Он почти изменил мiр (Acting president) (СИ) - Владимир Викторович Бабкин

никогда не задумывал такой программы, но совсем другое дело — пересмотреть человеческую природу и приостановить действие фундаментальных законов жизни и всех жизненных достижений…

Нас искушают позолоченным блеском пурпура и титулов Европы. Но тем, кто хочет ввести нас «в лоно мировой цивилизации» стоит напомнить, что у нашей республики есть своя собственная историческая задача. Если мы положим конец ложной экономике, которая заманивает человечество в полный хаос, то мы станем выдающимся примером мирового лидерства. Если мы сможем доказать, что представительное народное правительство, при котором граждане ищут то, что они могут сделать для правительства, а не то, что правительство может сделать для отдельных людей, мы сделаем больше для обеспечения безопасности и будущего демократии в мире, чем все наши победы в вооруженных конфликтах.

Миру необходимо напомнить, что болезни человеческого общества не излечимы законодательством, и что количество законодательных актов и чрезмерная власть правительства не могут заменить качество гражданства. Ни одна выдающаяся страница истории никогда не была написана по стандартам посредственности. Проблемы современной цивилизации не могут быть решены путем передачи ответственности от граждан к правительству, и тем более правителю. Мы все стойко убеждены в том, ни одно правительство не достойно называться правительством, если оно, с одной стороны, руководствуется оболваниванием, а с другой — запугиванием.

Я глубоко убежден, что Америке нужно успокоиться, твердо встать на ноги и убедиться в правильности пути. Давайте избавимся от лихорадочного бреда войны с галлюцинацией, что все деньги в мире должны быть сделаны в безумии войны и дикости ее последствий. Давайте остановимся и подумаем о том, что спокойствие дома более ценно, чем мир за границей, и что как наша удача, так и наше возвышение зависят от нормального поступательного движения всего американского народа. Мы хотим идти в будущее, уверенными и бесстрашными, крепко держась за американское наследие, воплощая высшее американское предназначение.

Вашингтон. Округ Колумбия. САСШ.

Из воспоминаний Томаса Маршалла 13.06.1920 г.

Уик-энд перед Днём Флага я решил побыть вместе с Лоис. Мы стали ещё более близки после того как потеряли нашего мальчика. Мой секретарь Марк Тислтуэйтдолжен был принести свои предложения к моей речи на День Флага ближе к ужину. И я бы вечером поработал ещё надпредстоящим спичем.

После ленча, я, как и положено индианскому мужлану, стоял на дорожке перед крыльцом своего дома и кормил голубей. Почему-то тогда вспомнилось мне об одном чикагском учёном, делавшем опыты над этими вольными птицами. По его разумению мозг голубя не имеет ничего общего с привязанностями, я же недостаточно сведущ, что бы уверено полагать сопоставим ли в этом голубь с человеком или нет. Если бы чикагец экспериментировал на цыплятах, я, деревенщина, возможно, больше верил бы в его научные исследования.

Тем не менее, весь ход жизни действительно показывает, что существует огромная разница между разумом и привязанностями людей. Матери знают, что их сыновья совершенно неправы, и достаточно твердо понимают это, что ни на йоту не умаляет привязанность к ребенку. Жена, если бы хладнокровно посмотрела на свой брак со стороны, отправила бы мужа в тюрьму, потому что ей разрешили бы использовать только свои мозги. Но вместо того, чтобы отправить его в тюрьму, она сажает его на самый мягкий стул в доме и порхает вокруг него, как старая курица с одним цыпленком.

Я видел то же самое в Сенате Соединенных Штатов. Умнейшие мужи, мечи чьих интеллектов сталкивались в дебатах, высекая искры, и время от времени вызывая серьезные взрывы, забывали реальность в соревновании разумов. Когдаже битва заканчивалась, сенаторы убирали мечи в ножны, и вспоминали: ради каких привязанностей шла сама эта битва.

Хотя я все еще не перестал высказывать свое мнение, но с каждым прожитым годом я учусь меньше прежнего выносить суждения.

Таким образом, это всего лишь мнение; что это благословенная вещь для жизни, что общество не контролируется суждениями человечества. Хорошо, что привязанность господствует в делах мужчин.

В этом я снова убедился вчера. Когда беседовал с министром Хьюстоном. Он тоже был разгорячен, и старался объяснить мне, что спасение наших фермеров и приток новой нефти, предложенные императором Михаилом, стоят того чтобы спешно разрешить ту несогласованность, что царит у нас во власти. Но мы, всё же, сошлись с ним, что наша приверженность праву выше всякой сиюминутной выгоды. Мы согласились в том, что пока президент болен, я могу больше сделать для координации работы наших министров, никоим образом, не посягая на президентские полномочия.

Суббота, как оказалось, послала мне ещё одно подтверждение прежнему убеждению. К моему дому подъехал «Кадиллак», из которого буквально выпорхнул «вестник мира» госсекретарь Колби.

— Здравствуй, Томас. Ты уже знаешь, что накурили в Чикаго?

— Здравствуй, здравствуй, Бейнбридж! Да, уже с утра весть об Фрэнке Лоудане (1) голуби принесли.

— Оу! Я вижу: ты кормишь почтальонов!

Я внутренне хмыкнул. За последние дни второй член администрации решил посоревноваться со мной в остроумии. А знают же, что «стремишься в лузеры — шути при хузьере (2)».

Чикаго. Да. Сильный ход сделали там республиканцы! Вот почему мне тамошний профессор на ум пришел.

— А знаешь, кого они сегодня предложили на твоё место?

— Что решили вчера их боссы я знаю. А что есть сюрпризы?

— Есть! — просиял госсекретарь, всем видом намекая, что тоже мнит себя почтовым голубем…

Я заинтересовался. Уж не Хардинга (3) ли с его «новой нормальностью» (4) они «Отважному Фрэнку» сосватали? Уоррен вчера, говорят, речью о своей Normalcy устроил в Чикаго очередной фурор.

— Лоис сегодня приготовила сливочный пирог. Ты не против, Бейджи, отведать индианской кухни?

— С радостью, Том! Я на час отпущу машину.

Мы прошли в дом.

Примечания:

1. Фрэнк Оррен Лоуден — 25й губернатор Иллинойса, кандидат в президенты САСШ от Республиканской партии, ставшим «Brave Franky» (бравым, отважным) после усмирения расового бунта 1919 года в Чикаго.

2. Хузьер (англ. hoosier) — шутл. индианец, жительштатаИндиана; верзила, мужлан.

3. Уоррен Гамалиел Хардинг — сенатор от штата Огайо, кандидат в президенты САСШ от Республиканской партии

4. Normalcy («новая нормальность», «нормалистость», «нормализация») — неологизм запущенный У.Г.Хардингом в ходе праймериз 1920 г., и вытеснивший в последствии в американском наречии традиционное английское normality.

Вашингтон, округ Колумбия, САСШ.

The Sunday Star. № 497. 13 июня 1920 г.

Лоуден номинирован на пост президента десятым голосованием в Чикаго; Кулидж выдвинут в вице-президенты.

Специальный репортаж со съезда Республиканской партии.

ЧИКАГО, ИЛЛИНОЙС, 12 июня — Губернатор штата Иллинойс Фрэнк Оррен Лоуден, был выдвинут на пост президента Соединенных Штатов Республиканской партией в лице ее делегатов, собравшихся сегодня вечером в Чикаго на национальном съезде в Колизее. Кэлвин