Идущие - Абай Тынибеков

* * *

Сотник, посланный Наби-беком на восток, обогнув большую возвышенность, увидел стоящих на его пути хуннов. Он знал, что они будут ждать здесь. Знал и то, что это его последнее сражение в жизни. Не замедляя бега скакуна, он направил отряд прямо на врагов, дабы не дать им возможности расстреливать его воинов из луков на расстоянии. Вскоре сорок воинов усуней во главе с сотником врезались в ряды втрое превосходящих воинов хуннов. Завязалась жестокая битва на мечах.

* * *

Наби-бек поднялся в седле, посмотрел на вытянувшиеся позади него пары воинов, взглянул на два десятка воинов, притаившихся наверху по бокам от спуска с луками наготове, затем перевёл взор на десятника, что был с ним в паре, поднял руку, взмахом указал на выход из низины и пустил коня с места вскачь. Десятник мчался рядом. Как только стали приближаться к верхнему краю, Наби-бек ухватился левой рукой за луку седла и сполз на правый бок жеребца, удерживая в правой руке уздечку. Десятник таким же образом сполз на левый бок своего коня. Они оказались между скакунами, почти касаясь друг друга.

Два десятка лучников тут же, поднявшись из укрытий, стали расстреливать хуннов, что находились ближе всех к Наби-беку и его отряду, не давая им возможности опомниться и вести прицельную стрельбу. Вскоре почти все воины Наби-бека были наверху. Кто-то остался лежать на земле, кто-то бежал со своим скакуном, схватившись за стремя, а кого-то бездыханного волочил его конь. Потери несли обе стороны. Лучники, остававшиеся в низине, быстро спустились к лошадям, вскочили в сёдла и помчались наверх, выскакивая на ровную поверхность и продолжая вести стрельбу из луков. Неся большие потери, уцелевшие хунны отступали, но на помощь им уже спешили остальные их воины, расположившиеся вокруг низины.

Наби-бек, сев ровно в седле, развернув своего чёрного скакуна и выхватив меч, во весь опор летел на хуннов. Все его люди, что были ещё живы, устремились следом. Отряды вступили в ожесточённую битву на мечах.

* * *

Иджими услышал звуки сражения. Он понял, что отец со своими людьми вступил в бой с хуннами, поскольку кроме хуннов здесь появиться было некому. Нахлёстывая плетью скакуна, юноша спешил как можно скорее оказаться возле отца. Вскоре он увидел и поле битвы на расстоянии не больше трёх полётов стрелы и, засунув плеть в голенище сапога, выхватил лук. Приподнявшись в седле, Иджими стал всматриваться, пытаясь понять, кто побеждает, но в кровавой круговерти, что творилась там, как ни старался, ничего не смог разобрать с этого расстояния.

Совсем приблизившись, он попытался найти среди сражающихся отца, вглядываясь в шлемы и очень желая увидеть чёрную косу из конского волоса. Теперь он уже понимал, что хуннов больше, но его собратья рубились отчаянно, не желая уступать. Иджими остановил коня, заложил стрелу в лук, стал выцеливать жертву и вдруг очень отчётливо увидел отца. Наби-бек сражался сразу с двумя хуннами, наседавшими с разных сторон: то пригибаясь от удара, то нанося удар мечом в ответ, то откидываясь на круп коня и вновь выпрямляясь и нанося удар. Иджими прицелился в одного из этих хуннов и выпустил стрелу. Сражённый в шею хунн упал с лошади. Отец тут же нанёс удар по плечу второго хуннского воина, тот выронил меч, схватился за рану и стал отводить коня в сторону. Иджими быстро заложил вторую стрелу, изготовился для стрельбы и следил за отцом, дабы сразить каждого из врагов, кто к нему приблизится. Отец вытер широкой ладонью пыль и пот с лица, приподнялся в седле, осмотрелся и сразу же устремился в самую гущу сражающихся. Иджими потерял его из вида, выстрелил в ближнего из хуннов, заложил следующую стрелу и направился в объезд, стараясь держаться ближе к тому месту, где бился Наби-бек. Он увидел отца и хунна, зашедшего ему за спину и готовившегося нанести удар сзади. Иджими прицелился и, когда враг занёс меч над головой Наби-бека, выпустил стрелу. Стрела вонзилась в спину хунна, отчего он сразу же подался вперёд и опустил вдруг ослабевшую руку с мечом, лишь коснувшись остриём спины отца. Отец быстро обернулся, одним коротким замахом отрубил хунну голову, увидел торчащую в спине стрелу и стал оглядываться, пытаясь понять, кто спас его, метко и своевременно сразив врага.

Иджими увидел, что отец повернулся в его сторону, и быстро вытянул вверх руку с луком. Наби-бек приподнялся в седле, заметил сына и тут же погнал скакуна к нему.

– Что ты здесь делаешь?! Как ты оказался в этом месте? – подлетев к сыну, прогрохотал Наби-бек.

– Отец, прости, но я больше не могу оставаться в этой скрипучей кибитке возле безумного старика, – склонив голову, ответил Иджими.

– А это ещё кто? – устало произнёс Наби-бек, вглядываясь в южную сторону.

Иджими оглянулся. Поднимая пыль до небес, к ним приближалась конница.

– Это наши войска! – радостно вскричал юноша.

– Долго же они шли… – недовольно произнёс Наби-бек.

Уловив отцовское настроение, Иджими перестал улыбаться, украдкой посмотрел на него, затем перевёл взгляд на свои ладони. На них не было повязок, и они сильно кровоточили.

– Поезжай навстречу. Будь у них в тылу. Здесь тебе нечего делать с такими руками. Всё. Убирайся, – развернувшись в сторону поля битвы, сурово повелел Наби-бек.

* * *

День перешёл далеко за свою половину и приближался к вечеру. Усуни по велению куньбека Янгуя с утра до полудня стояли на отдыхе, разбив лагерь, и теперь вновь продолжили движение. Куньбек Янгуй, как всегда, спокойно вёл своего белого жеребца. К нему приблизились три всадника средних лет, с макушки шлема каждого из которых свисала коса из красного конского волоса, что свидетельствовало об их высоком положении. Поравнявшись с куньбеком, они склонили в приветствии головы, приложив правую руку к груди. Куньбек Янгуй так же приветствовал их.

– Бэйтими-бек, ты говорил, что когда-то бывал в тех краях, – куньбек Янгуй взглядом указал вперёд. – Скажи, скоро ли на нашем пути будет вода?

– Да, правитель, это было в далёкой моей юности. Насколько я помню, впереди было много мелких рек, что несли свои воды с хребтов Кунь-Луня в сторону пустыни. Есть ли они теперь, не знаю. Отсюда до большой реки Юйтянь почти четыре тысячи ли. Больше, к сожалению, я ничего не помню, – задумчиво ответил Бэйтими-бек, широкоплечий мужчина с седой полосой в середине рыжей бороды.

– М-да, это очень далеко. Нам вода нужна на всём пути. Наших запасов не хватит и на десять дней. Скота слишком много ведём с собой, –