Фюрер как полководец - Николай Баженов

Ежедневно в 12.00 проводилось обсуждение оперативно-стратегической обстановки, продолжавшееся от полутора до трех часов. Все участники выстраивались вокруг стола для оперативных карт, в центре которого стоял либо восседал фюрер. Карты освещались переносными лампами. Совещание открывалось десятиминутным докладом начальника ОКХ или начальника оперативного управления Хойзингера об общем положении дел на Восточном фронте, а потом освещалась обстановка на отдельных участках фронта. Перед Гитлером расстилали три-четыре карты размером 2,5×1,5 метра, где в деталях отражалась обстановка. Докладчик комментировал почти каждый эпизод боевых действий, для чего карты постоянно двигали по столу. Окружавших поражал тот факт, что фюрер тщательно замечал любые изменения на картах, так как прекрасно помнил предыдущее положение войск. Слушая доклад, он одновременно давал указания о переброске дивизий с одного участка на другой и вникал во все подробности.

Затем к карте подходил Йодль и сообщал о развитии ситуации в Норвегии, Италии, Франции и на Балканах. Он умело обрисовывал проблемные задачи, четко выделял узловые вопросы, стараясь побыстрее миновать острые и неприятные моменты. Оба генерала обычно озвучивали перечень оперативных мероприятий на ближайшие дни, который тоже должен был быть утвержден Гитлером. Далее следовало обсуждение вопросов о необходимости вмешательства в те или иные дела, дополнения к приказам и отдача указаний другим инстанциям. После всего этого следовало движение руки или реплика «согласен» либо «об этом не может быть и речи» или что-то в этом духе. Малозначительные решения также принимались на совещании в виде устных указаний фюрера, которые потом оформлялись письменно и подписывались.

С докладом о войне в воздухе выступал лично рейхсмаршал Геринг либо его начальник штаба. От флота иногда выступал командующий, но чаще начальник штаба. Участники совещаний могли высказывать свои суждения по тем или иным вопросам, некоторые из них потом выделялись для индивидуальных бесед в узком кругу.

Фон Белов вспоминал: «Центральное значение Гитлером придавалось предполуденному положению на фронте. При этом он обсуждал с офицерами все произошедшее к этому моменту на фронте события и предпринимаемые меры. К оперативным планам он присовокуплял собственные мысли и указания».

Вечером Гитлер имел обыкновение собирать еще одно, менее официальное совещание, на котором присутствовали лишь некоторые из перечисленных выше людей. Начиналось оно между 18.00 и 19.00 и протекало по тому же сценарию, что и дневное, только менее официально.

Между тем в немецких военных кругах во время войны распространились слухи, что на совещаниях в FHQ якобы царит атмосфера раболепия, нервозности и растерянности. В действительности подобным образом чувствовали себя только оппозиционно настроенные генералы пожилого возраста, которые нередко терялись при ответе на те или иные вопросы настолько, что порой вообще не могли ничего сказать. В реальности начиная с осени 1942 г. некоторые офицеры не только не испытывали «раболепия», но даже возражали фюреру. В этом вопросе у Гитлера была двойственная позиция. Если от постоянного окружения он требовал покорности, то генералам и фельдмаршалам, приехавшим в гауптквартиру с фронта и бывавшим там эпизодически, разрешалось некое своеволие. Однако таким людям фюрер, как правило, не давал подробно и публично объяснить свою точку зрения. Спорные вопросы он предпочитал обсуждать наедине с военачальниками, которым в этой интимной обстановке трудно было противостоять «колдовскому очарованию и красноречию».

После снятия Гальдера с поста начальника ОКХ и назначения на эту должность Курта Цайтцлера произошли изменения в порядке ведения ежедневных совещаний. Отныне они стали важным инструментом руководства военными операциями и источником соответствующих директив. Введенные вскоре обязательные стенограммы превращали все сказанное в официальную информацию.

Поначалу Гитлер высказывал свои планы большей частью в виде спонтанных экспромтов или как бы случайно в разговоре. «Это были некие молниеносные озарения и в гораздо меньшей степени – конкретные предложения, причем не вполне продуманные и обоснованные», – писал германский военный историк Якобсен. Таким образом, фюрер создал в Вермахте принципиально новую, революционную систему командования, противоречившую всем немецким военным традициям. Военный теоретик Хельмут Мольтке-старший считал, что управление войсками следует осуществлять посредством руководящих директив, которые должны выражать только замысел операции, а также регламентировать их во времени и пространстве. Способ ведения операции выбирался уже командующими войсками в зависимости от обстановки. При Гитлере же наоборот, он сам, а также командование ОКВ и ОКХ начиная с 1942 г. стали вмешиваться в детали управления войсками. Генерал Шпейдель вспоминал: «Гитлер не привык отдавать долгосрочные приказы. Он отдавал сиюминутные приказы тактического характера и часто вмешивался в дела на самом низком уровне командования». Сам фюрер хвастался, что на Восточном фронте, несмотря на его большую протяженность, «нет ни одного полка и ни одного батальона, действия которого не отслеживали бы трижды в день здесь, в гауптквартире фюрера».

В ходе обсуждения обстановки представители вооруженных сил выдвигали общие предложения, которые потом оформлялись в виде «директив фюрера», готовившихся офицерами штаба оперативного руководства. В директивах подробно излагались задачи, общие принципы их выполнения, ориентировочные силы, средства и сроки выполнения намеченного плана. Документ, подготовленный заместителем Йодля генералом Варлимонтом, зачитывался на совещании. Гитлер внимательно слушал выступавшего, делал замечания, а после завершения дебатов принимал решение, руководствуясь принципом: «Мы посоветовались, и я решил». Распоряжение фюрера вместе с протоколом обсуждения передавались потом Йодлем Варлимонту для переработки их в официальные документы, после чего передавались по назначению. Поскольку войска получали директивы из штаба оперативного руководства, последний фактически стал представителем фюрера.

Дальнейшую разработку плана вели ответственные за разработку операции, поддерживавшие между собой тесную связь. Если возникали какие-то разногласия, вопрос отправлялся обратно в FHQ. В конечном счете туда подавался подробнейший план, рассматривавший проблему со всех сторон и содержавший предложения по составу частей и командиров, необходимым срокам подготовки и ориентировочным потребностям в материальных средствах. Только в случае подписания фюрером предложенного плана штаб оперативного руководства ОКВ готовил четкий приказ, в котором указывались задачи всех трех родов войск, включая сроки начала и окончания операции, организацию системы связи и докладов и т. п. Если приказ относился к нескольким видам вооруженных сил, то он готовился совместно с их штабами. На последнем этапе разрабатывались уже подробные приказы для нижестоящих штабов армий, дивизий, авиационных эскадр, флотилий и т. п.