Закон Арены - Силлов Дмитрий Олегович sillov

Как и ожидалось, Арена разместилась в одном из огромных ангаров, расположенных на территории «Вектора».

Возле входа в ангар стоял старый советский письменный стол, облезлый, но еще довольно крепкий. За столом, в не менее облезлом кресле времен ушедшей эпохи социализма, сидел мордатый вольный. На столе перед ним стоял человеческий череп без нижней челюсти, на лбу которого было написано маркером: «Смотритель Арены».

– Ты смотритель или он? – спросил я, подойдя.

Вольный, сидящий в кресле, скривился как от зубной боли.

– А поновее ничего нет?

– Поновее на складе и за дорого.

– Ну вот и чеши на склад, – процедил вольный. – Ходят тут остряки-умники, всех посылать язык отвалится.

– Я на бой, – сказал я, кладя перед смотрителем жетон с номером.

– Так бы и сказал, – зевнул вольный. – Погоняло свое назови.

– Наемник, – ответил я.

– А ты не оригинален, – кисло усмехнулся смотритель. – Хотя мне похрен. Иди в ангар, жди жребия.

И отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Я же пошел куда было сказано…

На Аренах я уже бился, и не раз.

И не скажу, что мне понравилось.

Устроители этих зрелищ обычно стараются, чтобы развлечение было наиболее кровавым, потому и правила подгоняют именно под этот критерий. Странно, конечно, что вольные разрешают бойцам выступать со своим оружием. Похоже на некое подобие справедливости. Обычно хозяева Арен норовят выпускать сталкера с обрезом против убийцы в экзоскелете и с миниганом. Чтоб прям кишки и мясо во все стороны…

И, что самое интересное, зрителям такое нравится!

Фиг знает, конечно, что может привлекать в убийстве, больше похожем на расчлененку при явном дисбалансе сил противников. Но, понятное дело, любой шоу-бизнес работает на потребу публике. Народ лажу хавает, бабки в карман падают – ну и зашибись, чего еще надо?

Внутри ангара было нечто вроде предбанника, которым заведовал здоровенный амбал. То ли мутант, то ли культурист-химик, но мышцы у амбала были и правда устрашающие. Как и рожа. Нижняя и верхняя челюсти, немного вытянутые вперед, вкупе с маленькими поросячьими глазками, придавали хозяину предбанника сходство с хищным животным.

– Гранаты есть? – прорычал он.

– А что, если б были? – поинтересовался я.

– С гранатами на Арену нельзя, – пояснил амбал. – Зрителей осколками посечет. И со взрывчаткой нельзя. С отравляющими газами нельзя. Остальное можно.

– На танке можно?

Амбал задумался.

– Не, на танке нельзя, – сказал он после паузы. – Наверно. Я пойду уточню у шефа. А ты на танке?

«Плохо дело, – подумал я. – Парнишка-то того. Весь мозг в мышцы ушел, в голове ничего не осталось».

– Не, я пешком, – сказал я. – И гранат с газом нету. Только автомат, пистолет и нож.

– С этим можно, – кивнул амбал. – Но если ты меня обманул, я тебе шею сверну. Ничего личного, просто такая инструкция у меня от шефа.

– Понимаю, – кивнул я, скидывая рюкзак на деревянную лавку. – А на Арену когда?

– Подождать надо, – с важным видом сказал амбал. – Кстати, меня Климентием зовут. Я выпускающий. Должен обыскивать бойцов и выпускать, когда сигнал будет. Но я не обыскиваю, потому что меня не обманывают.

– И это понимаю, – сказал я.

– Пока ждем, может, в шахматы? – предложил Климентий.

– Можно и в шахматы, – согласился я. И, прикинув, сколько длится партия, поинтересовался: – А что, долго ждать?

– Всяко бывает, – сказал выпускающий, доставая древнюю советскую доску-ящик с потертыми клетками на боковой стороне. – Жребий, ставки, то-се. Твой пистолет против нового «Вала» идет?

– Не, я на интерес принципиально не играю, – покачал я головой. – Без интереса, то есть ни на что, – пожалуйста.

– Ну, давай без интереса, – вздохнул Климентий. – Все равно делать нечего.

Хорошо, что я не согласился на предложение выпускающего.

Я не особо великий спец в шахматах, но если случалось с кем-то сесть за доску, играл обычно на уровне. Здесь же в первую партию выпускающий поставил мне мат на двадцать третьем ходе, и я даже не сразу понял, как он это сделал.

– Еще раз? – поинтересовался Климентий.

