвовать в приключении или мы сегодня собрались языками почесать?

– Вы готовы? – обратился альбатрос к ворону и Мартину, – тогда полезайте на спину и держитесь покрепче. Полетим быстро. Мартин, тебя не затруднит спрятать Карака под курткой, а то, боюсь, его сдует с моей спины, а лететь так быстро, как я, он не сможет.

– А моего мнения вы не спр-росили, – заметил Карак.

– Ты можешь остаться, но мы были бы признательны тебе за помощь и участие, – успокоил его альбатрос. – Я беспокоюсь за вас обоих. Так будет проще и мне, и тебе. И потом, представь, провести все это время в тепле, ничего не делая, только изредка высовывая клюв и корректируя курс. Как тебе такое предложение?

– Искушаешь меня? – усмехнулся ворон, – хор-рошо, я согласен. Надеюсь, Мартин, ты еще не сильно пр-ропотел? А то я сыр-рости боюсь.

Мартин распахнул ворот, и ворон нырнул головой вперед под его куртку. Он царапал когтями живот мальчика, извивался до тех пор, пока не перевернулся и не высунул голову из ворота куртки наружу.

– А не так уж и плохо, как сначала могло показаться, – заметил ворон. – Ну что, в путь?

– В путь, – Мартин уселся на спину альбатроса, и как только он поудобнее устроился, альбатрос взмахнул крыльями и рухнул с утеса вниз. Мартин вцепился в перья альбатроса и истошно кричал, а зимнее море неумолимо приближалось. Карак судорожно царапал когтями живот Мартина и спешно пытался выбраться. Но альбатрос раскинул крылья, поймал воздушный поток и начал набирать высоту. Уже через минуту они достигли линии облаков и, пронзив их насквозь, вырвались навстречу встающему из-за горизонта солнцу.

Карак высунул голову из-за ворота куртки и разразился потоком каркающих и щелкающих звуков.

– А ну, не ругайся при ребенке! – строго осадил его альбатрос.

– Я все р-равно по-вороньему, ему не понять. И позволь полюбопытствовать, что же это такое сейчас было?

– Я тоже испугался, – признался Мартин, – думал, мы разобьемся.

– Прошу прощения, не сообразил, что надо предупредить. Таким способом для меня легче и быстрее взлетать, особенно с грузом на спине. И к тому же вы все окончательно проснулись, так что, можно сказать, я оказал вам услугу.

– Вот спасибо, благодетель, – выпалил ворон, – а то, что у меня одна половина пер-рьев седая стала, а др-ругая повылазила, тебе все р-равно? А рр-ребенок заикой станет?

– Я же уже извинился! – прокричал альбатрос. – Еще раз прошу прощения, что не предупредил. Ты лучше уточни направление.

– Держи курс на юго-восток. Там на матер-рике у подножья гор-р и есть это озеро, – крикнул против ветра Карак.

– А мне понравилось. Конечно, страшно было, но так интересно! – воскликнул Мартин. Он начал привыкать к полетам с Отцом Альбатросом, ровность полета нагнала на него сон, и, сам того не замечая, мальчик начал потихоньку клевать носом. Он проснулся оттого, что Карак начал шевелиться и царапать ему живот когтями.

– Я тебя р-разбудил? – виноватым тоном спросил ворон.

– Да, ничего страшного, я немного вздремнул.

– Извини. Пр-росто кр-рылья и лапы затекли, давно уже не сидел неподвижно так долго. Но скор-ро должны прилететь, – сказал ворон и опять забился под куртку.

Альбатрос летел над облаками, и ровная белая пелена, словно раскатанная по земле вата, не представляла на взгляд Мартина никакого интереса.

Мартин начал скучать и позевывать, желая взбодриться, он обратился к пригревшемуся у него за пазухой ворону:

– Карак, знаешь, я давно пытаюсь понять одну штуку. Ведь все реки впадают в море. Они его питают, но реки пресные, а море почему-то соленое. Не понимаю.

Ворон прокашлялся:

– Почему мор-ре соленое? Слушай же…

«Решил как-то посвататься великий кузнец Инмар к младшей дочери морского царя. Пришел он к берегу моря и начал звать морского владыку:

– Ой ты, государь всех вод, выйди, покажись. Я, великий кузнец, прошу руки твоей младшей дочери.

Вспенилось море, зашумело и расступилось. Вышел из моря статный морской царь. Весь в жемчугах и кораллах, держит в левой руке перламутровый рог, а в правой трезубец. Посмотрел он свысока на кузнеца, скривился и молвил:

– Это ты, что ли, прославленный мастер? Что-то не очень-то и похож. Какой ты оборванный, лицо в саже, руки в ожогах, такими руками не царских дочерей трогать, а уголь бросать. И ты думаешь, что я отдам за тебя свою дочь?! С тебя и взять-то нечего.

– Да, ты прав. Нету меня ничего, кроме кузницы, таланта и рук. Если я для тебя, великий владыка вод, сделаю такое чудо, которое тебе и не снилось, отдашь за меня дочь?

– Если сделаешь такое чудо, то отдам. Даю слово, – молвил царь. – Жду тебя во дворце через три дня с чудом, иначе не видать тебе моей дочери как своих ушей.