Многоточия - Наталья Способина

ограничивала Яну почти во всем, но, оказывается, можно было жить иначе. Главное — научиться. Потому что жизнь действительно слишком коротка и никто не знает, как и когда она закончится. Алексей Волков был тому отличным примером.

— Мы устраивали гонки по городу, — отхлебнув сока, заявил Дима.

Лена с Сергеем заметно напряглись, а Роман закатил глаза.

— Учитывая, что за рулем была Яна, думаю, гоняли вы со скоростью двадцать километров в час.

— Обижаешь, — хмыкнул Дима. — Сорок. А иногда даже разгонялись до сорока пяти. Только перестраивались от балды.

Яна покачала головой и пояснила Сергею:

— Я решила начать водить.

— А права есть? — тут же осведомился он, и Яна невольно улыбнулась.

Она все никак не могла привыкнуть к тому, что о ней он тоже заботится.

— Ром, пойдем поговорим, — негромко сказала Лена, и все дружно перестали дышать.

Крестовский перестал дышать особенно выразительно. Однако из-за стола встал и даже прихватил с собой чашку расслабленным жестом.

Яна про себя вздохнула. Каждый раз, когда Сергей или Дима начинали проявлять интерес к Яне, Лена перетягивала внимание на себя. Если рядом был Роман, то она демонстративно звала его поговорить либо начинала что-то ему шептать. Все остальные темы тут же отходили на второй план, потому что, хоть Яна и не знала подробностей, невозможно было не заметить, как все напрягаются, стоит Лене оказаться слишком близко к Роману.

— Тут везде камеры, если что, так что ведите себя прилично, — заявил Димка, на что Крестовский что-то сказал ему на английском, а Лена звонко рассмеялась.

— Блин, — вырвалось у Романа уже по-русски.

Видимо, на то, что ругательство поймет Лена, он не рассчитывал.

— Что у них происходит? — не выдержала Яна.

— Излечение от большой несчастной любви, — медленно и торжественно произнес Сергей и сделал глоток чая.

— А что за намеки про камеры?

Сергей с Димой переглянулись, и Яна почувствовала неловкость. Зря она пытается играть в семью. Невозможно стать своей людям, для которых ты была чужой большую часть их жизни.

Дима вздохнул и взъерошил челку, а потом повернулся к Яне. Отчего-то она вспомнила, как первый раз ехала с ним на заднем сиденье машины Романа и он смотрел на нее вот так же: сердито, нагловато и растерянно. На его живой мимике невозможно было не залипать взглядом.

— Лялька много лет была влюблена в Ромку. Мы думали, что это несерьезно, но она… Короче, сложно ей, — сказал Дима наконец.

— Подождите. У нее же сейчас мальчик есть.

Взгляд Димы стал тяжелым.

— Да, она дружит с Гришей, — примирительно произнес Сергей, и Дима выразительно скривился. — Но Рома у нас — особая история.

— Но он же вроде как в отношениях.

— А кого это когда-нибудь останавливало? — раздраженно воскликнул Дима и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. И сказано это было так, будто он вообще не имел ни малейшего понятия о чести.

— Тебя, например. — Яна тоже сложила руки на груди.

Намекать на его симпатию к Маше, учитывая, что та теперь чуть ли не живет с Крестовским, было немного подло. Дима несколько секунд ее изучал и, когда она уже собиралась извиниться, фыркнул.

— Блин, а вот помилее сестры не нашлось? Только такие были? — язвительно поинтересовался он, повернувшись к Сергею.

Тот смерил Яну оценивающим взглядом, дожевал пирожное и произнес:

— Поменять хочешь? По гарантии?

На этот раз фыркнула Яна.

— Поменяешь тут, — буркнул Дима, вставая из-за стола. — Небось еще хуже подсунут. — С этими словами он вышел из кухни. — Крестовский, раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто целуется по углам, я не виноват.

— Придурок временами, — вполголоса произнес Сергей то, что не решилась сказать про недавно обретенного брата Яна. — Но он знает, что делает. Сейчас Лена разозлится, убежит, а у Ромы появится шанс отбиться от притязаний.

— Придурок! — раздался откуда-то из глубины дома Ленин голос.

— Ну я ж говорил. — Сергей флегматично откусил от второго пирожного.

— Как ты с ними выживаешь?

— Менять не буду. Вдруг еще хуже подсунут, — с набитым ртом ответил он, и Яна не могла не улыбнуться.

Она не знала, каким человеком был ее отец, но его брат был классным. Самым лучшим в мире.

Глава 4

И ты ищешь ответ на вопрос всех потерянных: «Кто ты?»

В субботу Юла проснулась только к обеду — дурацкая разница во времени.

Лежа в постели, она прислушивалась к давно позабытым звукам большого города. Москва жужжала, как растревоженный улей. В Сан-Диего было не так.

Переезжать в Америку Юла не собиралась, но у отца как раз заканчивалась очередная командировка, ему нужно было возвращаться во Флориду, поэтому он забрал Юлу с собой. Как чемодан. Просто приехал к ней в клинику неврозов с пакетом одежды, собранным бабушкой, и сообщил, что у них через четыре часа самолет. Если бы Юла была в другом состоянии, она бы, конечно, выяснила, на каких условиях забирает ее отец, что она там будет делать, но в тот момент мир опять рухнул в вязкое черное болото и у нее не было сил даже встать с постели.

Она смутно помнила прощание с бабулей, прямо там — в ВИП-палате клиники. Помнила, как бабуля протянула ее смартфон, а Юла оттолкнула его, потому что там ведь были фотки, переписки — все то, что больше не имело смысла, от чего становилось только хуже. Телефон почему-то оказался у нее в руках, а на экране светилось мамино фото. Юла не стала с ней говорить. Маме ведь и без нее было о ком заботиться. Она ведь даже не приехала.

А в самый последний момент, когда отец уже подгонял ее: «Быстрее, не то встанем в пробку», Юла вытащила из телефона симку и отдала бабушке. А телефон зачем-то сунула в карман куртки. Сейчас, спустя время, она не видела в том поступке логики. Но бабушка сохранила симку, исправно пополняла счет и теперь вернула ее Юле. Вот только, видимо, зря, потому что Ромка на ночной звонок не ответил. Не то чтобы он демонстративно не снял трубку. Нет. Его телефон просто оказался выключенным.

Она успокаивала себя тем, что Крестовский вечно терял телефоны и наушники, но в душе скреблось неприятное чувство: как будто он просто ее не ждал. В общем-то, скорее всего, так и было. Им с Ромкой не выпало шанса поговорить, обсудить случившееся, но ей наивно хотелось, чтобы, как в фильмах и романах, ее ждали, не выпуская телефона из рук. О том, что когда-то в этом уравнении существовала еще и Рябинина, Юла старалась не думать.

Ночью она впервые за несколько месяцев залезла на страничку Крестовского в соцсетях. Фоток Рябининой там не было. На