Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

– Стив, у нас, может быть, есть еще шанс.

Он недоверчиво взглянул на своего командира.

– У нас есть многомерник «Защитника», – негромко произнесла Сантандер.

Какое-то мгновение его лицо ничего не выражало, а потом будто осветилось изнутри: он понял!

– Правда!

Его глаза ожили и засветились – глаза человека, который уже примирился с неизбежностью ужаса, более страшного, чем собственная смерть, а потом увидевшего спасительный выход. В голосе Онслоу зазвенело с трудом сдерживаемое возбуждение:

– Конечно!

Оживление волной разбегалось по командирскому мостику по мере того, как до офицеров доходил смысл сказанного Джозефиной. Сам «Защитник» мог превратиться в оружие поражения! До сих пор это еще никто не делал – во всяком случае никто не мог припомнить такого случая, но, похоже, это было возможно…

– Ник!

Сантандер наблюдала, как Мияги старается побороть отчаяние, чтобы обдумать новую для него идею. Его мнение было для коммодора наилучшей заменой заключения отсутствующего физика-специалиста.

– Н-не знаю, мэм… – Он задумчиво закрыл глаза и проговорил с отсутствующим видом. – Может и сработает. Но не так, как многомерная ракета. Это будет не столько всплеск, сколько грубый удар, вроде как молотком долбанем. У них ведь еще есть «Гарпия», а взаимодействие с полем наших многомерных генераторов…

На лбу Мияги выступил пот – с таким напряжением билась его мысль в попытках представить последствия столкновения. Наконец он открыл глаза и спокойно посмотрел в лицо коммодору:

– Мне придется построить пару-тройку моделей на компьютере, мэм. На это уйдет несколько часов

– В таком случае, – ответила Сантандер, взглянув на хронометр, – начинайте немедленно. Несмотря на сумасшедшее маневрирование кангов, от перехода нас отделяют всего около шестидесяти часов.

– Есть, мэм. Приступлю к работе сейчас же.

– Отлично, Ник.

Коммодор встала и коротко рассмеялась, что удивило ее саму не меньше, чем всех остальных.

– А я тем временем приму душ и немного посплю.

Она протянула руку и с необычной для нее теплотой положила на плечо Мияги:

– Вызывайте меня, как только у вас появятся результаты.

Коммодор Джозефина Сантандер медленно, двинулась прочь с командирского мостика. Уже выходя она услышала, как Мияги вызывает санчасть, чтобы ему сделали еще один укол стимулятора.

– Хорошо, Ник.

Коммодор Сантандер откинулась на спинку кресла. Невероятно, какое облегчение могут принести душ и восемь часов сна! Отчаянная надежда, которую подарило ей неожиданное озарение, прогнала давящее чувство поражения, и лицо коммодора снова было спокойно, а в глазах светилась благодарность к лихорадочно блестевшему глазами Мияги. Он расплачивался теперь за семьдесят часов напряжения и дарованную стимулятором работоспособность, хотя напоминал сейчас не флотского офицера, а вдохновенного пророка прежних времен.

– Однозначного ответа я дать не могу, мэм, – для этого у нас недостаточно данных, – но, судя по математическим моделям, наш таранный удар может иметь три исхода.

В его голосе пульсировала та же энергия, что и во взгляде.

– Первый, самый вероятный, – мы все попросту распадемся на элементарные частицы.

Эти слова он произнес без малейшей запинки. Коммодор кивнула. Вопрос выживания уже не влиял на принимаемые ею решения.

– Второй, почти столь же вероятный, исход – выпадение всех трех кораблей в нормальное пространство с расплавившимися многомерными генераторами. При этом возможны значительные повреждения внутри кораблей – достаточно значительные, чтобы их разрушить. Если бы наш многомерник соответствовал флотским техническим требованиям, у нас было бы больше шансов выжить, чем у них – а так это лотерея. Однако в обоих случаях противник лишится способности передвигаться со скоростью больше световой и окажется при этом на расстоянии многих световых месяцев от Солнца. Так что патрули нашего Внутреннего флота успеют его обнаружить. И уничтожат ублюдков! – Мияги кровожадно оскалился, и коммодор не была уверена, что агрессивность этого мягкого обычно человека вызвана действием стимуляторов.

Капитан Онслоу издал свирепый нечленораздельный звук. Он тоже отдохнул и выглядел на редкость воинственно. В нем чувствовалась непоколебимая решимость уничтожить врага – Стивен Онслоу напоминал волка, чьи зубы уже сжали горло соперника и теперь уже ничто не заставит его ослабить мертвую хватку.

– Третий возможный вариант нашего тарана будет выглядеть так, словно мы пропихнули корабли кангов сквозь барьер тета-диапазона, – продолжал Мияги. – Я не могу предсказать, что произойдет в этом случае, мэм, но, полагаю, трансляцию Такешиты они все равно совершат. Хотя удар наш либо полностью собьет их с курса и отправит дальше по черт знает какой траектории, либо изменит время выпадения в обычное пространство. То есть мы протолкнем их в прошлое дальше, чем они планировали, или, напротив, они вынырнут ближе. Причем степень отклонения в ту или иную сторону предвидеть невозможно. Есть даже небольшая вероятность того, мы отправим кангов в будущее. Как бы то ни было, чем дальше от планируемой точки прохода барьера мы по ним ударим, тем значительнее будет отклонение от курса.

– Понятно. А если они пройдут сквозь 6apьер тета-диапазона, что будет с нами?

– Я бы сказал, что у нас хорошие шансы отправиться вслед за ними. Что произойдет в реальности, зависит от двух факторов: от точной кривой массы-энергии наших полей перехода в момент столкновения и от степени синхронности наших многомерников по фазе. Данные, поставляемые нашими сканерами, слишком ненадежны, чтобы мы могли осуществить идеальную синхронизацию, но почему бы не попытаться?

Он снова хищно улыбнулся и чуть погодя добавил:

– Я сознаю, что сделанные мною расчеты довольно грубы, но в целом адекватны действительности.

– А если мы отправимся вслед за кангами?..

– Тогда мы сможем довершить начатое, мэм. Все три корабля окажутся в нормальном пространстве, многомерники работать не будут, а степень повреждений предсказать невозможно. Есть вероятность, что какая-то часть ударной волны распылится при переходе и повреждения окажутся менее значительными, чем в том случае, если мы не пробьем преграду. Но это всего лишь предположение.

– Понятно.

Сантандер взглянула на двух других офицеров.

– Ваше мнение, капитан Онслоу?

– Надо действовать! – свирепым тоном произнес капитан. – Даже если мы их не угробим, то пихнем так, что они окажутся в пределах досягаемости Внутреннего флота. Или любого другого нашего флота. И им конец!