Путешествие за край земли - Виктор Харин

– Дети мои, злобное чудище с соседних гор хочет нас по миру пустить. Замучил окаянный, каждую ночь кем-нибудь из нашего стада ужинает. Вот и думаю, как нам одолеть его, как спровадить?

– Отец, – ответил старший сын, – давай я сегодня ночью покараулю, а придет великан – вызову его на бой смертный!

– Так ведь он от тебя и мокрого места не оставит, – усомнился отец.

– Не переживай отче. Он как ко мне пойдет, я ему под ноги брошусь, он споткнется и упадет, а, пока он не встал, я отрублю ему голову.

– Вот молодец какой у меня сын вырос. Будь по-твоему, ступай. Ждем тебя на рассвете.

Но не вернулся старший сын на рассвете. Опечалился пастух. Что делать, не знает.

– Позволь мне, батюшка, сегодня ночью посторожить, – молвил средний сын.

– Как же ты с ним справишься, если старший не смог?

– А он когда подходить будет, я ему в глаза золы от костра брошу, он и ослепнет, а уж со слепым я расправлюсь.

– Будь по-твоему, ступай. С тобой мое отеческое благословение. Ждем тебя на рассвете.

Но не появился на рассвете и средний сын. Совсем опечалился пастух, сидит, голову руками обхватил, плачет.

– Не переживай отче, позволь мне сегодня ночью посторожить.

– Старшие не справились, а ты все туда же.

– Отпусти меня. Больно видеть, как ты убиваешься, – молвил младший, – ты мне лучше молока с собой налей в кувшин, и не беспокойся. Я и великана побью, и братьев верну.

– Будь по-твоему, ступай. Благословляю. Жду тебя утром с братьями.

Пошел младший сын в горы. Пришел на луг, где паслось стадо, и прилег отдохнуть. Вдруг слышит, кто-то жалобно плачет. Пошел он на звук и увидел воробья. Запуталась птица в ветках тернового куста и сама выбраться оттуда не может, совсем бедная обессилела. Вытащил ее младший сын и положил к себе за пазуху, пусть отогреется.

Тут земля задрожала, деревья зашатались, вышел на луг великан и начал руками коз да овец хватать и в рот запихивать.

– Как смеешь ты, слабак, стадо мое поедать?! – крикнул младший сын.

– Кто слабак? Я? – взревел великан. – Как сейчас топну ногой, места мокрого от тебя не останется.

– Топнуть-то и я могу, – проговорил младший сын, – а, как я, камнем до неба добросить сможешь?

Вытащил младший сын из-за пазухи ожившего в тепле воробья и бросил его в небо. Воробей расправил крылья и улетел.

– Еще как могу! – проорал великан. Схватил каменюгу и давай ее подбрасывать, только камень все время возвращался и ему на голову падал.

Обозлился великан. А младший сын то ему и говорит:

– А из камня молоко можешь выжать, как я? – И, схватив кувшин, принесенный из дому, сжал его в руках. Кувшин треснул, и молоко сквозь пальцы потекло.

Удивился великан, но отступать не привык. Схватил камень и давай что есть мочи сжимать. Только сколько он не сжимал, молоко не текло, в его ладонях оставался песок. Совсем присмирел великан. Тогда младший брат ему и говорит:

– Ты, видно, такой слабый из-за того, что двух богатырей переварить не можешь. Они у тебя всю силу отнимают.

– А ведь так и есть. Закусил я тут двумя ладными и сильными, – сказал великан и выплюнул обоих старших братьев.

Средний брат тут же ему в глаза золой бросил, старший под ноги подкатился, а младший голову снес. Так и победили три брата злобного великана и вернулись домой, как и обещали отцу, под утро».

Мартин закрыл и отложил книгу.

– Поучительная сказка, – проговорила Августа.

– А я все равно не понимаю, – упрямо проговорил Мартин.

– Чего ты не понимаешь?

– Почему мы не можем просто прийти к Инмару и попросить то, что нам надо. Прямо и открыто. Почему мы должны врать, извиваться, красть, подпаивать, отравлять, обманывать. Сказки-то нас не этому учат.

– P-ребенок пр-рав, – прокаркал Карак. От неожиданности Мартин вздрогнул. Он и думать забыл о вороне, который со стола перебрался на дверцу шкафа. – Давайте на минуту забудем о сказках и мифах. Давайте вести себя как добр-рожелательные р-разумные существа. Я думаю, что надо попр-робовать поговор-рить с Инмаром, попить чай с вар-реньем, преподнести подар-рок, котор-рый скрасит его бессмер-ртие. Только это должен быть хор-роший подар-рок. И у меня есть мысль, что это может быть. Еще давно, когда я был птенцом, мне моя бабушка рассказывала такую историю:

«В давние времена, когда и человека на земле не было, влюбился Отец Ветер в Молодую Мать Землю. Окрыленный, он парил и пел ей песню о своей любви. Но не суждено им было быть вместе.

