Идущие - Абай Тынибеков

– Правитель, позволь сказать, – обратился к куньбеку Янгую второй из всадников, большеголовый мужчина.

– Да, Юити-бек, слушаю тебя, – взглянув на него, кивнул куньбек Янгуй.

– Всех старых волов, коров и половину всего мелкого скота нужно заколоть, мясо закоптить и везти с собой на ослах. Думаю, пустить на мясо следует в основном овец, а коз оставить. Они при отсутствии травы могут питаться и листвой, и корой. Воду сбережём. Этим может заняться часть воинов из тыловых тысяч. Всех зрелых ослов с погонщиками нужно будет оставить с ними, – предложил Юити-бек и посмотрел на куньбека Янгуя. – Они быстро справятся и нагонят нас.

– Ты прав, Юити-бек. Придётся так и поступить, – куньбек Янгуй кивнул и, окинув взором всех троих беков, продолжил: – Вы уже знаете, что Наби-бек разгромил шесть сотен хуннов, что были посланы за нами. Четыре сотни наших воинов погибли в бою с ними. Сам Наби-бек едва не угодил к ним в плен. Их шаньюй Модэ теперь уже явно оповещён о нашем уходе, несмотря на то что теперь он на своих южных рубежах и занят с Хань. Что-то там случилось у них. Кто-то из его ванов нарушил перемирие с ханьцами. Преследовать нас мог повелеть и сянь ван его западного крыла. Как они поступят дальше и что ещё задумали, мы пока не знаем. Одно понятно: мы должны уходить как можно быстрее. Долго преследовать нас хунны не будут. Они не смогут часто отправлять за нами войска без должного пропитания и необходимого количества воды. Обойти нас и встать на нашем пути у них нет возможности. Пустыня велика и неприступна… Если бы не Наби-бек, то мы бы понесли гораздо бóльшие потери. Хунны могли бы скрытно подойти к спящему лагерю наших тыловых войск и внезапно напасть. Убрать дозорных возле лагеря не составило бы большого труда, ведь они сумели уничтожить весь наш дальний тыловой дозор, сотню воинов, оставив нас без глаз за спиной. – Куньбек Янгуй вновь задумался на некоторое время. – Наби-бек отдыхает. Он удвоил тыловые дозорные отряды и увеличил замыкающие войска до пятидесяти сотен.

Куньбек Янгуй замолчал. Трое беков задумчиво вели скакунов рядом с ним.

– Карами-бек, – куньбек Янгуй взглянул на третьего бека, краснолицего, добродушного на вид толстяка, кто пока не обмолвился ни единым словом, – твои сто сотен идут перед обозами, ближе всех к скоту. Выдели людей для резки овец. Пусть сделают всё как можно быстрее. Тыловые сотни остановятся и будут ждать, пока всё не закончится.

– Повинуюсь, правитель, – высоким голосом ответил тот с почтительным жестом.

Глава третья

Прошло двадцать пять дней и ночей с той поры, как племена усуней выступили в дорогу на запад, покинув окрестности озера Лобнор. Проходя по сто шестьдесят ли в день и преодолев за это время почти четыре тысячи ли, шли они за передовыми дозорами, подступившими уже к берегу реки Юйтянь. После победного сражения с хуннами нападений больше не было. Ещё несколько дней тыловые дозорные сотни усуней видели на отдалении от себя небольшие хуннские отряды, но со временем и их не стало.

После долгого перехода с непродолжительными остановками на отдых, иногда приходившимися на места возле мелководных пересыхающих речушек, берега реки Юйтянь, густо заросшие высокими тугайными кустарниками с широкими кронами и обильной светло-зелёной листвой и покрытые вдоль них плотным травостоем, располагали к длительному отдыху, о чём и распорядился куньбек Янгуй, приняв решение разбить здесь лагерь.

Дабы использовать пастбища по обоим берегам, половина племён усуней во главе с куньбеком по обнаруженным бродам перешла на другую сторону реки и расположилась там.

* * *

Стояли жаркие дни. Река в эту пору уже начинала мелеть, но была ещё довольно полноводной и, слегка извиваясь средь утопающих в зелени берегов, плавно уносила медленный поток в сторону пустыни. На обильных пастбищах с обеих сторон от русла под присмотром пастухов пасся оголодавший и исхудавший за время долгой дороги скот. Установив юрты и разведя возле них костры, люди с наслаждением купались в реке, смывая с себя многодневную пыль. Женщины, шумно переговариваясь и смеясь, занимались приготовлением еды, стиркой и прочими хозяйственными делами, отмахиваясь от туч надоедливых насекомых, вылетавших из густой листвы кустарников. Дети не вылезали из воды, несмотря на окрики матерей, часто поглядывавших в их сторону и продолжавших при этом свои хлопоты. Ниже по течению реки воины купали коней, войдя в воду вместе с ними, – омывали их сильные тела и очищали гривы и хвосты от грязи и сорняков. Встревоженные птицы: вороны, сороки, сойки, галки и ястребы, обитавшие в прибрежных зарослях в большом количестве, долго кружили над рекой, не решаясь вернуться в свои гнёзда.

Небольшое пространство, где прежде царили покой и тишина, с приходом огромного количества людей и скота вдруг ожило и наполнилось разными звуками и всевозможными запахами, пугая дикую живность, что обитала здесь.

* * *

Наступил долгожданный вечер, принесший с собой прохладу и свежесть. Пришло время купаться женщинам. Ещё днём воины прорубили в кустарниках многочисленные подходы к воде и очистили их от срубленных ветвей и речных наносов. Теперь по этим проходам женщины, одетые в длинные холщовые одежды, направились для купания, на ходу расплетая длинные косы.

Иджими был недалеко от кибиток, окружавших полукругом, доходящим до реки, весь огромный стан, вытянувшийся вдоль западного берега. Он сидел на небольшом бугре и смотрел на закат, любуясь его красотой, оглядывал небосвод, в восточной стороне которого только начали появляться пока ещё очень тусклые, мерцающие звёзды. Шагах в ста от него горел костёр, там, о чём-то тихо переговариваясь, сидели воины ближнего дозора, рядом паслись их стреноженные кони. Такие же посты располагались по всей внешней стороне полукруга кибиток на расстоянии пятисот шагов друг от друга. Иджими с удовольствием подставлял лицо каждому дуновению лёгкого ветерка, при этом сладко зажмуриваясь и водя головой из стороны в сторону, чтобы ветер обдувал его. Поймав очередной свежий поток воздуха, он закрыл глаза и повернул к нему лицо, а когда вновь открыл их, то увидел невдалеке от себя кого-то сидящего на земле. Он с удивлением стал всматриваться, но понять, кто это, не мог.

– Эй, ты кто? – тихо спросил он.

– Я Джуйя, – ответил ему тихий девичий голос.

Иджими вскочил. Девушка тоже поднялась, пошла к нему, но остановилась в нескольких шагах. Иджими молча смотрел, как она перебирает пальцами две короткие косы, спускавшиеся чуть ниже её груди. На ней была надета длинная холщовая одежда, из-под подола которой виднелись босые ступни.