Поздний гость. Стихотворения и поэмы - Владимир Корвин-Пиотровский

1929

ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА

На обозленный и усталый,На город пыльных чердаковЗвезда вечерняя упалаИз мимолетных облаков.

И сразу стало по-иному, —То горячее, то нежней,По улицам — от дома к дому —Взлетели тысячи огней.

Мгла исступленно просветлела,И, в новый ритм вовлечена,Душа медлительное телоОставить вдруг обречена.

Еще привычно попираюГранит сердитым каблуком,Еще неловко протираюОчки фуляровым платком, —

А из-под ног земля уходитВ лазурь, в туманы — навсегда —И лишь вечерняя звездаОдна навстречу мне восходит.

1929

* * *

В холодный дым, в туман морозный,Сегодня город погружен,Над белой аркой всадник грозныйСияньем тусклым окружен.

Его лицо забили тугоНепроницаемые льды,И медленно пушится вьюгаВ широких кольцах бороды.

С карнизов косо пыль сдувая,На острых выступах свиститИ мутным облаком летитПо голой линии трамвая.

Глуша прохожего звонками,Срывает шляпы и платкиИ мчит огромными прыжкамиУвертливые котелки.

А вслед за буйными вещами,Рождая черные смерчи,Взлетают с треском над плечамиШироковейные плащи.

Громовый грохот и стенанье,Обвалы каменной стены —То ветер из моей страныПриносит мне напоминанье.

И всё внезапной тьмой сокрыто, —Шумит метель по всей земле —Лишь там над бездной, в белой мглеЧернеет конское копыто.

1929

ВОЛХВЫ

Взошла звезда над каменной трубой,И вот — не сплю, не двигаюсь, бледнею —Да, три волхва бредут уже за нею,Роняя тени в сумрак голубой.

Их кудри белы львиной белизной(Вся седина моей земли бесплодной), —Их губы дышат горечью степной,По-летнему прозрачной и холодной.

Но бьют часы. В бесформенном углуОтчетливей границы очертаний; —Три полотенца свесились во мглуПредутренних пустых очарований —

Нет, не жалей, душа моя. ХраниВсе голоса, пропевшие однажды,Все марева, возникшие от жажды,Всех дальних звезд неверные огни.

РЮГЕН

На горизонте редкий мрак,Дождей широкие ладони, —Как пламень жертвенный, маякЗажегся в сумрачной Арконе.

Идут на север стороноюЕдва приметные суда,В тиши тревожной иногдаЛишь чайка вскрикнет надо мною.

Всё глуше, глуше шорох важныйДоходит из дубровной мглы, —И вдруг со стоном ветер влажныйСгибает черные стволы.

О, как терзает, как возноситОн ветви в бурной вышине,О, как он мучит сердце мне,Как этой муки сердце просит.

* * *

Зверь обрастает шерстью для тепла,А человек — любовным заблужденьем, —Лишь ты, душа, как мохом порослаНасильственным и беглым наслажденьем.

Меня томит мой неизбежный день,Ни счастья в нем, ни даже возмущенья —Есть голода высокая ступень,Похожая на муки пресыщенья.

* * *

И дождь, и мгла. Не всё ль равно?Артист в душе, творец без цели, —Он нежной музыки зерноКачает в жесткой колыбели.

Пусть спотыкается смычок,Из грубых пальцев выпадая, —Но царственно провалы щекЗахлестывает прядь седая.

Невыразимая мечтаИм безраздельно овладела, —И строже тонкие уста,И выше сгорбленное тело —

Дождями вымытый сюртукВбирает жадно ритм и звуки, —О, пламень глаз, о, сердца стук,О, в ветер брошенные руки!

Зачем же хмурая толпа,Зажатая под воротами,Так равнодушна, так скупа,Так небрежет его мечтами?

И вот — высокое челоСклонилось долу и остыло, —Как будто то, что быть могло,Ничтожнее того, что было.

