Пьяный батя - Усталый мужик

ЧТО С НАМИ СЛУЧИЛОСЬ!!!"

Я подозрительно прищурился.

— "Ну-ка, поведай, бородач, как так вышло, что вы носились за мной, как сектанты?"

Старик тяжело вздохнул.

— "Мы — механики. Работаем в шахтах, ковыряем железо, проектируем машины. Но знаешь, что самое поганое в этой жизни?"

— "Железная стружка в трусах?"

— "Нет, ТУПЫЕ НАЧАЛЬНИКИ!!!" — рявкнул старик, отчего ближайший гном вздрогнул.

— "Нас гоняли, заставляли работать, вкалывать без выходных! А выпивка, брат, выпивка у нас в шахтах — просто вода с пузырьками! Как жить, скажи мне, как жить без нормального эля?!"

Я покачал головой.

— "Бородач, это действительно трагедия. Я прямо сейчас скорблю."

— "И вот," — продолжил старик, "мы собрались как-то раз, чтобы напиться, но НИЧЕГО СТОЯЩЕГО в городе не было! Только эта жалкая жидкость, которую они называют эль."

— "Какой ужас…"

— "И тут самый молодой из нас — этот болван Винторез," — он кивнул в сторону юного гнома с растрёпанной бородой, — "говорит: 'А может, закинем туда этих красных грибочков? Я видел, как гоблины их едят и потом ЛАЗЯТ ПО СТЕНАМ!'"

Я застонал.

— "Ох, чую, ничем хорошим это не закончилось."

— "А ты как думаешь?!" — рявкнул старик. "Мы хлебнули этого пойла… И БАЦ!!! Мы тут же оказались в пустыне, а в наших головах звучал голос, который велел нам искать 'ГРЯЗНОГО ПРОРОКА'!"

Я закатил глаза.

— "Ну конечно… А у вас не было мысли, что это была просто галлюцинация?"

— "Не неси чепухи, сынок! ТАКИЕ вещи просто так не происходят! Ты — наш пророк! Ты тот, кто решит нашу судьбу!"

Я посмотрел на этих бедолаг. Они явно не хотели возвращаться в шахты, а мастеровые руки у них были.

И тут меня осенило.

Великий гномий самогон

Я медленно встал, театрально раскинул руки.

— "Эх… Я тоже когда-то сбежал. Ладно, мужики, помогу вам."

Я залез в тайный отсек своей телеги и вытащил ЧЕРТЁЖ.

Гномы склонились, глядя на него.

— "Самогонный… аппарат?" — пробормотал кто-то.

— "А что, если…"

— "Погоди, ПОГОДИ! Это же…"

Я усмехнулся.

— "Ага. Теперь слушайте."

Я вытащил детали, быстро собрал конструкцию и объяснил принцип работы.

Гномы смотрели с недоверием.

— "И что, мы получим нормальный эль? Не эту газированную мочу?"

Я молча залез в ещё один тайник и вытащил бутыль чистейшего самогонки.

— "Попробуйте."

Гномы переглянулись. Старик первым сделал глоток.

Сначала его лицо оставалось нейтральным…

Потом глаза расширились.

Он сглотнул.

Поставил бутылку.

И медленно, театрально сказал:

— "П… поцаны…"

— "Да, дядь Тарун?"

— "Мы… БОГАТЫ!!!"

Толпа гномов взорвалась радостными воплями.

К утру о

ни уже собрали аппарат и, благодарные, отправились в Железный Город — столицу гномов, где они теперь собирались торговать настоящим бухлом.

Я махнул им рукой на прощание.

— "Куда теперь?" — спросил старик.

— "Портовый город Шаркхольм. А вам удачи."

— "Про тебя будут легенды слагать, грязный пророк!"

Я закатил глаза и полез в телегу.

Пора было ехать дальше.

Глава 20. Добро пожаловать в Шаркхольм

Шаркхольм — это не просто город. Это воплощённое безумие. Грязный, грохочущий, воняющий рыбой, потом, и чем-то ещё, о чём лучше не задумываться. Он живёт, как безумный пират, что вот-вот упадёт за борт, но вместо этого смеётся и танцует.