Ветер постоянно в вышине, сегодня там, завтра тут, а Земля заботится обо всем, живущем на ней, и к тому же она была благосклонна к Отцу Небу. Долго пел Отец Ветер, но отчаялся получить ответ от возлюбленной. Тогда он вырвал песню из своей души, зарыл ее на берегу прекрасного Звездного озера, и улетел, чтобы больше не возвр-ращаться. Таким образом он навсегда подар-рил песню своей возлюбленной Земле. А она в память о нем вырастила на этом месте могучий дуб, который будет стоять до скончания веков, как символ несбывшейся любви».

Мартин с удивлением заметил, что когда Карак рассказывал легенду, то речь его утратила отрывистую раскатистость и текла плавно, словно мелодия.

А Карак продолжал:

– Вот такая легенда. Позднее, во время своих стр-ранствий, я, пролетая над этим озером, видел дуб. Его ветви почти касаются неба. Кор-рни уходят глубоко в землю. Озер-ро такое спокойное, тихое и молчаливое. В нем отражается звездное небо и колесница Отца Солнца. Только кр-рона дуба шелестит и напевает прекрасную песню любви Ветра и Земли. И вот что я подумал. Если ср-резать ветку с поющего дуба и сделать дудочку, то она будет петь на ветр-ру и на земле, покуда стоит этот мир. А такую чудесную дудочку подар-рить Инмару, возможно, он тогда позволит нам зажечь ветку Негасимого Огня.

– Мне нравится идея, – сказал Мартин, – по крайней мере все по-честному.

– Мне тоже нравится, только мы зависим от милости Инмара. А если он не с той ноги встал с утра и настроение у него плохое? – усомнилась Августа.

– Не попр-р-робуешь – не узнаешь, – пророкотал ворон.

– Хорошо, – согласилась она, – если это и есть наш план, то пора спать ложиться, завтра рано вставать и лететь на край земли. А я вам с утра еды в дорогу соберу.

Глава пятая

Дух-хранитель

Утром, едва открыв глаза, Мартин окинул взглядом комнату. Солнце еще не встало. Ему захотелось поспать еще немного, хотя бы до рассвета. Снизу доносились звуки передвигаемой посуды, звенели кастрюли. Мартин решил, что еще полчасика ничего не изменят, и попытался опять занырнуть под одеяло.

– Пр-роснулся уже? – черная тень отделилась от шкафа и бесшумно приземлилась на спинку кровати.

– Уф! Напугал же ты меня, Карак, – выдохнул Мартин. – Еще рано, солнце не встало.

– Пока собир-раемся, как р-раз р-рассветет. Дел сегодня много, каждую минуту считать потом будешь. А если попадешь в лапы похитителей вр-ремени, то вообще состар-ришься сразу, как р-родишься. P-рассказывают, что они стоят за спиной и вытаскивают секунды, которые ты не используешь. Так что вр-ремя надо беречь.

– Какие ужасы ты говоришь с утра пораньше.

– Еще поваляться в постели желание есть? – усмехнулся ворон. Мартин покачал головой.

– Если нет, то тогда вставай. Видишь, какой толк от ужасов по утрам. И уговар-ривать долго не пр-ришлось.

– Скажи честно, ты все это выдумал, про похитителей времени?

– Выдумал – не выдумал. Какая р-разница, главное – относиться бер-режно к отведенному тебе времени и попусту его не р-растрачивать.

– Я теперь совсем спать не буду.

– А вот это зр-ря. Спать тоже нужно, иначе твое вр-ремя пойдет быстрее.

– Как так?

– Все очень пр-росто. Пока ты бодр-рствуешь, твое тело р-работает. А когда спишь, то р-работает только твой дух, а тело отдыхает. И получается, что ты живешь, участвуешь в пр-риключениях постоянно. Ведь сон – это приключение души, ее закалка. Душа бессмер-ртна – тело нет. В это время тело отдыхает и устремляется в новый день с новыми силами.

– А душа не устает?

– Душа устает только от безделья. И плохое настр-роение, и мысли черные только оттого, что душа не живет полной жизнью. Ей скучно… – Карак внезапно замолчал – Что-то заговор-рились мы с тобой. Вставай, а я полетел на кухню.

И черной тенью метнулся в приоткрытую дверь. Сквозь проем с лестницы поднимался в комнату запах свежеиспеченных оладий и доносился свист закипевшего чайника.

Мартин посидел минуту, свесив ноги с кровати, и начал собираться. Происходящее в голове не укладывалось. Столько событий за последние сутки. Да еще ворон со своими страшилками. Мартин вздрогнул, зажег лампу и начал наспех одеваться, ему все казалось, что кто-то прячется в темноте у него за спиной. Быстро набросив на себя одежду, он поспешил к умывальнику. Мылся тщательно, обильно намыливая руки, лицо, шею, почистил зубы. Лицо горело от прохладной воды, руки стыли, но он не отступил и продолжал терпеть. Умывшись, он промокнул лицо полотенцем, вытер насухо руки, бросил полотенце на кровать и сбежал вниз по лестнице. Когда он появился на кухне, Карак уже был на привычном месте, прохаживаясь по столу взад-вперед. Бабуля суетилась у печи, что-то переставляя, помешивая.