1928

* * *

Порой, как бы встревоженный слегка,В пустом кафе не замечаю скуки,И кажутся чарующими звукиНебрежного и грубого смычка.И вот — гляжу по-новому туда,Где, к телу скрипки припадая бровью,Худой румын торгует без стыдаПоддельной страстью, злобой и любовью.Так длится ночь. Дымятся зеркала,В окно плывет несвежая прохлада,На скатерти сигарная золаКрошится в бурых пятнах шоколада.Я слушаю. И мысль во мне одна, —Душа, как поле осенью, изрыта,Захлестана, дотла разорена,И оттого — всем радостям открыта.

1928

ТЕНИ ПОД МОСТОМ

Где ночи нет, а день не нужен,Под аркой гулкого мостаАзартом заменяя ужин,Они играют в три листа.

На свалке городского хлама,В лоскутьях краденых мешков, —Не всё ль равно? валет и дамаРешают судьбы игроков.

Вот загораясь жаждой гнева,Убийца с золотым зрачкомК веселому соседу слеваУж надвигается бочком.

Но, с ловкостью привычной вораТасуя карты, шутки для,Сосед опасному партнеруСдает учтиво короля —

Так, забавляясь и играя,Подобные летучей мгле,Легко любя и умирая,Они проходят по земле.

О, не гляди на них тревожно, —Освобожденным и нагимДоступно всё и всё возможно,Что снится изредка другим.

1928

* * *

Когда прожектор в выси чернойСвой узкий распускает хвостИ над общественной уборнойПодрагивает гулко мост, —

И затекает дождь за воротРастерзанного пиджака,Мне кажется, что мост и городВдруг уплывают в облака —

Кто может знать? Но бег тревожный,Весь этот шум и лязг и звон —Весь этот мир — быть может, ложныйМучительный и краткий сон.

И вдруг под фонарем проснетсяБродяга в ржавом котелке,Он рук моих крылом коснется,Он уведет меня к реке.

И я увижу с изумленьемСквозь своды тяжкие водыЛазурь, пронизанную пеньем,И белых отроков ряды.

И крылья обретая тоже,Уже летя, уже трубя,Я в том, который всех моложе,Узнаю с трепетом тебя.

1928–1952

БЕССОННИЦА

Снова въедливая хинаСводит судорогой рот,На висках горячий пот —Посиди со мною, Нина.

Опусти плотнее штору,Лампу книгами закрой,Вечер скучный и сыройПролетит легко и скоро.

Будем слушать понемногуШум докучливый дождяИль, на рифму набредя,Заглушать стихом тревогу.

Трудно, трудно в вечер длинныйПризывать напрасный сон,Выжимать в стакан лимон,Слушать шорохи в гостиной.

Ночь придет, луна засветитУзкой щелью на стене,Позову ль кого — и мнеТолько голос мой ответит.

Жар и бред. Мечты пустые —В целом доме — никого,И на улице мертво,Только сумерки густые.

Только легкой карусельюТени носятся вокруг,Только сердца тайный стукВ полуночном подземелье.

К незатейливой постелиБлиже столик подтяну,Лист бумаги перегну,Чтоб края не шелестели.

Резкой лампочки стеклоСчетом прачки перекрою,Пуховик взобью горою —Тихо, чисто и тепло.

Скука день свой отстучала,Отлетел короткий срок,Помяну его меж строк, —Завтра буду жить сначала.

Острый след карандашаЗакруглился понемногу, —Так выходит на дорогуПолуночная душа.

Что ж? Не всё ей по заказуВ пятнах окон городскихПод дождем искать таких,Что не выспались ни разу.

Счастье рядом, счастье тень,С каждым шагом неразлучно,Да шагать без цели скучно,А бежать за целью лень.

Оттого в метель ночнуюХорошо лежать без сна,Ближе к тени, чтоб онаПрилегла к душе вплотную —

Поздно. Счастьем окружен,Глаз усталых не смыкаю,Рифму милую ласкаюИ не верю в добрый сон.

1930