Улицы здесь узкие, как карман шулера, и такие же опасные. Лодки швартуются прямо к домам — кто-то вылезает пьяным через окно, кто-то затаскивает в окна товар. Балконы соединяются верёвочными мостами, по ним несутся дети и крысы — в этом городе их считают равными.

Толпа живёт своей жизнью.

— Свежее мясо! Только что украдено с соседнего острова! — кричит торговец, размахивая окровавленным ножом.

— Лучшие карты! Дороже только твоё посмертное имущество! — втирает какой-то старик в треуголке.

— Вино! Единственное, что крепче здешних шлюх! — орёт парень с огромным бурдюком на спине.

— Кто спер мою жену?! — надрывается кто-то вдалеке.

Крик толпы, звон монет, хохот женщин и звонкий удар пощечины, после которого громила врезается в бочку. На мостовой валяются моряки, которым завтра утром надо выходить в море, но это их нисколько не тревожит.

Я пробираюсь через всё это безумие, отталкивая локтями особенно нетрезвых. В руках письмо, но память словно размазывает его смысл. Кому? Зачем? Капитан… кто?

Таверна. Надо сесть, выпить кофе, поругаться.

Глава 21. «Солёная Сирена» и очередная головная боль

«Солёная Сирена» — место, где можно потерять деньги, зубы и жизнь, но никогда не потеряешь скуку. Здесь жарко, воняет потом и рыбой, горят масляные лампы, а дым от трубок такой густой, что можно прятаться в нём, как в тумане.

Толпа гудит. Кто-то играет в кости, кто-то кричит на краба, который забрался в его кружку с вином.

Я плюхаюсь на стул у стойки и хлопаю по столу.

— Кофе. Чёрный, как душа ростовщика.

Бармен даже не оборачивается, уже наливает. Молчит. Но я знаю, что слушает.

— Я кому-то должен был передать письмо.

Он кивает, продолжая тереть стакан.

— Но я забыл кому.

Кивает снова.

— Мне это бесит.

Кивок.

— Какого хрена ты просто киваешь?

— А что я должен сказать? Я и половины своих долгов не помню.

Я задыхаюсь от злости. Беру кружку, делаю глоток — крепкий, горький, с привкусом копоти.

— Кто тут капитан… хрен его знает, как его там?

Бармен оглядывается.

— Ты серьезно думаешь, что среди пиратов будет один капитан с фамилией "Хрен его знает"?

Я выдыхаю.

— Хорошо. Тогда пусть капитан сам меня найдёт.

И, судя по всему, меня действительно кто-то нашёл.

Глава 22. Золото, пираты и обрез

К вечеру я уже решил подняться в комнату, но тут за спиной раздаётся густой, прокуренный голос:

— Слышь, друг, у тебя есть золото.

Я лениво поворачиваю голову. Передо мной стоит громила — двухметровый, с мордой, похожей на мешок картошки, который кто-то бил палкой ради забавы.

— Может, и есть, — отвечаю, допивая кофе.

— Отдай.

Я прищуриваюсь.

— А с чего бы это?

Он ухмыляется, разворачивается к большому столу, за которым сидят пираты.

— Это золото даже не твоё. Даже не моё. Это их золото. Я его проиграл.

Я перевожу взгляд на пиратов. Они ухмыляются, скалятся. Развлечённые, но уже встают, готовясь к драке.

Я вздыхаю.

— Ты дурак, да?

Он наклоняется:

— Что ты сказал?

Я уже не говорю. Я просто достаю двуствольный обрез.

Громила не успевает даже осознать, что происходит.

БАХ!

Выстрел разносит его лицо.

В таверне повисает мгновенная тишина.

Кто-то падает со стула. Кто-то начинает медленно отползать к выходу.

Пиратов за круглым столом, которые ещё секунду назад ухмылялись, просто сдуло ветром. Они исчезли, как