Справедливость: решая, как поступить, ты определяешь свой путь - Райан Холидей

испытывать сомнения. Естественно уповать, что все решится само собой, или даже просить о милости или снисхождении. Желать исключения или пропуска. Но в итоге нельзя удрать от слова, данного и принятого без принуждения, от договора, подписанного по доброй воле.

Вы дали слово, другие на вас рассчитывают, — так сдержите его. Даже если это не выглядит важным. Даже если это трудно или больно.

В своей жизни мы пожалеем о многом. Но никогда не пожалеем о том, что держим слово.

Что мы делами подтверждаем сказанное.

Говорите правду

Синтия Купер сообщила миру об одном из крупнейших в истории мошенничеств в области бухгалтерского учета. Даниель Эллсберг раскрыл секретную историю войны Америки во Вьетнаме. Тайлер Шульц помог раскрыть аферу компании Theranos. Доктор Ли Вэньлян рассказал, что в Китае появился разрушительный вирус, который его страна хотела скрыть.

Их именуют разоблачителями, хотя все гораздо проще, все элементарно.

Они рассказали правду.

Они что-то увидели. Они это обнародовали.

Эрни Фитцджеральд, занимавший гражданскую должность в Пентагоне и сообщивший о перерасходе средств, о молотках за 500 долларов и кофеварках за 7000 долларов, не любил термин «разоблачитель» — он предпочитал, чтобы его называли правдоискателем. Он предлагал рассматривать ситуацию так: за это ему платят как сотруднику, и этого от него ожидают как от гражданина. С ним соглашалась его жена Нелл. Вечером перед тем, как он должен был давать показания в Конгрессе, когда начальство требовало, чтобы он прикинулся дурачком, она сказала ему: «Не думаю, что смогу жить с человеком, которого не уважаю, а если ты пойдешь туда и солжешь, я перестану тебя уважать».

Донос на свою организацию — агрессивная форма правдоискательства, несущая риск для самого человека или его работы. Она становится необходимой, если он обнаруживает ложь или мошенничество, если он свидетель или жертва какого-то криминала, о котором мир не знает. Вы можете подумать, что мужество такого рода ценится, но это не так. Иногда спустя долгое время мы начинаем уважать разоблачителей и восхищаться ими, но чаще всего их окружают сомнения, давление, критика и нападки.

Их мотивы оспаривают. Их личную жизнь детально разбирают. Даже с учетом серьезной правовой защиты таких разоблачителей (в Соединенных Штатах она предоставляется с 1778 года) подобный акт общественного служения — нелегкое дело.

Как вознаградили Эрни Фицджеральда за то, что он раскрыл правду? Он стал самым ненавидимым человеком в Военно-воздушных силах. Секретная запись зафиксировала, как Никсон велел своим помощникам «избавиться от этого мерзавца», а затем добился его увольнения. Вот еще одно напоминание о том, что на словах-то мы привержены правде, а на деле проявление честности — нередко радикальный и даже опасный поступок. Возможно, это одна из самых редких вещей в мире.

Сколько по-настоящему честных людей вы знаете?

Тех, кто говорит правду, даже если она неудобна? Кто ясно дает понять свою позицию? Кто не виляет и не хитрит?

Можете ли вы, не покривив душой, отнести себя к этой категории?

«И простой шаг простого мужественного человека: не участвовать во лжи, не поддерживать ложных действий! — объяснял советский диссидент Александр Солженицын. — Пусть это приходит в мир и даже царит в мире, — но не через меня»[38].

Политик раздувает и преувеличивает что-то незначительное — размер толпы — и вынуждает окружающих примириться с вещами, противоречащими фактам и идущими вразрез с их совестью. Так действовал Гитлер, заставив своих генералов соглашаться с его безумными лживыми измышлениями задолго до того, как он убил первого человека. И инвесторы, и сотрудники компании Theranos понимали, что между реальным продуктом и рекламой лежит пропасть, и убеждали себя, что такая практика принята в Кремниевой долине. Но от их лицемерия зависели большие деньги.

Ситуация не всегда столь драматична. Мы включаем в свое выступление слишком оптимистичные прогнозы. Приукрашиваем резюме. Кружим вокруг неприятного ответа, бездействуем, не желая выполнять тяжелую работу. От «имитируй, пока не получится»[39] до откровенного мошенничества есть некоторое расстояние, но не такое большое, как вам кажется.

Мы не хотели потерять доступ. Нам требовалась их поддержка. Мы предпочли не замечать… чтобы не пришлось что-то говорить и делать. Другие поступают гораздо хуже! Это же во благо.

У нас всегда найдутся причины.

Есть старая сказка о голом короле и подхалимах, не желавших говорить ему правду. В реальной жизни при дворе императора Адриана хватало таких людей. Потому-то он и разглядел столь большой потенциал в юноше по имени Марк Аврелий, который рано увлекся философией и всегда говорил то, что думал, — даже власть имущим. Адриан прозвал его Вериссимус, что означает «самый честный».

Марк Аврелий, впоследствии сам ставший императором, презирал тех, кто не способен на честность в политике. Особенно его раздражали люди, которые предваряли свою речь заявлением, что собираются рассказать все начистоту, — подразумевая, что чаще всего мы этого не делаем. Честность не нуждается в предисловии. Как сказал бы Марк, честный человек должен походить на вонючего козла в помещении — вы просто знаете, что он здесь[40].

Честные люди держат обещание. Не прячутся за словами. Не увиливают. Если возникает задержка или проблема, они сообщают вам об этом. Если у них есть опасения, они озвучат их, а не ограничатся кивком, чтобы потом сказать: «Я же говорил». Они не обманывают себя, выдавая желаемое за действительное, и не стремятся хорошо себя подать. Они признают, что им не всегда поверят, как Кассандре или гонцу в пьесе «Антоний и Клеопатра»[41].

Они вовсе не глупцы. Есть разница между тем, чтобы говорить правду и нападать на других, между тем, чтобы озвучивать то, что вы думаете, и высказывать людям свое мнение, как им жить, выглядеть или действовать, если вас об этом не просят. Марк Аврелий напоминал себе: «Говори, как представляется тебе всего справедливее, — только доброжелательно, совестливо, непритворно»[42].

Правда болезненна сама по себе. Не нужно пытаться причинить боль специально.

Здесь мы возвращаемся к разоблачителям. Часто их обвиняют в том, что они пытаются привлечь к себе внимание или прославиться. Это смехотворно, потому что они почти всегда сначала старались вежливо, в узком кругу, рассказать о том, что обнаружили. Они исчерпали все внутренние (официальные и неофициальные) возможности, что иногда отнимало годы. Они относились к начальству с должным уважением. Пытались не выставлять напоказ грязное белье, а постирать его внутри дома. И только после того, как ничего не удалось и их добросовестные усилия проигнорировали, они обратились за помощью к СМИ или к закону.

Но в конце концов они сделали то, что должны были сделать. Они не стали уклоняться, потому