В погоне за чувствами - Морин Мур

На вкус все равно что проглотить огонь, но он быстро справляется со своей задачей. Поверь мне.

Дрожь пробегает по моему телу, когда я ощущаю вкус на языке, и мне хочется смыть его чем угодно. Это чувствуется просто ужасно, но я буду надеяться, что он не ошибается насчет чудодейственности этого дерьма.

– Спасибо, наверное. О, ты не видел Хэлли?

– В последний раз они с Лейном были на втором этаже у стола для игры в пинг-понг, – он поднимает свой стаканчик, чтобы чокнуться со мной, и после глухого «дзынь» мы делаем еще по глотку, чуть не поперхнувшись.

– Боже, это становится все хуже и хуже, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. – Я попытаюсь найти их. Увидимся позже, хорошо?

Он кивает, неторопливо направляясь к девушке в углу, на которую пялился до этого, и на его красивом лице сияет улыбка с ямочками.

Лестница, ведущая на второй этаж, также заполнена людьми, она усеяна парочками, которые висят на перилах, целуются у стены и сидят на ступеньках, прижавшись друг к другу, что затрудняет мой путь наверх. Однако как только мне удается выбраться из месива тел, я сразу замечаю свою лучшую подругу и ее парня именно там, где сказал Грант.

– Хэлли!

Я бросаюсь к ней, останавливаясь только для того, чтобы оценить, какой чертовски милый наряд на ней сегодня вечером. Мне точно стоит одолжить это платье.

Ее лицо озаряется, когда она видит меня, а затем ее руки обвиваются вокруг моей шеи, она прижимает меня к себе так крепко, что я едва могу дышать. Я на секунду замираю, наслаждаясь ее теплом. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы виделись, но последние пару недель были тяжелыми, и, по правде говоря, мне нужна моя лучшая подруга.

Как бы я хотела рассказать ей обо всем, что происходит.

Я просто… Я не хочу обременять друзей своими семейными проблемами и драмой с общежитием. Разумеется, я планирую рассказать ей, но пока что просто собираюсь смириться с положением вещей, изобразить улыбку и притвориться, что все в порядке.

Она так счастлива с Лейном.

Сейчас они находятся на стадии конфетно-букетного периода в своих официальных отношениях, когда все свежо и ново, и они безумно влюблены друг в друга. Так что я не хочу лишать ее даже капли счастья. Никто не хочет быть другом, что разрушает счастье. Особенно после того, как им потребовалось столько времени, чтобы сойтись.

И я знаю Хэлли – как только она поймет, что что-то не так, она попытается это исправить, а я не хочу беспокоить ее своими проблемами сейчас. Я просто разберусь со всем сама.

– Я чертовски скучала по тебе, Вив! – шепчет она мне на ухо, перекрывая музыку, прежде чем отстраниться, чтобы посмотреть на меня. – Окей, я просто одержима этим свитером. Ты обязана мне его одолжить!

Я смеюсь, глядя на потертый черный свитер, который надела в паре с джинсами и моими любимыми поношенными Vans в черную клетку.

– М-м-м, забавно, потому что я подумала то же самое о твоем платье! Детка, ты потрясающая!

Она бросает взгляд вниз, затем снова на меня.

– Правда?

– Да, правда! Оно идеально подходит для твоей фигуры.

Я поворачиваюсь к Лейну и одариваю его улыбкой.

– Как дела, красавчик?

– Вив, – он кивает, на его губах появляется дразнящая улыбка. – Было тихо без тебя.

Хэлли наклоняется, переплетая наши пальцы.

– Он имеет в виду скучно. Без тебя было ужасно, просто чудовищно скучно, Вив. Я так рада, что ты пришла сегодня вечером! Я уже начала волноваться, что ты не придешь. Ну, знаешь, из-за… Риза.

– Да, мы…

– Уже болтаешь обо мне, Вив? – глубокий, хрипловатый голос, который совершенно точно не должен заставлять мои бедра сжиматься так, как это происходит прямо сейчас, звучит у меня за спиной, и я знаю, кому он принадлежит, еще до того, как оборачиваюсь.

Потому что это тот же самый голос, который шептал мне на ухо самые непристойные вещи из всех, что я когда-либо слышала, когда трахал меня сзади по самые яйца.

Он сводит меня с ума. Буквально.

Мой взгляд скользит вниз по его фигуре, к джинсам, которые, кажется, сшиты специально для того, чтобы облегать его мощные бедра и рельефную задницу, а затем поднимается обратно к красной бейсбольной джерси «Hellcats», которая обтягивает его грудь и подчеркивает каждый изгиб его бицепсов, а затем еще выше – к двум ямочкам на щеках.

Эти дурацкие ямочки.

И его глупая, до смешного обаятельная улыбка.

И его непослушные волосы, которые, я уверена, он никогда не расчесывает. Только проводит пальцами по прядям, убирая их со лба.

Дурацкие, мягкие, идеальные волосы, которые я расчесывала всю ночь, а теперь никогда не забуду, какие они мягкие на ощупь.

Риз Лэндри – воплощение сногсшибательно красивого, мощного спортсмена, и от этого мне хочется кричать.

Ему все дается легко. Он невероятно богат, весь мир буквально на его ладони, и он, естественно, хорош во всем. И, конечно же, девушки бросаются на него так, словно теряют остатки самоуважения, как только он переступает порог.

Тише.

– Вау, а ты прям на зов пришел. Как демон или что-то в этом роде, – бормочу я, отводя от него взгляд, и смотрю в точку на стене, прежде чем гляжу на свои облупленные ногти цвета лаванды, изображая скуку.

Видите ли, тот единственный раз, когда я позволила ему прикоснуться к себе, был ошибкой. Очевидно, просто громаднейшей из всех ошибок, которая не может и никогда не повторится.

Он не должен знать, что я все еще думаю о той ночи. Он никогда не узнает, что, когда я лежу в постели, возбужденная и одинокая, его имя слетает с моих губ, когда я кончаю.

Никогда.

Это тайна, которую я унесу с собой в могилу.

Такие парни, как Риз, обожают охоту. Они хотят всего, что бросает им вызов, и это единственная причина, по которой он вообще интересуется мной. Это единственная причина, по которой он ведет себя как ослепленный любовью придурок, когда я отвергаю его. Но, в отличие от большинства девушек, я точно знаю, в какую игру он играет, и это его погибель, потому что я могу играть в нее лучше.

Лучше, чем он может себе представить.

– Вив, ты так давно меня не оскорбляла. Я уж и забыл, как сильно по этому скучал, – кокетливо говорит он, подмигивая. Когда он поднимает руку, чтобы убрать волосы с лица, я вижу тонкую золотую цепочку, свисающую с его шеи. Она выглядит новой.

Конечно, богатому