Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

свистка — ровно столько дается подающему для того, чтобы ударить по мячу, восемь секунд, так мало… но не в тот момент, когда ты напряжена и следишь за малейшим движением подающей, Юлька Синицына обожала вот так нервы мотать — то поднимает мяч в руке, то опустит, то еще что придумает. Вот и «восьмерка», Зульфия Рахимова — тоже не сразу подает, она примеривается к мячу, тянет время… но вот мяч в воздухе и следом — звонкий шлепок ладонью! Мяч мелькает в воздухе над сеткой и…

— Мой! — мяч, который должен был коснуться площадки — вдруг останавливается как живой и мягко подвешивается прямо над сеткой! Ай да Лилька!

— Пайп! — выкрикивает Маша, разбегаясь со второй линии. На первой линии в воздух взлетает Салчакова, которая взмахивает рукой, целясь по мячу и заставляя соперников блокировать удар… но падает вниз, давая Маше открытый сектор в то время, как «четверка» и «десятка» опускаются вниз, прогадав время…

— Хэк! — Маша с размаху режет мячом над самой сеткой!

— Алди! — на пути мяча возникает невысокая «тринадцатая», она берет мяч у самой земли и отшатывается, падает на спину, а мяч взлетает высоко вверх, и все задирают головы, прищуриваясь прямо на палящее солнце.

— Назад! — коротко командует Маша, распределяя команду по площадке: — откатились назад, ну!

Мяч опускается вниз и его перехватывает «четверка», Светлана Пак, она мягко подбрасывает его к сетке, вывешивая в самом удобном для атаки месте. Маша краем глаза отмечает, что Лилька тут же смещается к сетке… видимо что-то решив для себя. Зачем? Ведь сейчас в воздух взлетит Каримова! Вперед, к сетке уже разбегаются «восьмерка» и «тринадцатая», но Маша уже не купится на этот трюк, «тринадцатая» все равно не ударит, а «восьмерка» пролетит мимо мяча, они просто закрывают Каримову своими спинами! Вот сейчас, когда «восьмерка» начнет опускаться вниз — из-за ее спины появится сама Каримова, грозная словно богиня войны!

— Алди! — не обманывает ее ожиданий капитан команды «Автомобилиста», возникая в воздухе прямо из-за спины «восьмерки» с занесенной для удара рукой и Маша приседает, готовясь принять режущий удар по второй линии… невовремя Лилька вперед ушла, ой невовремя… но Гульнара — пролетает мимо мяча с занесенной рукой и лишь в последний момент — поправляет траекторию мяча, буквально пальцами, заставив его упасть вдоль сетки, вниз!

Маша с замершим сердцем смотрит туда, понимая, что ничего не успевает сделать… но мяч снова взлетает в воздух! Снова Лилька! Она спасла ситуацию… и как она смогла прочесть намерения Каримовой⁈ Впрочем… мяч летит в ее сторону!

— Валя! — Маша подправляет мяч, выравнивая траекторию так, чтобы в своей высшей точке, в апогее полета мяч замер перед Федосеевой в том самом месте, где ей удобно… но чуть промахивается и с досадой отмечает, что Вале пришлось сделать шаг назад, теряя концентрацию…

— Хэк! — удар Вали по мячу сотрясает пространство! По земле катится невысокая «тринадцатая», которая попыталась было встать на траектории, мяч практически снес ее с места, но ей удалось не допустить касания! Снова перехват, снова в воздух взмывает «восьмерка» и «четверка» соперников, чтобы прикрыть своими спинами атаку своего капитана!

— Алди! — в этот раз режет Каримова и мяч с звонким шлепком отражается от предплечий Лили Бергштейн, которая умудряется взять его в настильном прыжке, тут же перекатившись в сторону, чтобы на нее не наступила Валя Федосеева, которая перенаправляет мяч к сетке.

— Мой. — в воздух выпрыгивает Айгуля Салчакова и ее удар сталкивается с двойным блоком от «четверки» и «семерки» соперников! Сила удара и скорость приводят к тому, что звук удара Айгули, звук отражения от рук соперниц, звук удара о травяное покрытие — все сливается в один «ту-ту-тунц!», словно очередь из пулемета. И конечно же мяч ударился у самой сетки…

— Очко команде хозяев! — выкрикивает судья, повысив голос, чтобы перекричать взвывший от радости стадион: — счет пять — два! Право подачи у «Автомобилиста»!

— Вот ведь. — слышит Маша бормотание Лили Бергштейн, которая смотрит под ноги: — неудобно так играть… хм… а что если…

Маша упирает руки в колени и выдыхает. Все это ее раздражает. Скользкое покрытие… опять-таки не слишком скользкое, они тут не совсем как коровы на льду, но достаточное чтобы излишне напрягаться при каждом движении. Даже сейчас это доставляет неудобства, даже Лиле Бергштейн, про которую они все уже привыкли думать, как о капельке ртути на площадке, стремительной и неудержимой. А что же будет ко второй партии? К третьей? Они так выдохнутся намного быстрее чем планировалось… кроме того палящее солнце и манера Каримовой запускать свечки — сказывается на восприятии, глазам трудно привыкать к особенностям открытой площадки. А еще эти крики с трибун… она старается не обращать внимания, но все это накапливается, вызывая глухое раздражение в груди. Она выдыхает и снова ищет глазами Витьку среди своих, не находит и стискивает зубы. Куда он подевался, сволочь такая? Сейчас ей нужен совет…

— Так! — повышает она голос, обращаясь к своим девчатам: — собрались. Не расслабляемся. После игры расслабитесь. Или в гробу.

— Спасибо на добром слове, капитан. — откликается Салчакова. Слышатся смешки. Маша открывает было рот, чтобы спросить Лилю о готовности, но так и замирает с открытым ртом. Потому что эта Бергштейн быстро скидывает с ног кроссовки, стягивает белые носки, выкидывает их за пределы площадки и встает на траву босыми ногами, закрывая глаза и улыбаясь как блаженная.

— Ты… ты чего⁈ Обуйся немедленно! — шипит на нее Маша: — у нас матч, не время для твоих странностей!

— Так мне удобнее. — открывает глаза Лиля и несколько раз подпрыгивает на месте: — да, я так буду играть.

— Ты… никто так не играет! — Маша оглядывается на судью. Тот хранит молчание.

— Разве это запрещено? Я как-то у Витьки спрашивала, он сказал, что можно хоть в валенках играть. — отзывается Лиля, распрыгиваясь на месте: — мне так правда удобнее, я готова.

— Так-то Лилька на теннисном корте ничего себе не стерла, а там хардгрунт был. — напоминает Салчакова: — может и правда пусть? Может она так лучше сыграет?

— Ай, да и черт с тобой! — закатывает глаза Маша Волокитина: — черт с тобой играй босиком! — она поворачивается к судье и кивает: — мы готовы!

Судья бросает вопросительный взгляд на босоногую