Система становления. Путь монарха - Джон Демидов

навык, но система на её старания никак не реагировала, поэтому Лена плюнула, и решила разбираться с проблемами по мере их поступления.

Она встала на ноги, отряхнула своё достаточно элегантное платье, и с самыми радужными предчувствиями шагнула за пределы безопасной зоны, чтобы в следующую секунду на неё обрушился самый настоящий ад.

Глядя на снующую толпу разумных девушка предполагала, что это весьма шумное место, однако когда она вышла за пределы защищавшей её зоны, на неё обрушилась не только какофония звуков и запахов, но и целый ураган мыслей, эмоций, чувств и желаний.

Каждый из сотен разумных на площади был мощным, не отфильтрованным передатчиком. Она «слышала» жадность торговца, пошлые фантазии пьяного наемника, холодную расчетливость эльфийки-чиновницы, животный страх раба, спесь аристократа…

Десятки, сотни голосов в голове, сливающихся в оглушительный, безумный хор, не собирающийся затыкаться ни на мгновение. Её новое пассивное умение, призванное усиливать её, в один момент превратилось в жестокое орудие пытки.

Лена вскрикнула, схватившись за голову, и закрыла глаза, пытаясь хотя бы так отсечь часть этого потока. Она, шатаясь, попыталась уйти, отползти, забиться в угол, подальше от этого кошмара, и совершенно не видела куда её несут ноги…

Результат такого метода передвижения оказался вполне закономерен, и спустя десяток секунд она внезапно с силой врезалась во что-то твёрдое.

Открыв глаза, Лена увидела, что столкнулась с высоким мужчиной, у которого были благородные черты лица и коротко стриженные тёмные волосы. Он был одет в дорогой, но строгий серый кафтан, а под его ногами мерцали целых семь колец чистого ярко-синего сияния, но самое шокирующее в нём было не это…

Дело в том, что глядя на него — девушка не чувствовала совершенно ничего!

Ни единой эмоции, ни одной мысли… Только абсолютный эмоциональный вакуум, который на фоне оглушительного эмоционального гула толпы был подобен оазису в пустыне.

Он поймал её, не дав упасть на брусчатку, после чего она впервые услышала его бархатный, мягкий баритон, проникающий прямо в её сознание:

— Тссс, успокойся, дитя… Я понимаю твою боль. Сконцентрируйся на мне и на моём голосе… Дыши.

У Лены не было выбора. Этот мужчина был единственным якорем в бушующем море чужих мыслей, и она очень не хотела его терять.

Она послушно уставилась на него, вдыхая и выдыхая в такт его спокойным словам, цепляясь за его голос, как утопающий за соломинку… И о чудо — практически сразу оглушительный хор в её голове начал стихать, голоса отдалялись, превращаясь в смутный, почти неразличимый гул, а головная боль, сжимавшая её виски стальными тисками, начала постепенно отходить на второстепенный план.

Девушка не хотела себе признаваться в этом, но ей было удивительно комфортно в объятиях совершенно не знакомого человека, однако она всё-таки нашла в себе силы отстраниться, и растерянно посмотрела на своего спасителя, на что тот ответил ей лукавой, но на удивление тёплой ухмылкой.

— Меня зовут Лорд Кассиан, — представился он, голосом, полным заботы и участия, после чего сразу продолжил:

— Бедное дитя… Куда же ты без должной ментальной защиты и без опыта полезла в такую толпу? Твоя чувствительность — это дар, но без умения им управлять, он становится проклятием…

Его слова лились в уши девушки, словно мёд. Они попадали на благодатную почву, и от этого располагали ещё сильнее.

— Если бы меня здесь не оказалось… — он многозначительно покачал головой. — Некоторые гильдии специально охотятся за такими, как ты. Обещают защиту, а на деле заковывают в ментальные оковы похуже физических. Тебе очень повезло, что ты врезалась именно в меня…

Лена чувствовала, что этот мужчина знает о чём говорит, и от этого становилось страшно. Она одна, в совершенно чужом мире, без связей и средств к существованию… И на что только она рассчитывала, когда шла сюда?

Лорд Кассиан был единственным, кто протянул ей руку помощи в этот ужасный момент, и девушка сама не заметила, как её затуманенный страхом разум, вцепился в этого мужчину, как утопающий хватается за соломинку, чем он тут же и воспользовался:

— Пойдём, — мягко, но настойчиво сказал Кассиан, предлагая ей руку. — Я отведу тебя в безопасное место, где ты сможешь придти в себя. Я научу тебя азам контроля, потому что это настоящее преступление — гробить такой талант…

И Лена сдалась. Это было именно то, что ей нужно, поэтому она даже сама толком не заметила, как её рука легла на его протянутую ладонь, и она позволила увести себя вглубь незнакомого города, даже не подозревая, что её «спаситель» мог оказаться куда более изощрённой ловушкой, чем все надсмотрщики из её прошлой жизни, вместе взятые…

Сергей. Данж «Склеп забытого шёпота».

Впервые я попал в настолько тёмный данж, который, как казалось, становился всё темнее с каждым новым шагом. Тем не менее наша группа продолжала двигаться по нему с пугающей, отлаженной эффективностью.

Мои первоначальные опасения насчёт отсутствия огнестрела потихоньку растворялись в холодном воздухе, вытесняемые растущим уважением к троице моих спутников. Эти ребята не просто умели драться — они делали это словно единый организм!

Я, привыкший к тактике капитана Попова с её шквальным огнем и гранатами в любое подозрительное место, наблюдал за их работой, затаив дыхание. Это был танец, хореография которого была отточена сотнями совместных схваток на грани жизни и смерти.

Грон был очень неуклюжий на вид, но на деле оказался невероятно устойчивым, спокойно принимая на себя любую атаку противника. Его топор, пылающий багровым светом, не просто рубил — он крушил, ломал и сеял панику в рядах бледных, многоногих тварей, выскакивавших из боковых проходов.

Гарт был его идеальным противовесом — молнией, рассекающей мрак. Его изогнутые мечи выписывали в воздухе смертоносные дуги, находя щели в защите противников, которых Грон отвлекал на себя.

Он действовал максимально эффективно и не совершал лишних движений. Каждый его удар был точен и направлен в одному ему ведомые уязвимые места — сухожилия, шею, основания конечностей… Если же тварь пыталась разорвать дистанцию и отступить, то в дело вступал его арбалет, после чего тяжелый болт с глухим стуком впивался в плоть, прекращая бренное существование очередной тварюшки.

Но больше всего меня, конечно, поражал Морг. Он не просто прикрывал нас — он был самой настоящей стеной на пути вражеских атак. Несколько раз из темноты вылетали огромные, липкие сгустки паутины, способные сковать нас намертво, но Морг всегда оказывался там, где было нужно. Его пылающий щит с глухим, мощным БАММ! принимал каждый новый удар, а сам он при этом даже не пошатывался.

Ну и мой