История и социология современного Китая - Сергей Валентинович Виватенко

Становление нового режима в Китае приветствовалось прежде всего США, которые и были первым капиталистическим государством, признавшим нанкинское правительство уже 25 июля 1928 г. Этот факт способствовал в дальнейшем установлению связей правящих кругов США с нанкинским правительством и Гоминьданом. В декабре дипломатические отношения с гоминьдановским режимом установила и Великобритания. Чан Кайши очень надеялся на их всестороннюю помощь. Впрочем, прагматичные американские политики, в частности и прежде всего Ф. Д. Рузвельт, лишь ограничивались общими заявлениями о «традиционной дружбе с Китаем», признавая, однако, тот факт, что Гоминьдан слабо контролировал политические и социально-экономические процессы в стране, практически поставив страну на грань раскола. «Моральная поддержка» со стороны США режима Чан Кайши была дополнена ограниченной финансовой поддержкой лишь в 1940–1941 гг. (кредиты Экспортно-импортного Банка для приобретения оружия и необходимых расходных материалов в США), а позже Ф. Д. Рузвельт заявил о распространении закона о ленд-лизе на Китай. Однако, прямая военная поддержка, о которой просил Чан Кайши, так и не была оказана. Вместо нее в 1941 г. в Китай для прикрытия «Бирманской дороги» было направлено подразделение летчиков-добровольцев (3 эскадрильи, до 200 человек) под командованием К. Шеннолта, воевавшее до середины 1942 г. К вопросу о масштабной военной помощи Китайской республике руководство США вернулось лишь в ходе гражданской войны 1946–1949 гг. Однако, в 1930-е – первой половине 1940-х гг., столкнувшись с очевидной эскалацией внутриполитического конфликта в китайском обществе, нерешительностью Гоминьдана в организации отпора японской агрессии, и существенным ростом популярности в китайском обществе КПК, ставшей для многих китайцев символом прогресса, модернизации и стремления к реализации демократических идеалов китайской революции, руководство США заняло во многом выжидательную позицию. США нужна была политическая сила, которая могла бы возглавить активную борьбу Китая против Японской империи во Второй мировой войне. Однако, как отмечал известный американский историк и политолог У. И. Коэн, в целом США никогда не понимали китайцев и их проблемы.

Несмотря на то, что китайские революционные организации, предшественницы Гоминьдана, были частично созданы и развивались именно в Японии (например, их объединение «Тунмэнхой»), позиция Японии по отношению к гоминьдановской власти была всегда крайне настороженной, поскольку Япония делала всё возможное, во-первых, для того, чтобы любыми способами препятствовать объединению китайского общества (и не важно на какой основе – буржуазно-националистической или коммунистической). Во-вторых, власти Японии стремились ослабить Китай, прежде всего, в военном отношении и не допустить продвижение войск НРА на север Китая, который был в сфере экономических и военно-политических интересов Японской империи. Например, японцы попытались помешать Северному походу НРА, поддержанному КПК, осуществлявшемуся при участии советских военных советников (под командованием В. К. Блюхера (1890–1938)) и поставках советского вооружения (1926–1928 гг.), захватив г. Цзинань (провинция Шаньдун) и 3 мая 1928 г. устроив там кровавую резню, убив и ранив более 10 тыс. китайцев. Однако, запугать китайское общество не удалось, и нужного политического эффекта японские милитаристы не добились. Скорее эффект был обратный, ползучая агрессия Японии подталкивала китайское общество к сплочению и мобилизации совместных усилий по защите Китая. И та политическая сила, которая могла бы активно способствовать подобной мобилизации, получала бы реальную власть в раздробленной междоусобицей стране. Впрочем, в январе 1929 г. Япония была всё же вынуждена признать новое правительство Гоминьдана.

Особые отношения между Китаем и Германией сложились ещё с XIX в., когда Германская империя начала активно конкурировать с Британской империей на китайском рынке. Уже в последней трети XIX в. германские промышленные («Siemens & Halske», «Krupp» и др.) и финансовые компании начали активное проникновение на китайский рынок. А Бэйянская армия создавалась отчасти по немецким уставам. После Первой мировой войны, в годы существования Веймарской республики были возобновлены попытки организации военно-технического сотрудничества, которое не получило развития в связи с версальскими ограничениями. Сотрудничество существенно активизировалось с приходом к власти в Германии нацистов. Появились планы не только реорганизации китайской армии полностью по германскому образцу и при помощи немецких военных советников, но и создания китайской военной промышленности при финансовой и технической помощи немецких концернов (создание в 1934 г. объединения немецких промышленников в Китае – «Партнёрство промышленной продукции» («Handelsgesellschaft für industrielle Produkte» или «HAPRO») в обмен на поставки в Германию стратегического сырья (вольфрам, сурьма). Планы военно-промышленного сотрудничества частично были реализованы в период «Великой депрессии», когда Китай перестал получать западные инвестиции, и именно с помощью Германии было значтельно ускорено строительство железных дорог (правда, прежде всего тех, которые способствовали вывозу нужного для Германии сырья), а германские военные советники подготовили 8 китайских дивизий – элиту НРА, к тому же были переоснащены или вновь построены оружейные заводы, в небольшом количестве ввозилось современное (на тот момент) германское вооружение (самолеты, танки, артиллерийские орудия). Однако сотрудничество было быстро свернуто в 1937–1938 гг. в связи с переориентацией руководства нацистской Германии на тесное взаимодействие с Японской империей (основным потенциальным противником СССР на Дальнем Востоке). В 1938 г. Германия официально признала Манчьжоу-го, и все германские военные советники были отозваны из Китая.

В качестве достижения внешней политики гоминьдановского руководства исследователи обычно называют инициативы, направленные на ликвидацию системы навязанных иностранцами Китаю ранее неравноправных договоров и соглашений, объявление таможенной автономии страны и введение новых таможенно-тарифных ставок с 1929 г. Эти инициативы должны были окончательно избавить Китай от полуколониального положения. Первыми это решение признали США, подписавшие уже в июле 1928 г. с нанкинским правительством соответствующее соглашение. Подобные действия руководства США существенным образом повлияли на успех данных внешнеэкономических инициатив китайских властей. Вслед за США аналогичные соглашения подписали еще 12 государств. Последней вынуждена была подписать такое соглашение Японская империя (10 мая 1930 г.). Кроме того, гоминьдановскому руководству, посредством переговоров, удалось добиться возвращения Китаю 20 иностранных концессий из 33. На этом фоне активизировался и процесс пересмотра неравноправных положений, имевшихся в договорах и соглашениях Китая с рядом государств, в частности положений о консульской юрисдикции и экстерриториальности. К 1931 г. не пересмотренными эти положения оставались только в договорах с США, Англией, Францией и Японией, но эти государства были готовы на уступки. Однако вторжение войск Японской империи в Маньчжурию в этом же году принципиально изменило геополитическую ситуацию, заставив руководство Китайской республики «временно отложить» решение этой проблемы.

Сложными оставались отношения гоминьдановского режима с северным соседом – Советской Россией. Поддержка со стороны СССР КПК через структуры Коминтерна и начавшаяся борьба с иностранными концессиями (а такой концессией воспринималась и КВЖД) не способствовали укреплению этих отношений. Ситуация непосредственно в Маньчжурии осложнялась антисоветской активностью маньчжурских властей, к тому же поддерживаемых некоторыми группами белогвардейев, переместившимися на территорию Китая после поражения в гражданской войне. В мае 1929 г. манчурские власти совершили нападение на советское консульство в Харбине, в июле захватили