Участие государства в современном гражданском обороте - Буйнта Инжиева

Исходя изданной классификации, основанной на классических моделях участия государства в отношениях гражданского оборота, предлагается органы государства определять как лица, обладающие статусом юридического лица или без такового, а также физические лица, которые в рамках установленного публичными правовыми актами правового статуса осуществляют реализацию гражданской правосубъектности государства.

При этом органы государства обладают собственной гражданской правосубъектностью, которая определяется как законодательно закрепленная абстрактная возможность признаваться и являться субъектом гражданского права. Такая возможность быть субъектом гражданских правоотношений для органов государственной власти предоставлена ч. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой органы государственной власти могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, и закреплена в соответствующем положении о конкретном органе, утвержденном нормативным правовым актом. Часть 3 цитируемой статьи позволяет юридическим лицам и гражданам, имеющим специальное поручение от государства, выступать от его имени в гражданских правоотношениях, что регламентируется в специальных правовых актах, принятых во исполнение данного положения. Кроме того, согласно ст. 2 Гражданского кодекса РФ, обозначенные кодексом юридические лица, к которым относятся остальные органы государства, объявляются участниками регулируемых гражданским законодательством отношений, что в отношении органов государства раскрывается в специальных правовых актах.

Таким образом, правосубъектность органов государства, обладающих властными полномочиями (органы государственной власти и казенные учреждения) или не наделенных ими (остальные органы государства), определяется их компетенцией, устанавливаемой правовыми актами, в отличие от правосубъектности юридических лиц, не являющихся органами государства.

Но от правосубъектности нужно отличать правовой статус – совокупность всех прав и обязанностей, это наличные права и обязанности, в то время как правосубъектность есть своего рода «право на право», т. е. возможность в принципе их иметь.

Здесь надо согласиться с А.Ю. Якимовым[71], считающим, что правосубъектность и правовой статус, будучи теснейшим образом взаимосвязанными[72], все же имеют разное значение. Именно правовой статус определяет объем правосубъектности, верно отмечает Н.В. Витрук[73].

Исходя из толкования понятия, данного в юридических энциклопедиях[74], под правовым статусом субъекта понимается его правовое состояние, характеризуемое комплексом (системой) юридических прав и обязанностей, законодательно закрепляемых государством в нормативных правовых актах.

Понятие «статус» Гражданский кодекс РФ использует применительно и к юридическим лицам – «статус организации в качестве юридического лица» (п. 2 ст. 1202), и к органам государственной власти (п. 1,2 ст. 125). Надо отметить, что понятие «положение» в ряде случаев используется как эквивалент статуса (п. 1 ст. 2 «правовое положение участников гражданского оборота», п. 2 ст. 82 «положение полных товарищей», п. 3 ст. 87 «правовое положение общества с ограниченной ответственностью», п. 3 ст. 96 «правовое положение акционерного общества», п. 4 ст. 107 «правовое положение производственных кооперативов», п. 6 ст. 113 «правовое положение государственных и муниципальных унитарных предприятий», п. 6 ст. 116 «правовое положение потребительских кооперативов», п. 3 ст. 117 «правовое положение общественных и религиозных организаций», п. 3 ст. 120 ГК РФ «правовое положение отдельных видов государственных и иных учреждений»), в других случаях применяется не к субъектам права, а в контексте «материальное», «доминирующее» и т. д. положение (п. 1 ст. 10, п. 1 ст. 30, п. 1 ст. 202 ГК РФ).

Статус органа государства по содержанию складывается из нормативного статуса, формируемого нормами права, и фактического статуса, т. е. реального положения субъекта правоотношений в конкретных социально-экономических условиях. Таким образом, рассматриваемый нами правовой статус органов государства – это теоретическая конструкция, соединяющая нормативные характеристики, теоретические представления и реальную практику исполнения правовых установлений[75].

К органам государства возможно применить ранее определенные для государства как публично-правового образования характерные признаки правового статуса:

1) централизованное, императивное правовое регулирование (метод субординации), т. е. установленное в правовом порядке назначение субъекта права, его место и роль в правовой системе;

2) обязательная корреляция юридических прав и юридических обязанностей, которые своим основным назначением имеют обеспечение публичного интереса и практическую реализацию гражданских прав и свобод;

3) юридическая ответственность субъекта права за надлежащее осуществление им своих полномочий.

Указанные признаки правового статуса субъектов права позволяют выявить его структуру, состоящую из блоков. Так, следует поддержать позицию А.В. Лавренюка[76], по которой из выделяемых Д.Н. Бахрахом[77] трех блоков, составляющих содержание статуса субъектов административного права – целевого (наличие определенной общественно полезной цели), структурно-организационного (нормативное регулирование порядка образования, реорганизации, ликвидации субъектов, их подчиненности) и компетенционного (наличие полномочий) – применительно к статусу органов государства:

– целевой блок – необходимо включить, так как именно специфика цели определяет особенности правового статуса органов государства;

– вместо не содержащего специфических черт для рассматриваемых субъектов структурно-организационного блока в содержание статуса органов государства подлежит включению гарантийный блок (гарантии максимальной реализации прав и законных интересов) – в данном случае гарантии прав существуют не для самих органов государства, а для общества, в интересах которого эти субъекты действуют, в отличие от субъекта частного права, гарантии которого направлены на максимальную реализацию его собственных прав и законных интересов;

– компетенционный блок – подлежит включению, и компетенция здесь выступает как способ осуществления всех публичных интересов общества.

С.С. Алексеев[78] справедливо утверждает, что правосубъектность в области публичного права – это в основном вопросы юридической субординации и подчиненности, т. е. вопросы компетенции органов государственной власти и должностных лиц.

Профессором Ю.А. Тихомировым[79] предложено рассматривать компетенцию в общем виде не только как форму осуществления власти и управления, но и как законно возложенный на уполномоченный субъект объем публичных дел. При таком подходе компетенция присуща не только властным, но и остальным субъектам публичного права. Это позволяет отнести к компетенции функциональный объем всех органов власти, а не только органов государственной власти и казенных учреждений.

Исходя из этого, первичной составляющей статуса органа государства являются не субъективные права и обязанности, а компетенционные полномочия, в чем и состоит отличие органов государства от субъектов частного права.

Таким образом, каждый вид органов государства обладает уникальным, собственным правовым статусом, с учетом которого государство вступает в отношения гражданского оборота.

Развитие постсоветского правового статуса органов государства в гражданском обороте можно условно разделить на два периода.

Первый период (во время действия нового российского законодательства, признающего множественность публичных субъектов гражданского права, в отличие от советской доктрины права, рассматривавшей государство как единый субъект гражданского права, а государственную собственность – как единый фонд) можно начать с момента наделения субъектов Российской Федерации имуществом для их полноценного участия в гражданском обороте постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 3020-1, которым установлен специальный публичный порядок передачи указанным внутригосударственным образованиям имущества, и, соответственно, образования в результате этого разграничения государственной собственности на имущество федеральной собственности и собственности республик, входящих в Российскую Федерацию, автономных областей, автономных округов, краев и областей. На этой основе образовались органы государства, непосредственно или опосредованно представляющие Российскую Федерацию или ее субъекты в гражданском обороте. В этот период они впервые создаются в условиях множественности публичных субъектов гражданского права и на основе принципа равенства участников гражданского оборота, но их участие в гражданском обороте не приспособлено к конкурентным, рыночным условиям.