Шаги по стеклу, или Я знаю о мужчинах всё! - Юлия Шилова

– Я тоже так думаю. Стоило ли ехать в Москву для того, чтобы себе портить жизнь? Судьба подарила тебе встречу со мной, а ты стоишь тут и артачишься. Я должен посмотреть, на что ты годишься. Ведь если я буду тебя куда-то устраивать, мне придётся замолвить за тебя словечко. Мне придётся говорить людям, что ты чего-то стоишь, что ты талантлива, в конце концов. А ты талантлива пока лишь на словах. Ты мне ещё ничего путного не изобразила.

– Но ведь я же хотела показать вам чайник! – Я была близка к отчаянию.

– Что ты прицепилась ко мне со своим чайником?! Тебе что, показать больше нечего? Один чайник, наверное, все эти годы и репетировала.

– А вот и нет! – От обиды мне почему-то захотелось плакать, но я знала, что не имею права показывать своих слёз. – Я много чего могу изобразить. У меня фантазия будь здоров. Я могу, например, сыграть роль хлеборезки.

– Чего?

– Хлеборезки!

Мужчина прыснул со смеху, чувствовалось, что он уже «поплыл».

– Я разве сказала что-то смешное?

– Послушай, хлеборезка, я от тебя устал. Ещё минута, и ты предложишь мне изобразить сковородку или вафельницу. Я же хочу, чтобы ты изобразила служанку. Представь, что ты приехала на киностудию и тебе велели переодеться. Ты будешь вести себя точно так же? Режиссёр скажет, что будет пробовать тебя на роль девушки-служанки, а ты будешь бить кулаком себя в грудь и убеждать его, что ты хочешь сыграть хлеборезку. Как ты думаешь, что в таком случае тебе ответят? Наверняка скажут: «Дорогая, извините, но это киностудия. Шли бы вы в таком случае на кухню! У нас в столовой как раз хлеборезка сломалась. А не нарежете ли вы тут нам всем хлеба?!»

– На киностудии всё будет совсем по-другому.

– Как по-другому, если ты здесь себя проявить не можешь?

– Я вас уверяю, что там я себя проявлю. Вот увидите.

– Сомневаюсь. Если человек умеет себя показать с лучшей стороны, то он делает это сразу. А вот если компостирует мозги, то он – настоящий бездарь. Всё, вопрос о твоей звездной жизни закрыт. Давай выпьем и разойдёмся с миром.

– Почему?

– По кочану.

– Но вы не правы! Я уже говорила вам, что как-то неловко чувствую себя в стенах вашей квартиры.

– Если ты думаешь, что меня интересует твоё тело, то глубоко ошибаешься. Ты вообще не в моём вкусе. Я на кости не бросаюсь. У тебя даже подержаться не за что. Оставь своё тщедушное тело для каких-нибудь малолетних юнцов, которые любят перебирать ребра. Осознание красоты женского тела приходит с возрастом. Так что ко мне оно уже давно пришло. Детка, если ты думаешь, что мне не с кем спать, то глубоко ошибаешься. Да я сейчас только на кафедру зайду, сразу очередь выстроится. Да и не только на кафедре. Все, собирайся и поезжай к себе в гостиницу. Считай, что сотрудничество между нами закончилось. Я тебе ясно сказал, что меня твои кости не интересуют. Ты слишком переоцениваешь свои возможности. Я понимаю, что у девушки должна быть нормальная самооценка, но это только в том случае, если эта барышня чего-то стоит. А твой случай наводит на мысль, что, кроме чересчур завышенной самооценки, у тебя вообще ничего нет.

Я стояла как вкопанная, хлопала ресницами и не могла произнести от возмущения ни слова.

– Девушка по имени Комплекс, можешь пригубить рюмочку напоследок и – до свидания.

– А вот хамить не обязательно! – Решительно подойдя к столу, я допила ликёр и направилась к шкафу для того, чтобы переодеться.

Глава 3

Этот противный старикашка, так нелестно отозвавшийся о моей внешности, оказался прав. Изрядно поношенное платье служанки оказалось мне впору, словно его шили по мне.

– Ну как, влезла?! – крикнул мне Пётр Степаныч, по-прежнему сидевший на своём месте.

– Влезла.

– Я так и думал!

– А я смотрю, платье-то не первой свежести. Не одна девушка его надевала, изображая служанку.

– Это реквизит нашего института.

– Тогда понятно. Кстати, все девушки, которые мерили до меня это платье, имели ту же комплекцию, что и я. В вашем понятии все они были костлявыми и непривлекательными. Тем не менее в вашем шкафу платье не пятьдесят восьмого размера.

– На роль служанки требуется худенькая девушка.

– Это почему же?

– Потому, что полные служанки неповоротливы и от них проку мало. Худые пошустрее.

– И часто в вашей квартире появляются девушки, готовые сыграть роль служанки?

– Совсем не так часто, как тебе может показаться на первый взгляд.

