Поздний гость. Стихотворения и поэмы - Владимир Корвин-Пиотровский

* * *

О, зверь лесной и ночью водопойОскаленным дыханием отыщет —Иду в туман примятою тропой,И тень моя, как волк, за мною рыщет.

В глазах твоих — далекие костры,Звезда степей над древнею телегой,Широкий ветер яростной игры,Развеявшей по балкам печенегов.

И любо мне в раскошенных зрачкахСледить струю татарской острой стали,И сердца стук услышать на руках,И кости гнуть в мучительном закале.

Да, любо мне кудрявую косу,Смеясь, сжимать ладонью загорелой,И эхо гнать в просмоленном лесу,И грудь твою поить любовью зрелой —

Русь, кровь моя, желанная сестра, —Кто вытерпит весь груз такой любови!Я вылетел из дымного костра,Чтоб вновь гореть, любить и жечь — до крови.

ДУХ ЗЕМЛИ

В глубокой балке переняли,Картечью вздыбили коня,Скрутили, выгнули и смяли,И оземь бросили меня.

Хмельному солнцу буйно рады,В веселом топоте легки,Кудрявый череп конокрадаЧесали насмерть каблуки.

Но каждый хруст костей упругихВ ушах смеялся бубенцом,И пело сердце пестрым кругомНад перекошенным лицом.

Когда же кол, сырой и гладкий,Тысячелетнее копье,Прошел медлительно и сладкоСквозь горло звонкое мое, —

Девичий взор, сухой и зоркий,Лизнул мой вытекший висок,И дух земли, как ладан горький,Любовью брызнул на песок.

* * *

Скалит зубы — такая ль плаха,Для меня ль да дубовый пень? —А кругом еще красным взмахомХодит по небу дым деревень.

Так и брызжет вихрастый ветерДаровой огневой крупой,И кричат как шальные детиНад бельмастой сырой толпой.

А у плахи стоит — ломается,Теребит кумачовый платИ свистит соловьем в два пальцаДеревенский веселый кат —

Это сон про былые встречи,Это сказ про вороний грай,Про тугие литые плечи,Что сработаны в два топора.

Не буди — под крутым обрывом,Где седые ржут табуны,Темный ветер закинул гривуВ низовые степные сны.

* * *

Затравила в яру лисицу,Подымала в упор ружье —Не скули, научись крепиться,Острозубое сердце мое.

Не сбегу, не уйду — могу ли,Тихий усмех могу ль забыть?Есть заклятья страшнее пули —Одиноко на звезды выть.

Что глядишь? Нагустила брови,Растопила огонь в зрачке,Мокрый запах звериной кровиРазожгла на моем виске —

Не забудь — чтоб вернее было,Чтоб ночами на ум не шел, —Без пощады вгони в могилу,Через сердце, осиновый кол.

КАМЕННАЯ ЛЮБОВЬ

Когда луна вонзит свой мечВ степную ржавую могилу,И вставший дыбом жеребецПовалит ржущую кобылу, —На зов степей, на конский яр,На свежесть влажного туманаОт сна восстанет скифский царьИ выйдет вон из тьмы кургана.Туда, где в ночь бежит ковыльСтезею лунного ухаба,Где сторожит седую быльНемая каменная баба, —Из-под бровей он кинет взор,Разбудит эхо звоном шагаИ выпьет ветровой задорКовыльных снов, полынной браги.В степных играющих кострахТысячелетия сгорели —Не для того ль, чтоб ржавый прахЗаглох в дыму весенней прели? —И только там, между коленПросторам внемлющей царицы,Былых веков холодный тленНеверной дымкою клубится.Но так же юн, но так же щедрХмельной простор, и, так же молод,Из мглы столетий гонит ветрЛюбовный жар и крепкий холод.О, сколько звезд, о, сколько лунВ сухих запуталось бурьянах!В который раз степной табунУпился ласками допьяна! —С широких плеч он сбросил прочьСвои ременные доспехи,И закатились звезды в ночьОт гула царственной утехи.Под дланью тяжкой ожил вновьГранитный стан до сердцевины,И брызжет в степь рудая кровьНа непочатые целины.Его железная ногаКолени каменные режет,И с плотью плоть — как два врага,И их лобзанья — стон и скрежет —Так, до зари, под конский яр,Под ржанье дикой кобылицы,Ласкает древний скифский царьСвою суровую царицу.Его рукой укрощена,Она не бьется и не стонет,И ветр взметает семенаИ в буйной радости их гонит.Вздымает к стынущей луне,Роняет в гулкие овраги,Где хмурый волк залег на днеУ сребротканой лунной влаги.И в светлом лоне зыбких вод,И в черных снах земного чрева,В глухих глубинах, зреет плодЛюбви и каменного гнева.

