Упрямство Песценния Нигера - Вадим Астанин

Тем не менее, битва при Никее (конец 193 - начало 194 года н.э.) не принесла решительной победы Северу. Песценнию удалось увести большую часть армии за Таврские горы и заградить проходы в горах, лишая противника возможности его преследовать, однако войска Севера всё же прорвались на киликийскую равнину. Нигер бежал в Антиохию, где собрал новую армию из городской молодёжи. Победы Септимия способствовали отпадению азиатских провинций от Нигера. В феврале 194 года н.э. наместник Египта объявил о переходе на сторону Севера, ему последовал наместник Аравии Петрейской (Arabia Petraea) и некоторые сирийские города (Лаодикея, Тир и др.). Это резко уменьшало шансы Песценния на успешное завершение войны.

Геродиан: "Оставшиеся в живых воины Нигера бежали и оттуда поспешно пробирались к теснинам Тавра, где, заградив укрепление, охраняли его. Сам Нигер, оставив достаточную, по его мнению, охрану укреплений, устремился в Антиохию, собирая войско и деньги.

Войско Севера, пройдя Вифинию и Галатию, вторглось в Каппадокию, где задержалось для осады укреплений. Здесь его ждали немалые трудности, так как дорога была камениста, узка и потому трудно проходима, а осаждённые, стоявшие за зубцами стены, бросали на них сверху камни и отважно отбивались. Немногие воины легко удерживали большое войско. Одну сторону узкой тропы защищает очень высокая гора, а с другой стороны – глубокая пропасть, образованная стекающими с гор потоками. Вот это место и было укреплено Нигером со всех сторон, чтобы воспрепятствовать проходу войска. Так обстояли дела в Каппадокии.

[...] армия Севера, обложив укрепление, осаждала его. Воины Севера очень пали духом и были в отчаянии вследствие прочности и неодолимости укреплений, защищённых к тому же горой и обрывом. Когда воины изнемогли, а их противники считали, что можно менее заботиться об охране, ночью внезапно хлынул сильнейший ливень с обильным снегом (ведь вся Каппадокия весьма холодная страна, а Тавр особенно). Итак, обрушился огромный, бурный поток, и поскольку на его привычном пути находилось укрепление, задерживавшее воду, то поток стал еще больше и мощнее; и вот тогда природа победила мастерство – стены не смогли устоять против напора, вода понемногу разрушила места скрепления камней и, наконец, фундамент, сделанный поспешно и без тщательности, не выдержал; поток, найдя дорогу, проложил себе путь. Когда стража, поставленная у укрепления, увидела это, то, испугавшись, что враги появятся сзади и окружат их – после того как прорвался поток, ничто уже не препятствовало этому, – убегает, бросив посты. Войско же Севера обрадовалось тому, что произошло, воспрянуло духом, словно направляемое божественным провидением; узнав, что стража бежала, оно легко и беспрепятственно перешло Тавр и вступило в Киликию".

Узнав, что войска Севера вошли в Киликию, Нигер: "собрав большое, но непривычное к боям и трудам войско", – двинулся им навстречу. Он: "шёл быстрым маршем. Ведь множество людей и почти вся молодежь Антиохии с готовностью совершала поход и подвергалась опасностям ради Нигера. У этого войска не было недостатка в рвении, но оно очень уступало иллирийцам в опыте и силе".

В этот момент Септимий Север заменяет командующего армией: вместо Клавдия Кандида военачальником становится старый друг императора, проконсул провинции Африка Публий Корнелий Ануллин.

Противоборствующие войска сошлись у Иссы 31 марта 194 года н.э (там же, где в 333 году до н.э. персидский царь Дарий III Кодоман был разбит царём Македонии Александром).

Геродиан: "Оба войска сошлись на очень открытой, продолговатой равнине у так называемого Исского залива, её окружает возвышенность наподобие амфитеатра, морской берег тянется очень далеко, словно природа создала это место для битвы. Говорят, что здесь Дарий вступил в последнюю величайшую битву с Александром, был побеждён и захвачен в плен, причём и тогда люди из северных областей победили восточных. Ещё и теперь остаётся трофей и знак той победы – город на холме по имени Александрия и медная статуя того, чьё имя носит это место.

