Секонд хенд - Мари Секстон

Пол наблюдал за тем, как Эл заправляет его футболку, когда они возвращались через Квартал фонарей к машине, чтобы Эл мог отвезти Пола домой. И когда Эл укладывал его в постель, он был уверен, что взгляд Пола задержался на его талии. Это были простые вещи, которые, безусловно, помогали понять намерения Пола.

Однако, простые вещи, пиздец как задурили Элу голову.

На следующий день он зашел к Розе и послушал, как она рассказывает об очередном своем любимом мужчине, повторяя те же фразы, что и всегда, о том, как они нашли общий язык, о том, что в этом человеке было что-то особенное, о том, как она могла сказать, глядя ему в глаза, что он понимает ее так, как не удавалось никому другому. Эл пожалел, что у него нет записи остальных семидесяти раз, когда она говорила ему тоже самое, чтобы прослушать ее, но это не имело бы значения. Она по-прежнему была уверена, что это тот самый Единственный, вплоть до того момента, когда он изменял ей, или бросал без предупреждения, или какой-нибудь новый поворот событий доказывал, что он такой же, как и все остальные до него.

Она никогда не слушала, потому что ей было одиноко. Эл знал это. Когда он подумал об этом, то понял, что это и его проблема тоже, хотя и не в такой степени. Он увлекался той же ерундой, думая, что кто-то, кто чувствует себя в глуши, может сотворить какое-то волшебство и наполнить его жизнь слащавыми саундтреками и вожделеющими взглядами.

Что было безумием. Элу нравилась его жизнь. Все было так, как он хотел. Он терпеть не мог слащавые саундтреки и никогда ни на что не смотрел с тоской. Пол был забавной и занимательной личностью. И очаровательным тоже, да. И честным.

Не то чтобы это имело какое-то значение, потому что Эл не заводил отношений и не собирался заводить их с Полом.

Так что не было ничего плохого в том, чтобы наслаждаться его компанией, потому что у Пола не было пруда, а Эл не хотел ходить на рыбалку.

Или что-то в этом роде.

Глава 5

НА следующее утро после ночи, проведенной с Элом в баре, я проснулся с ощущением, что у меня кружится голова. Пиво оказалось для меня слишком крепким и насыщенным, как и сам Эмануэль. И все же, проведя с ним время, я почувствовал себя лучше. Как-то легче от того, что я рассказал все мужчине, которого едва знал. Казалось, я должен был чувствовать себя неловко из-за этого, но не чувствовал. Простое принятие Элом всего этого, как будто это была история, которую он слышал сотни раз до, облегчило мне задачу. Это было все равно, что пойти на исповедь, только без «Аве Мария».

Моя мама позвонила рано утром и попросила поговорить со Стейси.

- Думаю, что хотела бы поздравить ее с днем рождения.

Я подумал, не солгать ли ей и не сказать, что Стейси весь день не было дома, но это только отсрочило бы неизбежное. Мне очень не хотелось разочаровывать маму, но я больше не мог этого избегать.

- Она здесь больше не живет, мам.

На мгновение воцарилась тишина, затем:

- Что ты имеешь в виду?

Она поняла, что я имел в виду. Ее вопрос был скорее связан с тем, чтобы заполнить неловкую паузу, чем с необходимостью объяснений, но я все равно дал их.

- Она бросила меня.

Меня огорчило, что в голосе мамы прозвучало почти облегчение.

- Вы что, поссорились?

Если бы все было так просто.

- Она решила, что мы движемся в разных направлениях. - На самом деле это означало, что она решила, что я не могу дать ей то, чего она хочет, но не стоит слишком откровенно говорить о моих недостатках. Я закрыл глаза, ненавидя себя за то, что потерпел такую неудачу, и за то, что моя мать подумает обо мне. - Она встретила кое-кого другого. Профессора в университете.

- О, Пол. Мне так жаль. У тебя все хорошо?

- Я в порядке, ма, - солгал я.

- Ты такой славный мальчик, милый. Ты встретишь кого-нибудь еще. Я знаю, что встретишь. Кого-нибудь, кто по-настоящему оценит тебя.

Моя мама произнесла самую избитую материнскую речь на свете. И все же, это немного помогло.

- Твои слова, да Богу в уши.

- Как дела в клинике?

- Хорошо.

- Тебе все еще это нравится?

- Нравится. Мой босс - отличный парень, и я люблю всех животных, понимаешь? - Я жалел, что разочаровал всех, потерпев такую неудачу. Мне следовало стать ветеринаром. Вместо этого я отвечал на телефонные звонки Ника и отправлял счета.

Ни девушки. Ни невесты. Ни настоящей работы. Ни реальной жизни. Просто какая-то подержанная версия того, что должно было быть.

Мама прервала мою жалостливую вечеринку удручающе оптимистичным тоном, в котором звучала новая блестящая идея.

- У тебя есть какие-нибудь планы на лето?

- Не совсем. Я не могу позволить себе никуда поехать. - Я так же с трудом мог позволить себе оставаться на месте, но это заставило меня задуматься о розовой листовке. - В моем районе проводится конкурс на лучший дворик. Приз - пятьсот долларов.

- Похоже, это хороший способ выбраться на улицу, - сказала она. - Погреться на солнышке. Может, ты встретишь кого-нибудь приятного.

- На своей лужайке перед домом?

- Случались и более странные вещи.

Я рассмеялся. Моя мать была оптимисткой и безнадежным романтиком. Она называла меня пессимистом, но я так не считал. Я был ближе к реалисту.

- Меня устроит денежный приз, но все равно спасибо.

- Я подумываю о том, чтобы навестить тебя через пару недель. Твой папа занят, но я могла бы приехать.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

- На самом деле здесь не так уж много интересного.

- Там ты, милый. Для меня этого достаточно.

В ТОТ же день я начал работать во дворе. Газонокосилка была достаточно простой, но она не могла справиться с высокой густой травой, растущей вокруг кустов, основания дома и нижней части скульптур Стейси. Я выдергивал растения, которые, как надеялся, были сорняками, и оставлял те, которые, как я надеялся, таковыми не были. Сразу стало очевидно, что газонокосилки и моих рук недостаточно.

Я зашел в отдельно стоящий гараж. Он был оборудован как студия Стейси, и на полу все еще лежало