ПОЗДНИЙ ГОСТЬ

I СТИХИ

По страницам ветер бродит;Из распавшейся строкиСквозь трамвайные звонкиПоздний гость ко мне выходит.

Кто он? Чем он сердцу дорог?Думать трудно, думать лень —

ПЛАЧ ЯРОСЛАВНЫ

Копiа поютъ на Дунаи. Ярославнынъгласъ слышитъ; зегзицею незнаемърано кычетъ…Слово о полку Игореве

Темный лоб в огневой насечке, —Не атлас, не шелк, не парча —Раздобыли во всем местечкеЗалежалый кусок кумача.Темный лоб перерезан шрамом,В веки врезаны два пятака, —Есть в местечке такая яма,Где бессрочны все отпуска.Проходили, прошли, и мимо, —Снегом, ветром следы замело —Что, товарищ, так нелюдимоВ три морщины ты сжал чело?Не тужи, не робей, не надо, —Задувает в зарю трубач,Это конница СталинградаЗа тобой развернулась вскачь.Ухарь ветер усы косматит,От галопа душе бодрей,Разошелся, снарядов хватит,В ярой одури гром батарей —Будет, будет вином багрянымУгощать молодых подрядВ чистом поле на свадьбе пьянойМолчаливый курносый сват.Будет кланяться миру в пояс,Обнимать за дружком дружка, —Слышу, слышу — княгинин голосОкликает сквозь дым века.

В Новеграде, в Путивле старом,Лишь заря прозвенит в окно,На стене городской, над яром,Раздувается полотно.То не лебедь поет, тоскует,В море синее бьет крылом, —Ярославна в зарю кукует,Припадает к земле челом.— Полечу, — кычет, — вдаль зегзицей,— За Каял, за реку быстру. —Ярославна-свет вещей птицейПросыпается поутру.— Долечу, — кычет, — к тем ли воямЧто курганная степь взяла, —Ржала медью, к лихому бою,За холмами ночная мгла.Где рядами легли шинелиНа зеленый, на конский луг,Плавит жажда на княжьем телеОгневую свою стрелу.Я рукав омочу бобровыйВ тот Каял, в ту реку быстру,На виске его шрам суровый,Росчерк сабельный оботру…Солнце, солнце, почто простерлоТы лучи над родным полком?Пылью каменной выжгло горло,Заслепило глаза песком.Губы милого жаром серым,Смертной жалобой сведены —Ярославна уходит в теремНа заре с городской стены.

Снилось мне, — на горах, на черных,Пеленали в холсты меня,И коньки в теремах узорныхПоломались к закату дня.Замешали в вино отраву,Дали выпить мне то вино,В синем кубке лихие травыОплели корневищем дно.У колчанов открыли тулы,Часто сыпали мне на грудьКрупный жемчуг, и долгим гуломВорожила ночная муть…Смутный сон. На походном ложе,На тесовом, я ждал утра,И твой плач, на туман похожий,Стлался медленно вкруг шатра.Барабаны пробили зорю,Батарейный трубил трубач —Между Волгой и Черным МоремВстал к полудню твой древний плач.Все бугры зацвели полками,И я слышал, — трубя, звеня,Прорастала земля векамиУ копыт моего коня.И я видел, — в сквозные ткани,В жемчуг матовый убрана,Уплывала в речном туманеЗа певучей волной волна.

То не лебедь поет, тоскует,В море синее бьет крылом, —Ярославна в зарю кукует,Припадает к земле челом —Ты не плачь, Ярославна, в зори,Ты в зарю на стене не плачь, —Скачет долом, летит с угорийТвой кудрявый лихой трубач.Вон ширяет всё выше, выше,И куда ни взмахнет рука, —Красным золотом камень вышит,Кровью вздыбленной седока.В Новеграде, в Москве, во ПсковеИ на Волге шумит-звенит,В снежный голос косматит брови,Распускает в метель ремни.Выкликает орлов на зори,Орлий клекот по всей земле,От соленых чужих поморийДо путивльских родных полей —Кони ржут за Сулой, за Доном,Щит багряный ведет полки,В дымный трепет, в степные гоныБрошен перстень с твоей руки.Запушился морозной пылью,Закружился в седой волне,Пал в года лебединой былью,Вещим словом на сердце мне.Где каспийская степь безводней,Распаялся, прожег песок —Но не плачь, ты не плачь сегодняНа стене в заревой восток.Скачут кони, несутся лихо,Всем видны, далеко слышны —Ярославна уходит тихоНа заре с городской стены.

ИГОРЕВЫ ПОЛКИ