Случилось так, что не только в том же самом месте произошло столкновение между войсками Севера и Нигера, но и исход битвы был таким же. Вечером оба войска разбили лагеря друг против друга, и всю ночь те и другие бодрствовали в тревогах и страхе; с восходом солнца они двинулись друг на друга, ободряемые своими полководцами. Оба войска бросились в битву со всем пылом, как в решающий последний бой, где судьба должна определить, кому быть государем. Они так долго сражались и столько было убитых, что волны текущих по равнине рек несли в море больше крови, чем воды; наконец, восточные люди бежали; оттеснив их, иллирийцы одних сбрасывали в лежащее рядом море, а других, бежавших за холмы, преследовали и убивали, а вместе с ними и множество других людей, которые собрались из ближних городов и деревень поглядеть на происходящее с безопасного места.

Нигер верхом на своём могучем коне убегает вместе с немногими и прибывает в Антиохию. Здесь он нашёл бегущий народ, который как-то уцелел, услышал в городе стоны и плач тех, кто оплакивал детей и братьев; впав в отчаяние, он сам бежал из Антиохии. Скрываясь в каком-то предместье, он был найден преследовавшими его всадниками, схвачен и обезглавлен. Так кончил жизнь Нигер, поплатившись за свою нерешительность и медлительность, человек, как говорят, во всем остальном неплохой и как правитель, и в частной жизни".

Дион Кассий: "После этого величайшая битва произошла при Иссе, около так называемых Ворот. Войском Севера командовали Валериан и Ануллин, тогда как Нигер лично присутствовал в своих боевых порядках и выстраивал их к битве. Этот проход – "Киликийские ворота" – называется так из-за своей узости, ибо с одной его стороны вздымается высокая гора, а с другой – крутые обрывы тянутся до моря. Итак, Нигер расположил здесь свой лагерь на хорошо укреплённом холме и поставил впереди тяжеловооружённых пехотинцев, затем дротикометателей и метателей камней, а позади всех – стрелков из лука, с тем чтобы передние ряды, сражаясь врукопашную, могли сдерживать своих противников, в то время как остальные вели бы обстрел на расстоянии поверх их голов. Что касается его флангов, то слева он был защищён крутым обрывом, спускающимся к морю, а справа – непроходимым лесом. Таким вот образом выстроил он свою армию, а в тылу расположил обозы, с тем чтобы никто из его солдат не мог бежать, даже если бы захотел.

Ануллин, видя это, поставил впереди тяжеловооружённые отряды, а позади них – все свои легковооружённые силы, чтобы те, стреляя поверх голов первых, издалека удерживали неприятелей, давая возможность стоявшим впереди в безопасности наступать вверх по склону; свою конницу под началом Валериана он послал в обход, приказав любым путём обойти лес и внезапно обрушиться на войска Нигера с тыла. Когда противники сошлись в рукопашной схватке, одна часть воинов Севера выставила свои щиты перед собой, а другая подняла над собой, образовав "черепаху", и таким образом они приблизились к врагу. Очень долгое время шла равная битва, но затем воины Нигера стали брать верх благодаря численному перевесу и характеру местности. И они бы добились полной победы, если бы вдруг на ясном небе не собрались густые тучи, не задул яростный ветер, за которым последовали мощные раскаты грома, молнии и ливень, ударивший им прямо в лицо; и в то время как войскам Севера, у которых всё это происходило за спиной, ничто не причиняло вреда, солдаты Нигера, видя это перед собой, пришли в сильное замешательство. Сама эта внезапно разразившаяся буря в одних вселила величайшую отвагу, как будто им на помощь пришло божество, а в других – страх, что боги обратились против них; одним это придало дополнительные силы, других поразило ужасом, несмотря на всю их мощь. И когда солдаты Нигера уже обратились в бегство, появился Валериан. Увидев его, они вновь обернулись лицом к противнику, но затем, когда Ануллин отбросил их назад, опять повернулись кругом; так, бросаясь то в одну, то в другую сторону, они метались в поисках места, где могли бы прорваться.

Это обернулось самыми большими за всю войну потерями, ибо погибло двадцать тысяч солдат Нигера. И на это с очевидностью указывал сон жреца. Дело в том, что, когда Север был в Паннонии, жрец Юпитера увидел во сне, что какой-то чёрный человек ворвался в лагерь императора и погиб насильственной смертью; поэтому, истолковав имя Нигера, люди признали, что он-то и был этим чёрным человеком. После того как через некоторое время была взята Антиохия, Нигер бежал оттуда к Евфрату, рассчитывая найти убежище у варваров, но был схвачен преследователями и обезглавлен. Север приказал отослать его отрубленную голову в Византий и поднять на копье, чтобы византийцы, увидев её, приняли его сторону. После этого Север подверг карам сторонников Нигера".