– А у меня на этот счёт своё мнение.

– Предлагаю оставить его при себе. Ну что, ты оделась?

– Надеваю чулки.

– Замечательно. Надеюсь, что они тебе тоже впору.

– Мой размерчик. И как это вы только угадали?

– Работа у меня такая.

Посмотрев в зеркало, я улыбнулась своему отражению и отметила, что из меня действительно получилась бы неплохая служанка. Вернее, я смогла бы сыграть в кино роль служанки, потому что работать прислугой – совсем не моё предназначение. А вот этот карнавальный костюмчик мне очень даже к лицу. Чересчур короткая юбочка, сетчатые чулки, туфельки на высоких каблучках. Удивительно, что у этого ответственного работника в шкафу оказались три пары туфелек одинакового фасона, но разного размера.

В этот момент заиграла громкая музыка, и я растерянно выглянула из-за дверцы шкафа. Пётр Степаныч прилёг на кровать прямо в одежде, держа в руках небольшой приёмник, настраивая его на нужную волну.

– Ты готова?

– Готова. А вы что, устали сидеть? Вы зачем на кровать завалились?

– Водка в голову стукнула.

– Зачем же нужно было столько пить?

– Я же тебе уже, по-моему, объяснял, что мы живём один раз. И давай завязывай меня стыдить и учить жизни. Я уже большой мальчик и сам знаю, что такое хорошо и что такое плохо.

Зазвучала приятная музыка. Он поставил приёмник рядом с собой, протёр носовым платком стёкла очков и оглядел меня с ног до головы.

– А что вы так на меня смотрите?

– Хороша!

– Вы же только что сказали, что я костлявая.

– Моё поколение и в самом деле привыкло к более пышным формам, но ты очень хорошо сложена.

– А перед этим вы наговорили мне кучу гадостей!

– Я не оскорблял. Я всего лишь заставил тебя раскрепоститься. Твоя зажатость отталкивает, а комплексы могут испортить всё дело.

– Какое дело?

– Как какое? Мы же с тобой всё решили. Я буду делать из тебя звезду.

– Надеюсь, я стану звездой не только в стенах этой коммунальной комнаты, – язвительно усмехнулась я.

– Сначала в этих стенах, а уж потом я буду выводить тебя в люди. Крошка, у тебя всё впереди. Тебе повезло. Ты оказалась в нужном месте в нужное время. А самое главное, что ты познакомилась с нужным тебе человеком.

Я посмотрела на лежащего на старой железной кровати странного человека и подумала: неужели он действительно способен помочь мне стать известной актрисой? Я вспомнила слова матери, которая, осознав, что меня невозможно остановить и я всё равно уеду в Москву, вытерла слёзы и дала мне последнее напутствие: «Я не люблю Москву, – честно призналась она, – потому что она фальшивая и продажная. Этот город встречает с распростёртыми объятиями только тех, кто прибыл с большими деньгами. А тех, кто без денег, он оставляет без внимания. Вот какая она, Москва. Я слышала, что в Москве на одной лестничной площадке соседи даже не здороваются друг с другом. Знай, дочка, в Москве у тебя будет много недоброжелателей, которые станут откровенно над тобой смеяться и вставлять палки в колёса. Будут мнимые доброжелатели, которые протянут тебе руку помощи, но знай, что если ты примешь их помощь, то они тебя и потопят. Будь осторожна, дочка, потому что в Москве, – не то что в нашей хлебосольной провинции, – каждый сам за себя».

Возможно, моя мама была права и мне не стоило распахивать душу перед первым встречным, а этот человек очень странный, с ним нужно держать ухо востро. Если он заведует кафедрой престижного института, то это ещё не означает, что желает мне добра и не хочет воспользоваться отчаянием не поступившей в институт провинциалки.

– Ну что, поиграем в служанку? – громко спросил меня Пётр Степаныч и сделал музыку немного тише. – С этой минуты тебя зовут не Светлана.

– А как?

– Тебя зовут Люси.

– Почему именно Люси?

– Потому что мне хочется, чтобы мою служанку звали Люси. Ты будешь звать меня не Пётр Степаныч, а «Мой повелитель».

– Ах, мой повелитель. – В эту минуту мне показалось, что я подыгрываю сумасшедшему человеку, но я постаралась не выдать своих опасений. – Значит, я должна быть вашей служанкой?

– Конечно, моей, а чьей же ещё?! А теперь, Люси, станцуй для меня.

– Вы это серьёзно?

Мужчина сделал музыку ещё тише и посмотрел на меня недовольно:

– Детка, входи в роль, или я разозлюсь и пошлю всю твою звёздную карьеру к чёртовой матери! Исполняй все мои желания! Я не понял, ты хочешь стать звездой или нет?

– Хочу.

– Что-то я твоего желания не вижу. Если ты ещё раз решишь поступать в институт, то на вступительных испытаниях тебе придётся танцевать. Ты разве не знаешь?