Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

пока тот провернется окончательно и поспешил дальше. У него была очень простая задача — найти конкретное изделие с требуемыми параметрами. Причем найти быстро, чем быстрее — тем лучше, потому что матч между Ташкентским «Автомобилистом» и Колокамскими «Стальными Птицами» уже в разгаре, идет первая партия. Виктор, конечно, потянет время, сколько возможно, но даже по самым оптимистическим прогнозам у него в запасе максимум полчаса, не больше. Найти за полчаса в незнакомом городе порядка ста пятидесяти готовых изделий и инструменты к ним… нет, если бы задача была поставлена как «найти за день» — любой бы нашел. Но найти за полчаса и успеть вернуться на стадион… вот это точно было практически невозможно. Для начала нужное ему изделие — это обычный болт и гайка. Длина болта — не менее двух сантиметров, диаметр — по его Наполи усмотрению, но если будут совсем тонкими, тогда, во-первых, грунт будут плохо захватывать, а во-вторых, нужны будут гровера и широкие шайбы. И не совсем толстые тоже, иначе будут мешаться. В идеале ему бы разных диаметров найти… но тут возникает другой вопрос — где?

Нет, вообще можно было бы найти болты и гайки в каким-нибудь магазине «Сто мелочей» или там «Юный Техник» и даже «Автомобист», вот только матч начался в двенадцать и в выходной день. Многие магазины были закрыты — кто на обед, а кто и вовсе не работал, выходной же. Побывав за Железным Занавесом, Наполи даже немного привык, что на загнивающем Западе магазины были открыты всегда, некоторые даже круглосуточно, а уж по выходным и вовсе. Ведь в выходной день люди идут за покупками, это в будни они работают. Но в Советском Союзе все было совсем не так, в Советском Союзе заботились не о каких-то капиталистических ценностях, вроде выгоды или дохода. В Советском Союзе партия заботилась обо всех людях, а продавцы — такие же граждане СССР, как и все другие и тоже заслуживают восьмичасового рабочего дня и двух дней выходных в то же самое время. Так что в выходной день, да еще и в обед найти открытый магазин было сложно, а в незнакомом городе можно было бы просто прокататься по закрытым, поцеловать двери и вернуться несолоно хлебавши.

Именно поэтому, едва получив от Виктора задачу Наполи тут же принял решение не тратить время попусту на попытку найти искомые предметы в магазине, тем более что в магазине могло и не быть того, что ему нужно. Но вот на заводе… а вернее на Ташкентском авиационном производственном объединении имени В. П. Чкалова («ТАПОиЧ»), тут с болтами и гайками наверняка полный порядок.

Выйдя из проходной Наполи быстро огляделся по сторонам, Был обед и по территории тянулись стайки работяг и административных служащих — кто в столовую, кто из столовой. Некоторое время, буквально две секунды — Наполи изучал закономерности этих передвижений, а затем — решительно двинулся наперерез. Завернул за угол столовой и удовлетворенно кивнул самому себе. Курилка. Не официальная площадка для курения, со скамейками, крышей от дождя и урнами-пепельницами, а стихийно организованная, за углом, подальше от взглядом начальства, с консервной банкой из-под «Бычков в томате» вместо пепельницы и бетонными блоками вместо скамеек. Конечно никакого навеса, зато в укромном месте.

В стихийной курилке стояли несколько человек, все в синих комбинезонах разной степени помятости и засаленности, они курили и гоготали словно стая гусей. Заводилой был широкоплечий мужчина в сбитой на затылок кепкой и выбивающимся из-под нее рыжим чубом. Он разводил руками, рассказывая о чем-то, передавая лицом гамму эмоций почище любого актера провинциального театра.

— … а я своей мартышке говорю — вот такой глаз у нее был! — продолжает он, стоящие рядом работяги с готовностью хохочут. Кто-то сплевывает в сторону, кто-то качает головой.

Наполи подходит к курящим и на него начинают оборачиваться. Кто настороженно, а кто — с вызовом.

— Новое начальство пожаловало? — говорит тот самый весельчак с рыжим чубом: — дак мы в свой законный перерыв, все как положено… у нас все-таки страна Советов, все для народа.

— Не угадал. — говорит Наполи: — я не начальник. Я из ОРСа металлургического комбината в сибирской провинции. Мне кое-что в край достать нужно и очень быстро.

— Отдел рабочего снабжения? — прищуривается рыжий с чубом, окинув его быстрым взглядом с головы до ног: — дак тебе в администрацию, второй этаж, там девки из ОРСа сидят. — он отхаркивается и шумно сплевывает в сторону.

— Я тут человек новый. — говорит Наполи и достает из наплечной сумки газетный сверток. Обычный газетный сверток, но его очертания выдают что в «Известия» завернута бутылка: — я человек новый, а ты я вижу тут везде свой. Может подскажешь как мне болтов и гаек на крепления найти… и ключей к ним, штук шесть, наверное. А это вот… сувенир из Сибири. — и сверток перекочевывает из рук в руки. Если бы Наполи не поджимало время он бы отдал бутылку только после сделки, но сейчас он торопился и ему нужно было продавить мужика-заводилу как можно быстрее. По манерам поведения и по тому как к нему относились окружающие Наполи безошибочно определил этого рыжего как неформального лидера общественного мнения, а такой точно все вокруг знает и может ему помочь.

Тем временем рыжий осторожно развернул газету и довольно улыбнулся, увидев бутылку «Посольской».

— В Сибири знают толк в сувенирах. — говорит он и поворачивается к своим собеседникам: — вот только маловато на нас всех будет, даже не по пятьдесят грамм… чего мараться.

— Если быстро достанем что надо — то у меня есть еще два сувенира. — говорит Наполи, поправляя наплечную сумку, в которой что-то звякает, издавая музыкальный «дзинь!», звук который возникает при соприкосновении двух стеклянных бутылок.

— Другое дело! — расплывается в широкой улыбке рыжий и протягивает свою руку, больше похожую на большую лопату: — меня Игорем зовут.

— Николай. — Наполи пожимает протянутую руку.

— Пошли за мной, Николай. — рыжий передает газетный сверток одному из своих собеседников в курилке: — братуха, подержи пока, вернусь — прихлопнем. А пока мы с братом Колей за болтами сходим в сборочный.

— Не вопрос. — кивает ему другой рабочий, высокий и с загорелым до черноты лицом: — скажу Вальке чтобы закусь в столовке достал у поварих.

— Ага, ага. Только попробуйте без меня начать — головы откручу. — беззлобно угрожает рыжий. Они с