Система становления. Путь монарха - Джон Демидов

— Проходите, — безразличным тоном произнес стражник, отходя в сторону и снова погружаясь в свою дрему.

Грон обернулся к нам с крайне серьёзным лицом, и сказал:

— Значит так, стая… Входим в стандартном порядке: я, за мной Гарт, потом Кейрон с его зверем, Морг замыкает. Бдительность — на максимум. Вперед!

После этих слов он сразу же шагнул в мерцающую пелену и исчез. Гарт выждал несколько секунд, после чего бросил на меня последний оценивающий взгляд и последовал за ним… Теперь была моя очередь.

Я сделал глубокий вдох, почувствовал, как лис прижимается к моей ноге, и мысленно сплюнув на удачу, шагнул в неизвестность.

Ощущение было странным, но уже знакомым после перехода в Сиалу. Краткое головокружительное падение в трубе из сжатого света, давление на все тело, и… тишина.

Когда мир стабилизировался, я оказался в полном мраке. Воздух был холодным и каким-то сладким. Света в этом месте не было вообще, но оно и не удивительно, если вспомнить название этого данжа… Спустя несколько мгновений я услышал, как рядом со мной материализовался Морг, а значит вся группа была в сборе, и теперь оставалось только решить — что делать со светом.

Такие проблемы были не только у меня, и практически сразу Морг тихо прошептал:

— Ждите, сейчас всё будет.

Послышался мягкий щелчок, и в его руке вспыхнул шар холодного, белого света, который выхватил из тьмы наши бледные лица и… стены.

Мы стояли в узком, достаточно низком коридоре, сложенном из грубых, почерневших от времени каменных блоков. Сводчатый потолок был опутан толстыми слоями паутины, в которой копошились какие-то мелкие, многоногие тени, быстро убегающие с освещённых участков.

За нашими спинами коридор кончался завалом, а значит вариант движения у нас пока что был только один, но выглядел этот вариант… Крайне мрачновато.

Грон достал свой топор, лезвие которого сразу же засветилось багровым светом, и предвкушающе глядя в темноту, прошептал:

— Наконец-то не нужно беспокоиться о любителях ударить в спину… Стая, в бой! Зачистим этот склеп, а вечером с меня поляна в «Ржавой кирке!»

После этих слов Гарт привычно вышел вперёд, явно намереваясь взять на себя роль разведки, но тут я заметил, что лис около моих ног неожиданно насторожился, и немного поведя носом уставился в какую-то точку на потолке, находящуюся вне освещённой зоны и тихо зарычал.

Благодаря тому, что какой-никакой, но опыт зачистки данжей у меня был, мое тело среагировало быстрее сознания, и я рявкнул во всю мощь своих лёгких:

— Гарт, назад! Угроза сверху!

Гарт, к его чести, не стал спорить или выяснять причины, почему новичок начал вдруг командовать, а послушно отпрыгнул назад так резко, что чуть не столкнулся со мной, и не зря.

В следующее мгновение мы увидели, что на то самое место, куда он собирался наступить, с абсолютно беззвучной, противоестественной скоростью обрушилось нечто.

Это было создание размером с крупную собаку, но на этом всякое сходство с живым существом заканчивалось. Его тело было бледно-белого цвета и напоминало раздутую, облезлую личинку. Вместо лап — шесть длинных, костлявых и острых, как иглы, отростков, позволявших ему без каких-либо проблем передвигаться не только по полу, но и по стенам.

Но самое жуткое находилось на его голове, и как не трудно догадаться — это была гигантская, вертикальная пасть, усеянная рядами загнутых внутрь игловидных зубов.

Тварь злобно заверещала, раздосадованная тем, что её бросок закончился ничем, и тут же развернулась, нацелившись на Гарта, но сейчас, когда мы её видели, у неё не было ни единого шанса.

— МОЯ! — прогремел голос Грона.

Его топор, пылавший багровым заревом, описал короткую, но невероятно мощную дугу и встретился с прыгнувшей тварью. Удар был настолько сокрушительным, что острие топора прошло через бледное тело твари без малейшего сопротивления, словно оно состояло из желе.

Существо не выдержало такого издевательства над собой и распалось на две половинки, которые с противным хлюпающим звуком шлёпнулись на пол, и ещё несколько секунд дергались, прежде чем окончательно затихнуть, а воздух наполнился тошнотворным запахом гниения и кислоты.

Это нападение хоть и было спонтанным, однако всё равно произошло крайне быстро и имело все шансы на успех. Разум мне подсказывал, что это лишь первая ласточка, и это место, судя по всему, намного опаснее всех данжей, где я успел побывать с момента прихода системы, а значит мне нужно было прекращать заниматься ерундой и урезать свою боеспособность.

О призыве волка, конечно же, пока не было и речи, так как я слишком плохо знал свою группу, но вот другую штуку я могу показать им практически безболезненно для себя.

С этими мыслями я сконцентрировался на инвентаре, сразу после чего в моей руке материализовалась выкованная из тёмного, практически чёрного металла тиара.

Тиара мертвого шёпота.

Качество: Уникальное.

Свойства:

+ 10 к ментальной устойчивости.

Активная способность «Ментальный шип» (Перезарядка 60 сек.).

Я без колебаний надел её себе на голову, и сразу почувствовал, как моё сознание будто окуталось прохладной, плотной пеленой. Назойливый фон тревоги, неизбежный в подобном месте, отступил, уступив место холодной, ясной сосредоточенности, а на периферии системного интерфейса, рядом с «Теневым сокрытием» и «Призывом тени», загорелась новая иконка — стилизованное изображение кинжала, вонзаемого в мозг.

Грон, вытирая топор о какую-то тряпку, повернулся ко мне, и его взгляд сразу же упал на новый аксессуар на моей голове. Его цепкие глаза сверкнули в полумраке коридора знакомым мне хищным любопытством, после чего он сделал шаг в мою сторону, и коротко кивнув, спросил:

— Опа! А это что за новенький аксессуар? Дашь посмотреть?

Я покачал головой, и мысленно радуясь этому факту, произнёс:

— Извини, Грон, но нет… Она привязана ко мне, и передать я её никому не могу.

Грон хмыкнул, скрестив руки на груди, и я увидел, что в его глазах промелькнул весьма интересный коктейль из эмоций, словно он неожиданно понял, что я намного интереснее, чем он предполагал, и сейчас у него происходила переоценка моего присутствия в их отряде.

— Сколько ж у тебя ещё таких секретов, однокольцовый? — спросил он, и в его тоне сквозила уже не насмешка, а откровенная деловая заинтересованность, приправленная легким укором.

Я криво ухмыльнулся, чувствуя, что ступаю на очень тонкий лёд, после чего произнёс:

— Всему своё время, Грон. Сначала вам нужно доказать, что их вообще стоит показывать.

Лицо предводителя нашей стаи на мгновение стало непроницаемым. Мне показалось, что он вот-вот взорвется, но нет. Он лишь тяжело вздохнул, посмотрел на Гарта, который всё ещё не