Вот тебе и мозг, ушедший в мышцы… Однако.

– Давай, – слегка обескураженно согласился я. И поспешил добавить: – Тоже без интереса.

– Я понял, – хмыкнул выпускающий, расставляя фигуры по новой.

На этот раз я был более сосредоточен – вероятно, потому продул менее позорно, но тоже довольно быстро. Климентий, похоже, вовсе не думал – просто двигал фигуры сразу после моего хода. Фиг знает, как такое вообще возможно. Думаю, у людей такого гроссмейстерского склада ума мозги в принципе по-другому устроены. Мутация какая-то, не иначе.

– Еще? – очень откровенно зевнув, спросил амбал.

– Давай!

Меня прям азарт охватил. Когда противник достойный, то и драться с ним интересно – что в жизни, что за доской.

Но тут в дверь со стороны Арены раздался мощный удар. И следом – голос, приглушенный перегородкой:

– Эй, Шлюз, выпускай своего.

– Шлюз? – переспросил я.

– Общее погоняло на Арене для любого выпускающего, – скривился Климентий. – По-моему, тупое. Но ничего не сделаешь, издержки профессии. Ты не называй меня так, не люблю.

– Ладно, не вопрос.

– Тебе пора, – сказал Климентий, поднимаясь со своего места. – Если ты стреляешь так же, как в шахматы играешь, лучше просто выйди на середину Арены и постой немного. Умрешь быстро.

– Я лучше постреляю, – улыбнулся я.

– Тогда держись левой стороны, – сказал амбал. – Может, проживешь чуть подольше.

И, откинув мощный деревянный засов, перегораживающий дверь, распахнул ее мощным пинком.

Арена у вольных была типовой, сделать что-то оригинальное фантазии не хватило. Наверху, метрах в четырех над полом, тянулись два балкона, отгороженных бронестеклами, – места для зрителей. А внизу был навален всякий хлам: стопки старых покрышек, ящики разных размеров, куски бетонных и кирпичных стен. Типа, укрытия.

Меж укрытиями тут и там виднелись лужи крови, как подсохшие, так и свежие, над которыми кружились ленивые и жирные квазимухи.

А еще на Арене находились три аномалии.

«Жара», судя по колебанию воздуха над ней.

«Гравиконцентрат», отмеченный идеально ровным кровавым пятном в форме овала.

И «электрод» – шар, сплетенный из молний, потрескивающий и пованивающий грозовым озоном.

Интересное новшество, не видел такого раньше на Аренах. Даже предположить не могу, как вольные исхитрились приволочь аномалии в свой ангар – чем-то приманили, что ли? Хотя не исключаю, что они сами проползли, привлеченные запахом крови, – и никто не стал пытаться их отсюда вычистить. Ну а что? Прикольно же смотреть, как бойцы на Арене будут пытаться укокошить друг друга и при этом уворачиваться от этих жутких убийц Зоны. И удобно. После представления не нужно думать, куда тела девать, – аномалии сожрут свежие трупы в любом количестве, только успевай подкидывать.

На другом конце ангара заскрипели открывающиеся двери – и на Арену вывалились трое бандитов в характерном прикиде: кожанки с броневставками, балаклавы на мордах, чтоб личность никто не срисовал, в руках двоих потертые автоматы Калашникова, у третьего «Вал» с оптикой.

Интересно – это как?

Мы двое на двое будем рубиться?

Но тогда почему мой предполагаемый напарник вышел вместе с противниками с другого конца ангара?

Оказалось, я ошибся.

Не двое на двое.

Я одни против троих…

Это доступно разъяснил мерзкий голос из динамика, размещенного под потолком Арены.

– Итаааак, дамы, господа, мутанты, вояки и прочий уважаемый сброд, любящий поглазеть на кровь, мозги, вываливающиеся из черепов, и дерьмо, брызжущее из простреленных кишок! В левом конце Арены вы можете видеть троих потрясающих ублюдков из клана бандитов! Беспринципных, тупых придурков, хорошо умеющих только убиваааать!!! В правом конце Арены вы видите наемника, которого трое волков в кожанках будут сейчас рвать на кусочки и глотать не жуя! Эй, наемник! Очень рекомендую тебе выбрать себе аномалию и просто сходить в нее прогуляться. «Грави» сделает из тебя медаль из дерьма и мяса в одну секунду – он в отличие от бандитов не любит мучить людей. Сделай себе одолжение, огорчи зрителей! Сдохни быстро, пусть бандоволки расстроятся, не получив твой хабар-р-р!!!