Последний из Асов - Кирилл Цойге-Петров

— «Сын, молчи!» — громко сказал Отец, явно переживая за меня.

— Папа, всё хорошо. Я кое- что придумал.

Я тихонько замираю на самом краю болота, так, чтобы не упустить из видаопасное животное.

— «Ну, давай!» — кричу я на рысь.

Рысь, слегка ускорившись в коротком беге, отталкивается лапами и делает прыжок прямо в мою сторону.

— «Васудева, нет!» — Отец кричит изо всех сил.

Я резко отскакиваю в сторону, а рысь прыгает прямо в болото, поднимая фонтан грязных, вонючих брызг.

— «Ну что, котяра, получил? Будешь знать, как нападать на моего Папу!» — хвастливо восклицаю я.

Рысь жалобно замяукала, в её глазах можно прочесть абсолютно обычный страх за свою жизнь-так срабатывает инстинкт самосохранения, присущий любому живому существу. Отец схватил лежащую рядом деревянную палку и протянул, как смог, её в сторону животного.

— «Ну давай, злючка ты такая, цепляйся» — говорит Папа.

Глаза рыси хоть и полны страха за свою жизнь, но в них ещё можно прочесть и недоверие. Конечно, ведь с чего это вдруг её недавняя жертва, то есть мой Отец, пытается ей помочь. Может этой палкой он хочет и вовсе её шандарахнуть по голове, чтобы утопить в болоте окончательно. Често, я и сам не понимаю, зачем Папа это делает.

— «Пап, зачем ты её спасаешь, она же снова нападёт» — говорю я в недоумении.

— Тихо, сын, не волнуйся и не отвлекай меня. Ну давай, рыська, тянись, тянись лапами, давай, я не причиню тебе вреда.

Взгляд животного сменился на «доверие от безвыходного положения», тут сразу вспоминается старинная асийская поговорка «авось, пронесёт». И вот котяра цепляет палку правой лапой, выпустив когти, подтянув так же и левую.

— «Давай, давай, вот, молодец» — отец почти вытянул зверя наверх.

Блестящая золотистая шерсть рыси конечно почернела от грязи, но уже того злобного воинственного взгляда хищника у неё нет. Она смотрит благодарно на моего Папу, а на меня с лёгкой даже не злобой, а обидой, слегка рычит в мою сторону и убегает в глубину леса. Я стою в удивлении, не знаю, что сказать.

— «Вот, вот, сынок, даже лютый зверь понимает проявленное к нему сострадание» — решает вот так закончить сегодняшний урок мой Отец.

(Конец воспоминаний)

Глава 12

Вот мы и остались вдвоём с наивным любителем всего необычного, умеющим ценить, видимо, простые радости жизни, а именно с держателем голо — карты, остальные пошли путешествовать в поисках свободы посреди пустыни, я же решил её добиваться дальше через намеченный изначально путь. Не то что бы я был каким- то идиотом, упустившим возможность побега. Просто по-другому я не могу. Так было вложено мне моими предками, моим Отцом. Только есть один вопрос, а этот новоиспечённый «картограф» чего за мной увязался- то? Мне, конечно, лишняя помощь не помешает в спасении козлины Флора и того парня из наших, но, блин, как же этот мой единственный спутник выносит мозг.

— «Как тебя зовут, братан?» — вполне ожидаемо спрашивает он меня.

— Сто пятый.

— Ааааа молодец, не говоришь своего настоящего имени, как и все наши- молодца, я тоже вот молчу, я умею хранить секреты, знаешь. Я — Сто седьмой. Недалеко от тебя ушёл, судя по кличке, а ты отстаёшь, хе-хе. Но это не важно, а знаешь что важно?

— Нет, удиви меня.

— Важно хранить язык за зубами, не выдавать секретов, не болтать лишнего. Вот, например, я слышал, как одному зэку увеличили срок до пожизненного за то, что он подслушивал разговор Флора с каким — то важным дядькой, там тайна чуть ли не государственной важности, хотя официально осудили за попытку побега. Ну типа раз он не находился на общем дворике в положенное время- значит пытался бежать. Только ты никому не говори. Это тайна. Меня тоже просили не говорить. И ты не говори. Держи язык за зубами, вот как я.

— Ой, да куда мне до тебя?

— О, мы почти дошли!

Вот и пещера, представляющая из себя довольно крупное отверстие в небольшой горе.

— Слушай ээээ….

— Сто седьмой.

— Сто седьмой, послушай, тебе необязательно идти с мной. Я ценю, что ты пошёл с мной, хоть я до сих пор не знаю почему….

— Как не знаешь почему? Мы, фактически на вражеской территории, эти зброговцы сами нас с радостью завалят, если узнают, что мы из-за границы. Они чужаков не любят, особенно в последнее время почему- то. Прикинь, да, чем они лучше нас? У них тут каждый второй — отребье, как и у нас.

— Да, да ты прав.

— Ну, прикинь, да, верх наглости, вообще утырки. А этот Двухсотпятидесятый, или как его там, Двухсотый, да, так вот он — что не понимает всего этого до конца? А эти, что с ним пошли, а не с тобой, не понимают что ли?

— Так, послушай, Сто седьмой, я тебе просто предложил подождать тут, или вообще в итоге уйти, как это сделали остальные.

— Нееее, дружище, я с тобой пойду. Глядишь- помощь моя понадобится.

— Хорошо, пошли.

Мы стали спускаться в пещеру. Есть всётаки плюсы пребывания в пустыне, особенно, когда пытаешься спасти начальника той тюрьмы, где сидишь. Спуск сухой, песчаный, да немного вязкий, но зато не подскользнёшься. Вот мы и спустились. Тут палящее Солнце уже светит гораздо меньше, тут усиливающийся мрак. А Сто седьмой не умолкает. Ну почему именно он согласился идти с мной?

— Жалко, что нет факелов горящих или типа того, чего нас не снабдили, зная, что мы будем опускаться в это тёмное царство. Кошмар, это ж ради Флора. Лучше сработаем мы- больше шансов у него.

— Так, я тебя прошу- заткнись. А то пробудешь местных жителей.

И тут земля пошла, как волнами…. Ну что это может быть? Конечно червь! Ну, Сто седьмой, если не червь, то я тебя прибью обязательно после всего.

Глава 13

— Хватай его за ноги!

— За какие ещё ноги?!

— За конечности, блин!

— Схватил одну! Что дальше?

— Ломай, дубина!

Сто седьмой ломает одну конечность гигантскому червю. Не сказать, что это как- то сильно помогло, но монстру явно неприятно, а значит у Сто седьмого шансов больше. Ах да, я забыл сказать, червь меня не схватил- я только отбиваюсь по пещере от его, как бы, «хвоста», а мой друг Сто седьмой был схвачен острыми, как бритва, конечностями монстра где-то посередине его продолговатого туловища. Честно, это похоже на карму,